Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая

Он коснулся божественной части, и я ощутил его удивление и непонимание.

Попался!

Нас обоих выдернуло из своих тел, втянув в ментальное пространство, как бывало в прошлом.

— Хлад! Что это? — Жаров отступил, удивленно таращась на космос вокруг нас, а затем замер, с ужасом уставившись на огромную бурю из огня и молний.

— Я сказал… ПРОЧЬ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!

Стул, стол, энергетические путы: всё это взорвалось, отбросив от меня Жарова. Несколько Подклятвенных бросились к Беспалову, маги начали творить заклинания. А я был объят алой энергией, искрящейся красными молниями.

Ярость бурлила во мне, мне хотелось превратить их в кровавое месиво, но пришлось взять себя в руки, как бы сложно это не было. Если они послали убийц за Дашей, то её смерть расторгнет мой контракт. Я обязан этому помешать!

Вместо того, чтобы ввязываться в драку, я резко развернулся и бросился прямо на успевшего подняться на ноги Жарова. Он выглядел ошеломленным и не успел ничего предпринять. Я прыгнул, схватил его за лицо и со всей имеющейся силой вмял в стену справа.

— Я же обещал превратить твою морду в кровавое месиво.

Стена не выдержала силы удара, камень разлетелся на множество осколков, а нас обоих выбросило на улицу. Где-то за спиной полыхнула магия, но Истинный промахнулся, и магический удар снес крышу зданий напротив.

Мы с Жаровым рухнули на мостовую.

— Казимир! — закричал я, но тут же ощутил мощную хватку на собственном плече. Я повернулся и с удивлением увидел раненого, но вполне себе живого мужчину. И тут же получил кулаком в лицо.

Удар у него, надо сказать, поставлен крайне хорошо. Настолько хорошо, что меня снесло и впечатало в дом по соседству, лишь чудом не проломив стену. Но самое хреновое было то, что он снес мне нижнюю челюсть!

Жаров подскочил ко мне, размахнулся, чтобы ударить второй раз, но сейчас я был готов. Он был в ярости, и я обернул эту ярость против него. Втянул её в себя, одновременно смешивая со своей, и врезал ему в грудь. Воздух взорвался, ударив во все стороны, а моего противника отшвырнуло в противоположную сторону. Он врезался в одно из окон первого этажа царской гостиницы и исчез в её недрах.

Крепкий ублюдок! Гораздо крепче, чем можно было подумать!

В проломе на четвертом этаже гостиницы уже появились маги, ударившие по мне сверху магическим огнем, но к счастью в этот момент из переулка выскочил Казимир в своей массивной форме.

Драный кот! Где его демоны носили?! Он прикрывать меня должен был, сволочь мохнатая!

Увернувшись от магического залпа, разнесшего на кирпичики часть мостовой, я запрыгнул на кота и хлопнул ему по боку, и он побежал, сообразив, что стоять на месте — не лучший план на эту ночь.

Беги, кошак! Беги! Мы должны добраться до Даши раньше убийц.

Цуки… Надеюсь ты спасешь её!

Глава 28

Цукимару предпочитала держаться подальше от неприятностей. Это было её “кредо”, стиль жизни или как бы кто это не называл. Насилие, драки, войны или, что ещё хуже, большая политика — всё это она старалась оставить где-то в стороне.

Многие за спиной, а иногда и в глаза называли её трусихой. Когда-то это задевало кицунэ, но с возрастом она поняла, что в трусости нет ничего плохого. Сколько храбрых и отважных кицунэ она знала, что с готовностью исполняли самые невероятные просьбы Бога-Дракона. Шпионить за хагга у них в столице? Запросто! Устроить диверсию в Небесном городе Властителя небес? Нет ничего проще!

Столетия кицунэ исполняли повеления Бога-Дракона, и к чему это привело? К тому, что их почти не осталось. Реликтов не просто так называют реликтами. Сам смысл этого слова в том, что это что-то древнее, почти исчезнувшее, и кицунэ отлично попадают под это понятие.

Так что первое, от чего отказалась Цукимару — большая политика. Где политика, там и войны, где войны, там потенциальная смерть. Красные священники не трогают кицунэ и тэнгу, это часть договора, но вдалеке от Рассветных островов может случится всякое. Так что она старалась быть на виду, но незаметной. Изображать деятельность, но при этом быть независимой. И роль ученой ей даже нравилась. Началось это как “легенда”, благодаря которой она могла как можно реже бывать во дворце Бога-Дракона, а следовательно и иметь возможность избегать потенциально опасных поручений. Но со временем изучение древних текстов и чужих культур её действительно захватило, и она занялась изысканиями уже по-настоящему.

Цукимару нравилась такая жизнь: просиживать в библиотеках, читать лекции студентам, пусть тем это и не слишком интересно. Скучная, но долгая жизнь. Но каким-то невероятным образом, несмотря на все старания избегать неприятностей, они все-таки нашли Цуки. Когда в её жизнь наглейшим образом ворвался ГНЕВ, она пыталась делать вид, что всё нормально, несмотря на то, что её жизнь рухнула. Она лишилась благословения Бога-Дракона, и теперь ей нельзя возвращаться на Рассветные острова, так как её сочтут предателем.

Но ладно бы это. Мир большой, и для талантливой, но свободной кицунэ найдется тысяча мест, где она может жить свободно. Вот только она не была свободной… ГНЕВ, хозяин… Он страшный, временами раздражающий, временами милый, совсем не то, что Бог-Дракон, но чем дольше Цуки с ним общалась, тем сильнее ощущала грядущие неприятности. Она пока не пересекалась с этим, лишь слышала их отголоски, но люди вроде ГНЕВа не просто любят создавать неприятности. Они и есть одна огромная неприятность.

Цуки сидела на стуле в общежитии технической кафедры и наблюдала за коридором. Никто не видел Цукимару, она позаботилась об этом, наложив сильную иллюзию. Сестра ГНЕВа, Дарья, живет в одной из общих комнат. В отличие от военной кафедры, здесь лицеисты живут по восемь человек в комнате, и по этой же причине Цуки решила себя не выдавать. Если она заявится в комнату, это вызовет кучу вопросов, а скрываться в самой комнате, когда там находятся восемь девушек — глупейшая идея. Кто-нибудь точно потревожит иллюзию, и тогда вопросов будет только больше.

Вот Цуки и сидела в углу, держа комнату под надзором и пытаясь читать книгу, но её содержимое то и дело ускользало от неё.

“Как я в это ввязалась? Почему из всех кицунэ тут оказалась именно я? Я же просто хочу мирной…”

Она осеклась, когда в коридоре появился хорошо сложенный юноша со светлыми волосами. Высокий, широкоплечий, с небесно-голубыми глазами и жесткими чертами лица, характерными для жителей Тысячи Фьордов.

“Северянин? Что ему