Левая рука Белого Тумана - Humangoose

— Ленни, — по очереди представились теперь бармен и уставший начальник, — Вернон.

— Вот и познакомились… О! Митти, моя дорогая!

— Мистер Освальд!

Он не мог отказать себе в крепких объятиях, потому слез со стула и побежал к едва вышедшей с кухни девушке. Прокрутившись несколько раз, Фокусник таки отпустил Митти, боясь за окружение. Ленни уже недобро посматривал и готовился спасать дорогие бутылки, а после действовать на ему нервы.

— Вас не было так долго.

— Работа, Митти, работа…

— Вам как обычно?

— Конечно. И сделай две… нет, три. Пять, да. Пять порций.

— Хорошо!

Сразу аж настроение улучшилось. Вот по кому, но по ней Фокусник искренне скучал. Несколько раз он думал по-быстрому слетать назад в ВОСТОРГ только чтобы повидаться с нею. И поесть, разумеется.

Полчаса ожидания тянулись два года. Молодой некромант успешно познакомился с представителем «Круга», хоть сам и не знал об этом. Впрочем, о «Круге» никто знать и не должен, даже потенциальные члены на вступление. Всему свое время.

Айнз, в отличии от его хозяина, пользовался популярностью у местных обитателей. Ведь когда тебе доведется погладить скелет котика? Большинству людей такой шанс в жизни не выпадает, а тут вон он, гуляет по бару. Можно сказать, что только из-за питомца некромант и представлял интерес для местных, ведь даже сухой Вернон первым делом погладил скелетик, а только затем обратил внимание на ключника.

Наконец, мучительные ожидания окупились. Словно солнышко из-за холма, Митти вышла из кухни с широким подносом с пятью башенками блинчиков, политых черничным вареньем. Наконец-то. Справиться с зависимостью не представлялось возможным. Даже будучи в течении пяти месяцев «чистым», его тяга лишь росла. Кажется, он никогда не освободится из кандалов её готовки. Иногда в голову приходили мысли, что Митти подсыпает в еду нечто психоактивное, но в результате многочисленных проверок данная теория оказалась опровергнута. Остается лишь поддаться животной половине и поглощать блинчики.

— За мой счет, господа… Молчи, Верни. Я знаю, что ты хочешь сказать. Не сейчас, потом. В данную секунду приглашаю вас возвыситься над сим миром в бесконечном блаженстве. Кон, приобщайся к великому. Кон?

Некромант тем временем не стал дожидаться и без моральной подготовки вкусил воздушных панкейков. В мгновении ока его зрачки расширились, руки задрожали, а лицо покраснело. Попытавшись впихнуть в себя как можно больше неземной амброзии, тот чуть не удавился. Не прошло и тридцати секунд, как от башни остались лишь разводы варенья по краям тарелки. Новичок тем временем от своего состояния, кажется, отходить не собирался.

— О нет… — заметил Фокусник предвестник ужасного состояния, обратив внимание на трясущегося некроманта.

— Держи его, держи! — пришлось оставить собственную порцию, дабы удержать начавшего вырываться некроманта. Освальд боялся, что это произойдет, и оно произошло.

Он называл это «Миттиеватым эффектом». Заключался тот в непреодолимой, неконтролируемой, животной тяге к еде Митти в момент первого укуса. Сильнейший выброс адреналина наделял бедолагу неестественной силой, к вязам это относилось в особой мере. Пораженный будет искать Митти и сильнейшим образом «просить» её приготовить еще. Пациент в таком состоянии легко мог навредить как себе, так и окружающим, в особенности главной жертве, из-за которой состояние и было вызвано. Случаи имелись, так что Освальд не зря беспокоился.

— ДАЙТЕ! ПУСТИТЕ! ЫЫААААГХХ!

Стулья опрокинулись, стаканы и бокалы разбились, панкейки спасены. Двое искрящих еле сдерживали великого ключника от свершения противоправных действий в отношении к честной работнице кухни.

— Ну почему?! Почему именно ты, Кон?! Успокойся!

— *Животные звуки агрессии*

Благо, что Миттиеватый эффект длился недолго, не более пяти минут. Уставший некромант от перенапряжения в миг уснул прямо на руках, а еще больше уставшие Освальд и Вернон смогли, наконец, выдохнуть. Кризис миновал.

Младший пришел в себя быстро — Фокусник даже не успел прикончить вторую порцию, заказанную специально для него. Рефлексы сработали быстрее мозга и недоеденные панкейки оказались спрятаны в эфирное хранилище. Осталось проверить не расплавился ли мозг у бедолаги, что побрел куда глаза глядят.

— Стой, куда ты?.. Ну ты и соня, как тебя зовут?

— Кон…

— Ну, тебя даже вчерашний шторм не разбудил. Говорят, мы уже приплыли в…

— …Куда?

— Не забивай голову.

Благо, что не кидался на кого ни попадя и вел себя исключительно прилично. Теперь от обычного человека он ничем не отличался, за исключением зависимости от стряпни Митти, совсем как у Фокусника. Вот уж да, нашел брата по разуму. Лучше бы не искал.

Некроманта, кстати, Ленни запряг убирать причиненный бардак. Будет знать, как поддаваться животной половине.

…

Как бы Освальд не хотел остаться подольше, но работа зовет. Мобильник уже час чуть ли не разрывался от сообщений. Такое ощущение, что Сестры ботов накупили звонить ему… Прознали-таки, что вернулся. Впрочем, глупо ожидать меньшего. Организация, буквально половина сотрудников которой занимается добычей информации из «специализированных» источников (и речь не только о допросах), не могла не знать о его возвращении еще до приземления.

Посему, крепко попрощавшись и пообещав вернуться (можно было не закатывать глаза!), Фокусник насильно оттащил некромантишко от дополнительной порции, каким-то образом выторгованной у Ленни в долг. Пусть не расслабляется.

В пути скинули координаты. Не квартира Тесс, ни даже Сильмин подвал, а глубины очередной из аркологий в одном из центральных районов Перигелия. Город сам по себе не способствовал «плодотворному сотрудничеству», а уж центр с его буквально идеальной безопасностью и подавно не был местом, в которое хочется сходить, являясь, фактически, худшей точкой для обустройства штаба любой нелегальной структуры. В любом случае в том, что координаты эти штабу не принадлежали, он был уверен на 146 %.

В условленном месте встретила Тесс, с которой также была и Сильма. Ничего не сказав (запретили, змеюки), они провели его с Коном по запутанным коридорам подземелья в темную комнату, из освещения в которой имелась лишь старая люминесцентная лампа на потолке. В помещении их уже ждали две женщины, сидевшие за широким столиком. Дина и Ванесс — обе вязы четырех искр, являвшиеся высшим руководством Сестер Вуали и подчиняющиеся только непосредственно главе организации. Можно сказать, что они самые старшие действительно занятые чем-то, потому что непосредственно Главная Сестра ни разу не показывалась на глаза, а Освальд понятия не имел даже как та выглядит.

Дина была с виду легкой на подъем, яркой девушкой в желтом топе и с распущенными почти до поясницы золотистыми волосами. Ванесс же являлась высокой женщиной под сорок лет с собранными в клубок на затылке черными волосами, вечно сохранявшей холодно-отстраненный вид — именно с ней среди всех Сестер было тяжелее всего общаться и, как на зло,