Подлежит Удалению - Евгений Леган

– (Натужно) Послушай, – остановился, – мне надо рассказать очень важную вещь. Прошу, только не перебивай, иначе, – задрал голову, – я больше не смогу. Я и так на пределе. Еле дышу…

– (Взволнованно) Хорошо, но тогда, – осмотрелась, – лучше присядем. Тут и скамейка рядом есть.

Неподалёку стояла действительно скамья. Металлический каркас, обшитый древесиной. Дугообразная, цельная форма. Плавный между плоскостями переход. Не завороченная изящной ковкой минималистичная модель. По-своему стильная хоть и сделана штамповкой. Тёмно-коричневый цвет. Подошли и сели.

– (Нервно) Я так-то… давно хотел тебе сказать… То есть, как давно… Не то чтобы очень… Утром думал, но побоялся. Вдруг чего там не сложится… Хорошо, что всё обошлось… Ух-х-х, так вот… В общем… перед отъездом я хотел сделать подарок… Тебе. Мире. Жаль, что всё пошло насмарку. Не люблю больницы, хотя ей сейчас явно не помешает, а мы блин… (Понуро) Я всё запорол, – закрыл лицо.

– Ничего Кай, – стала гладить спину. – Ничего. Это всё пустяки…

– Пожалуйста, – сглотнул, – дай договорить, иначе…

– Поняла. Рот на замок. Продолжай…

– Ладно, – вытер ладони о штаны. – (Тяжело) Этот день… пф… однозначно ужасный… был бы без тебя… Спасибо, что помогла… (Нервно) Фух-х, – смахнул пот со лба, – это гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Руки прямо на глазах тряслись. В попытке унять, зажал их в подмышки. Выдохнул. Натужным голосом пытался не дрожать.

– Хочу заранее попросить прощения. Я позволил… чуточку наглости себе. Я, то есть мы… В общем… исправили один недочёт. Короче… Бургунд… залез в свои связи… и погасил ваш долг. Дом теперь ваш. (Пугливо) Не спрашивай меня. Все претензии к нему. Это он. Я только подтвердил. Это же хорошо, верно? Мы ничего не нарушали. Все бумаги скоро придут просто… если тебе не придётся там подрабатывать, то-о-о… ты сможешь заняться любимым делом. Плаванием. В сборную, возможно, попадёшь… Ты же любишь плавать, да? Я… Я угадал?

Лоя не выдержала и прижалась к груди. Медные пряди становились ровнее от касания бледных рук. Трудно держать эмоции в глазу. Это был единственный и последний поступок, который хоть как-то сумел помочь. По крайней мере, снова появился шанс наладить чью-то жизнь к лучшему. Он очень этого хотел.

– (Плаксиво) Ну что за день на голову свалился…

– Не нужно…

– (Плаксиво) Я всегда буду должна, чтобы ты не говорил… Я буду помнить только лучшее о тебе…

– Спасибо.

Ух-х-х… Мда-а-а… Не знаю, что ещё толком сказать… Как вспоминаю, аж сердце разрывается на части, но даже здесь, не дали толком уединиться. Нашу идиллию всегда кто-то разбавлял. Последний вечер в Ласко исключением не стал.

Холод вместе с вечером быстро сговорились. На глазах темнеет лес, покуда лёгкая свежесть заставляет дрожать. Пришлось отлипнуть и поудобнее усесться. Очень хотелось согреться, но требовать его пиджак – чисто физически не могла. Эмоционально истощилась после откровений. Простуда – это меньшая плата, которую должна отдать. Можно корить, а можно… простить себя. Эгоистично без спроса… взобралась на колени. Скинула на скамью ножки и как можно плотнее прижалась. Это инициатива. Не наглость, правда, за нами всегда… кто-то следил.

С горем пополам сблизились… как на тебе, знакомая фигура. Едва его тень коснулась обзора нашей скамьи – сеанс посещения окончен. Пора уходить.

– (Устало) Дай нам ещё пять минут… Мы скоро придём…

Бургунд молча развернулся. Тень исчезла. Каждый из нас понимал, к чему приведёт расставание, поэтому никто не хотел стать обузой для другого. Стоило непременно на прощание… хотя бы поговорить.

– (Тихо) Послушай, только скажи честно. Ты-ы… будешь скучать по мне?

– Если честно, то… первое время может и да, но-о-о… рано или поздно, всё обратно станет привычным, но-о-о… этот день… я не забуду.

– (Тихо) Можешь обнять, – приподняла голову, – а то меня всю знобит…

Кай сделал ровно то, что попросили, на сколько хватило сил.

Последние минуты прошли молча в разных углах парка. Как же неприятно было осознавать момент разлуки. К тому же, очень не вовремя разболелась нога. Удивительно, но Кай это заметил. Эмоции волнения прокатились по лицу.

– Б-болит что-то? – оживился.

– Ага, – неуклюже попыталась погладить, – коленка. Я достаточно упала за сегодня. Такая растяпа… (Неловко) Слушай, – подняла взгляд, – не мог бы ты… хотя бы чуточку помассировать её, если не сложно? Уж очень болит.

– Хорошо. Где именно?

– Вот тут, – согнула ногу, – только ниже.

Ледяного кончика вполне хватило, чтобы ощутить беглый мороз по коже.

– Ай, – вздрогнула, – не там. Помассируй чуть выше.

– Вот так? – прикоснулся.

– Да, вот так… только три не так сильно. И помедленнее…

Кай в точности выполнял мои дурацкие просьбы. Боль до конца не исчезла, зато оттёк, чуточку спал. Я от прошлого не успела толком отделаться, как заново получила свежий синяк. Сущая ерунда в сравнении, которую пришлось пережить. До сих пор не могут выветриться недавние события. В который раз лезут обратно в голову. Проникают в сон… Абсолютно две противоположности как день и ночь. Один – друг детства и второй… Шанс хоть немного узнать выпал только сейчас. Неприступный, закрытый, одинокий. Как же…