Владимир, Сын Волка 2 - RedDetonator

ими пользоваться, а от связей, случайности, умения себя продать, непрофильных навыков и прочего — ничего из этого в школьной и университетской программе не дают. И ты, уважаемый читатель, если у тебя нет своего завода, подсознательно чувствуешь это, даже если не понимаешь. Но если у тебя есть свой завод, то, конечно же — ты просто очень хорошо учился, вставал в пять утра, работал без выходных и вообще, зачал, родил и сделал себя сам, без какого-либо участия мамы и папы, хе-хе-хе. Так или иначе, но произошла демеритократизация — ранее работавшие социальные лифты практически перестали работать, а новых не построили. По старым лифтам ещё можно подняться, но всё сильно завязано на случае, а ещё пропускная способность их сильно уменьшилась, поэтому преуспеть могут не только лишь все, мало кто может это сделать. А это сильно подрывает веру в эти лифты, потому что веру в людях подорвать очень легко. И вот тут в дело вступает новая рациональность — ввиду того, что нет никаких гарантий подъёма на этом социальном лифте, демотивированные дети заведомо не горят желанием вкладывать в это сомнительное мероприятие хоть какие-то усилия, помимо минимально приемлемых. И это, в нынешней реальности, рационально, потому что если убить половину жизни на учёбу, а потом она не даст ничего, кроме стабильной нищеты — а зачем? А какая разница? Что без учёбы нищета, что с учёбой — лучше вместо этого поваляться на диване или зарубиться в какую-нибудь сессионку с приятелями. То есть, сегодня прилежно учиться — это что-то вроде казино. Человек заносит в это казино самое ценное, что у него есть, то есть, время его жизни, а шансы на успех, который может оправдать заложенную ценность, крайне низки. И это демотивирует ребёнка, а учители не могут переубедить его, потому что сами не верят в этот социальный лифт. А дети — они если и не поймут, то почувствуют ложь или неискренность. Так что это вопрос не компетенции учителей, а социально-экономического здоровья общества. Можно вкладывать в систему образования миллиарды вечнозелёных государственных деятелей США, но это создаст социальные лифты только в сфере образования, потому что срочно потребуются компетентные учители и администраторы. Естественно, всё вышеуказанное не имеет почти никакого отношения к элитным школам, где даётся всё, что нужно для дальнейшей жизни — в первую очередь, связи, но не только. В этих слоях нашего богоспасаемого общества социальные лифты исправно функционируют, гарантируя детишкам, родившимся в правильных семьях, стабильное и успешное будущее, но там проблема в том, что у них и так всё хорошо, поэтому многие из них отбывают номер и летят на тропические острова, чтобы весело и интересно провести уикенд или, если семья не настолько правильная, потусить в клубешнике. То есть, мы видим две крайности: детишки работяг демотивированы из-за неуверенности в будущем, а детишки буржуинов демотивированы из-за чрезмерной уверенности в будущем. Здоровые социальные институты на этом не построить, поэтому имеем, что имеем — только нездоровые. И плохо то, что старшее поколение, имеющее совершенно иной опыт, говорящий ему о том, что надо просто прилежно отучиться и всё у тебя будет, прохлопало момент, когда этот опыт перестал быть релевантным. Не один раз слышал, что предпринимаются меры по обучению школьников неким «soft-skills», то есть, универсальным личным качествам, помогающим независимо от выбранной профессии, но проблема-то в другом. Проблема в том, что у детишек из правильных семей всё равно будут преимущества, благодаря которым они гарантированно, вне зависимости от их личных качеств, займут все высшие позиции в обществе, а детишкам из неправильных семей придётся довольствоваться крошками с барского стола. И это уже не говоря о том, что принимающие такие решения люди, как правило, вышедшие из правильных семей, вот вообще не заинтересованы в том, чтобы плодить себе конкурентов на ровном месте. Поэтому все эти софт-скиллсы и прочая дребедень — это, зачастую, фикция, исполненная для галочки. Всё это, разумеется, можно изменить с помощью глубоких реформ, которые снизят социальное неравенство, реанимируют социальные лифты и позволят вновь нарастить прослойку среднего класса, но… но зачем им это делать? Их же и так всё устраивает. Мне снова очень хочется поверить, что нет никаких классов и нет никакой классовой борьбы, уважаемый читатель, потому что с такой верой живётся сильно проще. Но окружающая действительность упорно лезет мне под роговицу, и я просто не могу вновь не видеть её.

Глава десятая

Комсомольцы-ленинцы

* СССР, Московская область, город Москва, Дворец культуры завода «Серп и Молот», 2 апреля 198 7 года*

— Здравия желаю, товарищ подполковник! — козырнул улыбающийся старший сержант Ишемгулов.

— Здравствуй, Сергей! — обнял его Жириновский. — Какими судьбами здесь? И ты разве не в Афгане ещё?

— Так я же москвич! — сообщил ему тот. — И всё, кончилась служба!

— Ах, ты же из 70-й гвардейской… — вспомнил Владимир. — Ну, поздравляю!

— Дослуживать ещё два месяца, но я в отпуск напросился! — сообщил Сергей. — Вот, заглянуть решил!

— И правильно сделал! — улыбнулся Жириновский. — Всем москвичам и подмосковным в своей дивизии сообщи, что во Дворце культуры завода «Серп и Молот» дислоцируется Дом воинов-интернационалистов — всех ждём, всех примем!

— Так точно! — козырнул старший сержант Ишемгулов.

— Ты сходи к Екатерине Георгиевне, моему секретарю — скажи, что я распорядился выделить тебе три килограмма конфет из стратегического резерва, — сказал ему Владимир. — Угости родных и оставь что-нибудь однополчанам.

— Спасибо, товарищ подполковник! — заулыбался старший сержант.

— Давай, как дослужишь, обязательно приходи, — попросил его Жириновский. — До встречи.

— До свидания, товарищ подполковник! — попрощался с ним Ишемгулов.

Владимир кивнул ему и вернулся к беглому чтению свежего номера «Правды», в котором нет ни слова об ОКСВА.

По всей Москве ходят устойчивые слухи, что начат вывод войск из Афганистана — власти это не афишируют, чтобы не создавать ненужные никому эмоции. Связано это, вероятно, с тем, что Горбачёв ещё не уверен, поможет ли это его пиару.

Владимир, окажись на его месте, устроил бы эпатажную видеосъёмку, как он едет на передовой бронемашине колонны выводимых из Афганистана войск по мосту Дружбы, чтобы зафиксировать этот факт для истории и подчеркнуть, что это именно он всё это инициировал.

«Но ГоМоСек слишком тупой для такого пиар-хода», — подумал Жириновский.

Окажись он на месте Горбачёва, он бы точно смог спасти СССР — радикально реформировать