Искажающие реальность 1-12 - Михаил Александрович Атаманов

— Герд Уй-Така признаёт, что у тебя получилось его удивить, а это удавалось очень и очень немногим. Что же, расклад сил с твоим появлением изменился, сейчас обе стороны конфликта стали способны нанести очень серьёзные и даже невосполнимые потери друг другу, что в целом ослабляет Землю перед внешней угрозой. А потому генерал Уй-Така предлагает вернуться к более раннему предложению встретиться на нейтральной территории. Например, в космопорте гэкхо через три часа. Быстрее не получится, так как генералу требуется время, чтобы добраться до космопорта. Если герд Комар согласен на переговоры, «Тёмная Фракция» позволит беспрепятственно уйти из ловушки бойцам «Второго Легиона» и даже вывезти повреждённую технику. А также остановит наступление в «Карелии», хотя нода уже фактически захвачена. И с этой самой минуты ровно на двадцать четыре часа объявляется перемирие, гарантами соблюдения которого генерал Уй-Така предлагает призвать гэкхо.

Наверное, такие важные решения нужно было согласовывать с руководителем фракции. С другой стороны, я такой же герд, как и Иван Лозовский, да и на переговоры приглашали именно меня, а не моего коллегу по фракции. И потому я ответил лидеру «Тёмной Фракции», что согласен встретиться с ним, только уточнил условия:

— В зале на втором этаже космопорта гэкхо через три часа. Без оружия, и с каждой стороны не более трёх представителей. Также в качестве наблюдателя будет присутствовать дипломат гэкхо Коста Дыхш.

Глава одиннадцатая. Аварийная посадка

Сообщение о начале перемирия было воспринято неоднозначно. Нет, чудом выжившие в окружении без внешней поддержки и с закончившимися боеприпасами бойцы «Второго Легиона» совершенно искренне ликовали, их восторженные возгласы долго ещё раздавались в канале. А вот Имран, Эдуард Бойко и Дмитрий Желтов совершенно не поняли моих действий. Пилот Звездолёта, со всей возможной почтительностью обращаясь к статусному игроку, задал вполне логичный вопрос:

— Капитан, почему бы сперва не посбивать все вражеские антигравы и не уничтожить всё, что только возможно уничтожить, а только после этого соглашаться на мирные переговоры?

Примерно тот же самый вопрос задал мне и лидер фракции герд Иван Лозовский, вот только он даже не пытался сдерживаться и в весьма резких выражениях высказал своё недовольство моим своеволием и излишней самостоятельностью. Была у Дипломата фракции ещё одна причина для недовольства: он никак не успевал за три часа добраться до космопорта, а потому важнейшие переговоры с «Тёмной Фракцией» должны были пройти без его участия.

И членам своей команды, и директору я ответил примерно одно и то же. Как это ни прискорбно, но выяснилась недостаточная эффективность фрегата для орбитальной бомбардировки. Противнику совершенно незачем об этом знать, но у меня вовсе не линкор и не тяжёлый крейсер с их мощными орудиями. На моём звездолёте всего три лазерные турели, причём их мощности недостаточно для уничтожения чего-либо крепче легкобронированного летательного аппарата. Даже танки «Сио-Ку-Тати» пришлось долбить несколько раз, прежде чем техника взорвалась, а уж уничтожение каждого ДОТа и железобетонного укрепления и вовсе заняло бы целый час. За это время «Второй Легион» был бы уничтожен, как и лояльные нам помогавшие держать оборону кентавры и дриады.

К тому же легко сказать «уничтожить вражеские антигравы», на практике же с этим возникла серьёзная проблема. С помощью сканирующих систем я достаточно быстро нашёл три «Сио-Ми-Дори» из восьми оставшихся у «Тёмной Фракции», вот только стояли они… в космопорте гэкхо! Очевидно, сюзерены не позволили бы атаку своей ноды. И при всём старании я не смог отыскать оставшиеся пять антигравов — их не оказалось ни в центральной ноде «Тёмной Фракции», ни на аэродроме в гексагоне «Золотая Равнина», ни в других соседних нодах. То ли на ночь летающие штурмовики укрыли где-то в глубоких подземных ангарах, благо скал и узких расщелин на территории «Тёмной Фракции» хватало в избытке. То ли враг успел учесть негативный опыт уничтоженных над морем пяти летательных аппаратов и срочно отвёл быструю технику как можно дальше от места конфликта.

Третью причину принятого решения я не стал озвучивать в эфире, хотя она была даже более важной, чем две предыдущие. Через вышедшего из игры Эдуарда Бойко я передал директорам фракции, что у «Тёмной Фракции» имеются рычаги влияния не только в виртуальном мире, и чрезвычайная ситуация под Куполом служит хорошим тому примером. Следующая склянка с опасной болезнью может быть вскрыта где угодно, в том числе в любом из земных городов-мегаполисов, и если мирные переговоры воспрепятствуют этому, такой возможностью нужно пользоваться. Как передал вернувшийся на звездолёт Космодесантник, руководитель фракции хоть и скрипел зубами с досады, но всё же подтвердил мои полномочия вести переговоры с противником.

Ещё одну причину я не решился озвучить даже самым близким друзьям. Принцесса Минн-О сообщала, что генерал Уй-Така хотел на этих переговорах передать мне управление «Тёмной Фракцией». И если переговоры пройдут успешно… зачем мне тогда уничтожать моё собственное имущество?!

Получив с земли подтверждение, что осада болотного острова снята, и на помощь «Второму Легиону» с «Античного Пляжа» направлены ремонтные бригады и созданные на базе «Пересветов» мощные тягачи-вездеходы, я отменил ранее данный пилоту приказ садиться в болото.

— И слава Богу! — с явным облегчением выдохнул Дмитрий Желтов. — Я ни разу пока что не сажал столь крупный звездолёт на массивную планету с плотной атмосферой. Тут много сложностей и специфических моментов, предвидеть которые заранее без практического опыта подобной посадки не получится. Одно дело в космопорте с корректировкой диспетчеров приземляться, и то могут возникнуть трудности, а уж на неподготовленную площадку… — выпускник Военно-Космической Академии имени Можайского с сомнением покачал головой. — Комар, когда мы в Академии отрабатывали на симуляторах посадку, в первый раз не разбиться получалось в лучшем случае у одного из четырёх курсантов. И это при том, что каждый перед тренажёром зубрил наизусть подробнейшую инструкцию, что и когда делать, и как ведут себя двигатели и системы управления в разных условиях.

— Всё так, — согласился я со словами пилота. — А ещё учти, что маги-псионики могли воздействовать на тебя при посадке, а по приземлившемуся кораблю вёлся бы интенсивный обстрел из всех видов оружия… Нет, нам решительно повезло, что «Тёмная Фракция» согласилась на переговоры!

Наше с Дмитрием общение прервал Навигатор. Старый Аюх снял огромные наушники, обернулся и доложил, что получено сообщение с космодрома. Свободного Капитана герд Комара ждут на верхнем этаже диспетчерской вышки, где уже готовится защищённая от прослушивания комната для ведения переговоров с дальним космосом.