Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

была самая высокая награда СССР. В общем мои усилия оценили достойно — тут ничего не скажешь. А потом пошли одна за одной выплаты вознаграждений по авторским свидетельствам, и по максимуму, по двадцать тысяч рублей, а у меня их было за тридцать!

И тут я понял, что это мне так вознаграждают за мои подсказки с нефтью и биржевым кризисом. Да и наверно с этими изобретениями тоже как-то было связано — микропроцессор-то уже выпускают серийно, как и микроэвм для управления ракетами.

Орден Ленина мне вручал лично Брежнев в присутствии Андропова и Цвигуна, после церемонии Андропов мне напомнил, что я могу покупать за рубежом все, что душе угодно — Цвигун обеспечит доставку, мои вклады будут конвертироваться по официальному курсу рубля.

Цвигун объявил, что в связи с моей докторской степенью мне присвоено воинское звание подполковника КГБ.

— Для доктора наук и лауреата Ленинской премии в нашем ведомстве звание ниже подполковника не полагается — сказал он с улыбкой, передавая мне новое удостоверение своего личного порученца.

Я посмотрел на удостоверение и подумал — А поверит ли кто, что такой молодой и уже подполковник? Хотя кто будет рисковать связываться с такой могучей конторой, как КГБ?

* * *

Ну я, недолго думая, заказал купить себе Роллс-Ройс (Rolls-Royce Silver Shadow) белого цвета с левым рулем и с люксовой отделкой салона. Стоила такая машина примерно тридцать три тысячи долларов, или тридцать тысяч рублей по официальному курсу. На книжке у меня уже скопилось их за полмиллиона, надо было на что-то тратить. Еще попросил решить вопрос с гаражом недалеко от дома. Цвигун тут же предложил, чтобы меня возили охранники, а машина будет стоять в гараже КГБ. Я согласился, не самому же с ней возиться.

Нормальная баржа? Это машина Фредди Меркьюри, выпуска 1974 года.

Через месяц машина пришла на теплоходе в Ленинград, оттуда на поезде привезли в Москву. В гараже КГБ автомеханики ее облазили от колес до бензобака, изучая будущую клиентку, после этого водитель лейтенант Абрамов пригнал ее к моему дому. Документы на нее уже были оформлены, номера принадлежали КГБ.

Я сел за руль, покатались по Москве, но мне быстро надоело — к хорошему привыкаешь быстро, на пассажирском сидении сзади намного комфортнее ехать. И я уступил руль лейтенанту — пусть крутит баранку, а я думу буду думать, как стране еще помочь.

В начале апреля на моем компьютере заменили монитор на жидкокристаллический — от телеэкрана глаза сильно уставали. А этим просто лепота — изображение стоит на месте, не мелькает.

И мне поставили второй персональный компьютер уже на микропроцессоре Зет-80. Редактор на нем работал нормально, печатал тоже нормально, накопители у него были пара пятидюймовых гибких диска, матричный принтер усердно чирикал, нанося на бумагу мои мысли. Эти компьютеры начали производить серийно для оснащения машинных бюро, конструкторских бюро, бухгалтерий — в компьютере имелись программа текстового редактора с форматированием текста, и программа табличного редактора с вычислениями по типу современного Эксела — в общем это была полезная штука для всех, что тут объяснять. Техническое задание на эти редакторы я подробно расписал для программистов, так что они приобрели сразу многое из будущего, что было доступно при текущих параметрах микроэвм. Разработчики из Минприбора оснастили эти компьютеры параллельным и последовательными портами — к параллельному порту подключили принтер, а через последовательный порт можно было связаться с центральным компьютером — М-6000, с которого можно было скачать файлы и программы, не возясь с дискетами. Ну и там же можно было хранить свои архивы — получилось очень удобно для пользователей. Но компьютер мог работать автономно, храня информацию и программы на гибких дисках. Кстати, эти дискеты были выполнены не из пленки, а из тонкого гибкого стекла с напылённым в вакууме покрытием из двуокиси хрома, для нашей промышленности это было легче сделать, чем из лавсана с эмульсионным покрытием, магнитная пленка у нас была очень низкого качества. Эту технологию взяли из моих записей по винчестерами и применили в гибких дисках. Зато качество дисков было намного выше пленочных и на одну дискету входило три мегабайта данных! И скорость обмена была гораздо больше, чем у пленочных восьмидюймовых дисков! Для этого времени это были ну прямо гигантские объемы.

Но мне не хватало привычной мышки, пришлось сесть за компьютер и подробно описать ее конструкцию и функционал. В тетради нарисовал конструкцию простейшей мышки с обрезиненным шариком, двумя кнопками и колесиком-кнопкой. Отправил материалы генералу Петрову с просьбой запустить в разработку на Ангстреме — справятся и запустят в серию. В пояснительной записке указал, что надо в персоналках делать отдельный порт под мышку и клавиатуру. Потратил еще тетрадь и описать интерфейс подобный USB, с диаграммами, все как полагается. И рекомендовал такой же интерфейс сделать у выпускаемой клавиатуры. И сделать у персонального компьютера как минимум четыре таких порта, чтобы в дальнейшем можно было к нему подключать другие устройства.

Мы стали реально обгонять США по компьютерной технике.

Флэш-память

И я уселся за новый компьютер и начал описывать технологию производства флэш-памяти, без нее контроллеры периферийных устройств и автоматики получались слишком громоздкими, и отладка управляющих программ на ПЗУ обходилась очень дорого и долго. Тот же интерпретатор БЭЙСИКа можно будет записывать в эту память. И в перспективе я видел производство