"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

— Он зашёл не через дверь, — сказал я.

Все сразу уставились на меня.

— Что? — переспросил Румянцев. — Убийца зашёл не через дверь? Как это?

— Откуда ты знаешь? — прищурился следак. — Фомин, ты что, ясновидящий?

— Или эксперт у нас? — хмыкнул кто-то сбоку. — По следам определил?

Я промолчал.

Не стал говорить вслух, что Иби уже подключилась к системе видеонаблюдения дома и прогнала все записи. За последние сутки в подъезд не заходил ни один посторонний. Только жильцы. Всех она идентифицировала. Жаль, я не мог освободить от этой работы коллег, им ещё придётся всё отсматривать, чтобы через энное количество часов прийти к тому же выводу.

Но они и сами могли обратить внимание, что записи с камер видеонаблюдения не были уничтожены и сами камеры не повреждены. Значит, убийца не опасался, что его засекут. Выходит, уверен был, что на записи не попал, потому что даже не проходил мимо камер.

Но вслух я сказал другое.

— Нет, тут нарушена логика. Смотрите, вы говорите, что он сам открыл дверь. А потом что получается? К нему пришел убийца с пистолетом. Судя по всему, пистолет был с глушителем, так как никто из соседей не слышал звука выстрела. И потом, значит, потерпевший садится на диван, спокойно смотрит телевизор. Так получается?

— Ну, — почесал затылок Степаныч. — хрен его знает. А твоя какая версия?

— Моя версия, что когда вы проверите камеры видеонаблюдения, вы никого подозрительного там не найдете. Надо взять, конечно, замок на экспертизу и посмотреть, вскрывали ли его посторонним предметом или отмычкой, имеются ли микроцарапины на поверхности внутренних механизмов замка. Это понятно. Но я уверен, что там никаких повреждений не будет, замок не вскрывался. Наш убийца зашел… ну вот, например, через окно.

Я подошел к подоконнику, там было приоткрыто окно.

— Вот здесь он зашел, спустился, застал нашего потерпевшего, смотрящим телевизор, выпустил спокойно пулю и — фьюить — обратно вышел в окно.

— Он что, Карлсон, что ли? — хмыкнул следак.

— А ну-ка, посвети-ка, Аркаша, — сказал я криминалисту. — Фонарик возьми.

Он подошёл с фонариком. Я задёрнул плотную штору.

— Так, и свет надо выключить, — добавил я.

— Ага, — кинулся выполнять указание Степаныч.

Потом спохватился.

— Тьфу, блин. Что я как пацан, самый молодой, что ли? Ну тебе надо, сам и выключай.

— Владимир Степанович, ну выключите, — сказал я, не выпуская края шторы. — Уже же рядом.

— Ну ладно, — крякнул он и всё-таки подошёл. Выключил.

В комнате повис полумрак.

— Посвети, Аркадий, на подоконник, — сказал я. — Ниже опусти. Чтобы свет косо падающий был. Во-от…

Луч фонарика скользнул по поверхности. И сразу стало видно. В темноте, при приглушенном фоне, на белом подоконнике отчётливо вычертился след подошвы обуви. Слабый, но явный. Наслоение пыли, оставленное рисунком протектора.

— Ого… — пробормотал Аркадий. — Я же осматривал подоконники. Не видел следов.

— Надо смотреть в косопадающем свете, — сказал я. — Когда фоновое освещение приглушенно.

— Ну да, да, — закивал он. — Точно.

Он посмотрел на меня.

— А ты откуда всё это знаешь, Егор?

— Бывает, книжки по криминалистике на ночь читаю, — хмыкнул я.

И тут же мысленно похвалил Иби за отличное изучение материала.

— Погодите, — воскликнул Степаныч. — Это что получается? Если он зашёл через окно, значит, забрался с крыши.

— А если он забрался с крыши, — продолжил я за него, — значит, он ещё там. Залёг, дождётся ночи и только тогда спустится вниз.

— Етишкин-колотишкин! — рявкнул Румянцев. — Вперёд. То есть наверх. На крышу!

Он машинально схватился за бок, будто хотел вытащить пистолет из кобуры, и тут же опомнился. Пистолет он уже несколько лет на выезды не получал. Только на учебно-тренировочные стрельбы. И пару раз, когда ездили звание обмывать на природу, там стреляли по бутылкам.

— За мной, Фомин! — крикнул Степаныч и рванул из квартиры. — У тебя-то хоть пистолет есть?

— Есть, — ответил я на ходу.

— Молодец!

— Только он в оружейной комнате, — добавил я.

— Да ёлки!

— Да когда бы я его получил? Вы же сами залетели, сказали: срочный выезд, убийство, как штык надо на место происшествия.

— Ладно, — буркнул он. — Будь осторожен.

Мы поднялись на последний этаж на лифте. Там, конечно же, была лестница на чердак. Правда, люк с замком красноречиво говорил, что дальше хода нет.

— Чёрт, — пробормотал Румянцев. — А как он тогда на крышу попал?

— Ну как, — сказал я. — Мог с другого дома. Мог по альпинистской верёвке или как-то ещё. Но явно не из подъезда.

— А к чему такие сложности? — спросил Степаныч. — Не проще ли было в дверь постучать?

— Проще, — ответил я. — Но он хотел, чтобы все так думали. Заметал следы. Мы бы сейчас подозревали тех, кто входил в подъезд. А там только свои жильцы.

— А ты откуда знаешь? — прищурился Румянцев. — Ты уже камеры успел посмотреть, что ли?

— Нет, — сказал я. — Я так предполагаю.

Пришлось схитрить, и так уже сказал лишнее.

— Так, — сказал Степаныч. — Давай дуй вниз. Я тут покараулю. Возьми у консьержки ключ от люка.

— Да обойдемся без ключа, Владимир Степанович, — я кивнул ему и мигом вернулся в квартиру.

Там стояла кочерга для камина, я ее еще чуть раньше заприметил. Мощная, железная и с острым наконечником. Да, в квартире был камин. Редкость, конечно, и вещь, по сути, не особо нужная. В девяностых это считалось шиком — иметь камин в квартире. Но, судя по всему, поставили его давно, и с тех пор ни разу не зажигали. Это было видно сразу.

Я подхватил кочергу, вернулся и просунул её в дужку замка.

— Эй, Фомин, ты что творишь? — возмутился Степаныч. — Можно же ключ взять.

Хрусь.

Я дёрнул, и замок упал.

— Что вы сказали, Владимир Степанович? — улыбнулся я.

— Ай… ладно.

Мы пролезли на чердак. Нос сразу защекотала пыль. Слышалось глухое гурканье голубей. Под ногами хрустел керамзит. Прошли несколько шагов — вот он, лаз на крышу.

Выбрались наружу.

Город лежал внизу, как на ладони.

— Хм… — Степаныч