Ухорез 1-5 - Василий Горъ

…О предстоящей поездке в столицу я рассказал матушке после обеда. Она пожала плечами, весело заявила, что Белосельскому с нами, сильнейшими магами планеты, крупно повезло, спросила, в котором часу мы вылетим из усадьбы, выслушала ответ и отрицательно помотала головой:

— Я бы так не рисковала: если вы поймаете какое-нибудь особо гадкое сообщение СОПП по дороге в Белоярск и не вмешаетесь, то потом будете есть себя поедом. А если вмешаетесь, то гарантированно опоздаете, а это не дело. Поэтому улетайте в ближайшие час-полтора. И если все обойдется, то там, в столице, навестите Дашку, Таньку и Петьку: они воюют со всем родом, значит, нуждаются в моральной поддержке понимающих личностей. Кстати, сегодня пока еще воскресенье. Значит, Дашка может вывезти мелочь в город. Вроде как, поразвлечься. Дальше объяснять?

— Неа… — буркнул я, посмотрел на часы и задумчиво потер переносицу.

— Ангар для «Икара» в аэропорту и разъездную машину вам арендую я… — пообещала мама. — Так что можете идти собираться. Что еще? Ах, да: Олег, раз мероприятия не из приятных, значит, прикупи себе и Наташе костюмы как можно строже, а за час-полтора до выезда в Кремль загони свою красотку в салон красоты, чтобы ей сделали соответствующий макияж.

Я коротко кивнул, подхватил напарницу под локоток и вывел в общий коридор. А там она спросила, как одеваться в дорогу, и заставила включить голову:

— Раз мы летим на самолете Императорского авиаотряда, значит, должны выглядеть достойнее некуда. Но во время перелета возможны остановки. Так что отсюда летим в чем-нибудь простом, а в ангаре аэропорта переодеваемся в «сложное» и оставляем «лишнее» шмотье в салоне…

Так и поступили: затолкали в портпледы парадно-выходное шмотье, а в подходящие коробки — парадно-выходную обувь, оделись «по-боевому», пересеклись в общем коридоре, в сопровождении «группы поддержки» дошли до ангара, попрощались с дамами, остающимися на хозяйстве, и взбежали по трапу.

Первые четверть часа полета тренировались: я «тянул» Пространство из портала в мир единорогов, открытый Наташей, и удерживал ее в воздухе, а она пыталась сохранить структуру, пытавшуюся расползтись, и, в то же самое время, «тянулась» к креслу все тем же Воздухом. Кстати, занятие было и очень сложным, и веселым. Поэтому сообщения СОПП, одновременно упавшие на телефоны, неслабо обломали. Тем не менее, я вернул напарницу на сидение, оставил в покое несчастную «дырку», вытащил из кармана трубку, прочитал текст уведомления и застонал:

— У-у-у…

«У-у-у…» оказалось преуменьшением: угольно-черный бронированный «Питон», пассажиры которого дозвонились до оперативного дежурного края и попросили о помощи, валялся вверх колесами в сугробе рядом с не таким уж и крутым поворотом трассы Белоярск-Енисейск, «Пардус» сопровождения лежал на боку метрах в пяти-семи, а вокруг этой художественной композиции грустно слонялась стая самых обычных «шакалов» третьего класса опасности. Причем не такая уж и большая — в ней было всего тринадцать особей!

— Может, гости нашего края просто жутко суеверны? — спросила Наташа, оглядев эту картину.

— А еще жутко пугливы… — хмуро добавил я, надевая куртку. — Нет, я, конечно, понимаю, что «шакалы» выглядят несимпатично, но бронированный лимузин не должен был в панике уворачиваться от одного-единственного, просто перебегавшего дорогу!

— Кстати, а почему… альтернативно одаренные личности из «Зубра» не поставили свою машины на колеса, открыв «нижние» стекла и уперевшись в снег щитами?

— Им некогда: они трясутся от страха… — злобно буркнул я и перешел к делу: — Ладно, отводи «Икар» метров на сто и опускай пониже — я сойду и чуть-чуть побуйствую…

Буйство получилось коротеньким и совсем неинтересным: монстрики дохли, как мухи, даже от «чистых» заклинаний любых стихий. Поэтому уже через полминуты после десантирования я убил самого последнего, подошел к «Зубру», ориентируясь по чувству стихий, зафиксировал оба правых колеса невысокими ледяными стенками, уперся в крышу воздушной стеной и плавно надавил. После того, как внедорожник вернулся в штатное положение, в том же стиле в два приема перевернул лимузин и… чуть не оглох от восторженных скороговорок горе-телохранителей, как раз решившихся выбраться из машины сопровождения.

На откровенную лесть, озвученную на ломаном русском, реагировать не стал. Не стал отвечать и на вопросы типа «Вы тут один?», «А вы совсем-совсем не боитесь настолько опасных тварей?» и «Чем мы можем отплатить вам за столь своевременную помощь?» — приложил два пальца к правой брови, в пять рывков упрыгал метров на сто, подождал, пока напарница опустит ко мне «Икар», и взбежал по трапу.

Потом снял перчатки, шапку и куртку, опустился в свое кресло, поиграл желваками и набрал матушку.

Она ответила буквально через мгновение и спросила, что случилось.

Я скрипнул зубами:

— Мы только что помогли французикам: их машины шарахнулись от стаи «шакалов» на повороте, вылетели с дороги и перевернулись. Общаться с этими типами и, тем более, представляться я и не подумал — вернулся в «Икар» и уже лечу в Белоярск. Так вот, если они припрутся к дальнему КПП… а они сто процентов припрутся, ибо наверняка едут ко мне… то посылай их лесом или по любому другому адресу: я улетел! А куда — тайна, покрытая мраком…

Глава 8

4–5 декабря 996 г. от ВР.

…Не знаю, почему, но оставшееся время перелета я мысленно повторял утверждение Императора «А вас без Натальи Георгиевны я уже в принципе не представляю…» и вспоминал. Ее «откровения», поступки, добросовестность и даже подаренные идеи. А на последнем километре аэродромного круга вдруг увидел настолько много слабостей в нынешнем реальном статусе вроде как потомственной дворянки, что разозлился. На самого себя. Поэтому тщательно проанализировал все альтернативные варианты, пришел к выводу, что по-настоящему достойным будет всего один, и дождался посадки. А после того, как завел квадрокоптер в арендованный ангар и вырубил двигатели, попросил напарницу сесть напротив и поймал ее взгляд:

— Наташ, по моим ощущениям, ты переросла понятие «Слуга». Даже «усиленное» определениями «личный» или «доверенный». Поэтому теперь я подсознательно