Станция "Глизе" - Мария Павловна Лунёва

И точно, Рихард свернул было вправо, но Зейн разгадал этот манёвр. Он оттолкнулся от стены, и в следующее мгновение врезался в беглеца с размаху, сбивая того с ног.

— Есть! — мужчины заголосили синхронно. — Как он его!

Их воплям вторил бешеный рёв моего мужчины. Замахнувшись, он нанёс Рихарду удар. Затем ещё один. Ещё и ещё.

Не выдержав, я отвела взгляд. Это было покруче, чем в грязи в клубе с девчонками возиться.

Помещения мостика наполнили весьма мерзкие звуки: рычание, стоны и что-то ещё… Такое… чавкающее.

Рихард захрипел, кровь брызнула из его носа, но Зейн не останавливался. Он вцепился в воротник его куртки, приподнял и снова ударил — точнее, жёстче.

— Не убей, — шепнула я одними губами.

Дело не в жалости было, а просто…

Ладно, не могла я смотреть на столь жестокое избиение.

— Ну, парень, спокойнее, а то выпускать будет некого. А нам нужен живец. Если на станции психопат, то он его быстро в таком состоянии порешает, — Крас аж руками всплеснул.

— Вам его вообще не жаль? — выпалила я.

— А тебе после его поступка жаль? — он обернулся на меня.

— Эль, там, где я жил, за насилие над женщиной прилюдно глотку перерезают, — вмешался доктор Хайян. — Тут, видишь как, раз у него диплом купленный, то он явно с чёрной станции. А значит, законы знает. Женщину трогать нельзя, потому что она чья-то жена, дочь или мать. Тронул — тронут и тебя. Да так, что не уползёшь. Была бы ты моя дочь, девочка, я бы уже скальпелем Рихарду трахею вскрывал. Так что Рам в своём праве. Рихард не мог не понимать, кто этот парень и откуда. Понимал. Вот теперь расплачивается.

— Я полагаю, — улыбнулся Крас, — он думал, что раз хвостатый наш при звании и в дорогой одёжке, то корни свои забыл. А нет… Таких во что угодно ряди, а инстинкты своё возьмут. За Эль он порвёт…

Фыркнув, я снова повернулась к экрану.

Зейн отшвырнул Рихарда. Его глаза ярко горели ненавистью. Он скалился, демонстрируя клыки. Отошёл, но тут же вернулся и ещё раз припечатал Рихарда кулаком по и без того разбитому лицу. Усмехнулся и достал шприц-пистолет. Прижал нашего смертника коленом к полу и всадил чип ему в шею.

Рихард глухо застонал.

— Ну и где твоя смелость, Фрац? — Зейн дёрнул его за шкирку. — Я ведь тебя предупреждал — не трогай моё. Не трогай моё! Предупреждал! Но ты посчитал, что я сотрясаю воздух. Зря.

Рихард уже не сопротивлялся. Лишь поскуливал.

— Крас! — Зейн резко поднял голову. — Внешний люк. Открывай.

По моей спине пробежал холодок.

— Куда? — завизжал Рихард. — Нет! Не надо меня туда. Не надо!

Кажется, до него что-то начало доходить.

— А ты что думал — назад полетишь? — Зейн захохотал. — Нет, друг. С прибытием на конечную точку.

— Нет! — встрепенувшись, Рихард попытался вырваться, но всё, что мог, — это скользить ладонями по полу. Зейн тащил его к выходу.

Крас потянулся к панели и нажал несколько клавиш. Его губы растянулись в довольной ухмылке.

Кот, сидящий на спинке его кресла, поднялся и перепрыгнул на пульт. Прошелся, не задевая кнопок, и сел сбоку. Он внимательно следил за тем, что происходило на экране.

Зейн схватил Рихарда за шиворот и потащил по коридору. Тот изо всех сил дёргался.

— ОТКРЫВАЙ! — рёв Зейна прорвался через динамики, заставив меня вздрогнуть.

— Готово, — Крас нажал кнопку внутренней связи. — Проводим нашего моториста прогуляться по станции с почестями.

Глухой рокот прокатился по корпусу корабля.

Створки внешнего люка разъехались.

— Советую тебе сдохнуть быстро! — рявкнул Зейн и вышвырнул его на трап.

Рихард было пополз обратно, но получил пинком под рёбра. Завалившись на бок, он скатился по гладкой металлической поверхности вниз.

— И всё же слишком гуманно, — проворчал док.

— Зато для нас полезно. Зейн бы всё равно выловил его, дождавшись, пока Эль уснёт. И толку было бы с того трупа? А так послужит на благо экипажу и общему делу. Снаружи был пока только Рам, но с него жертва никакая. Уверен, он там летел так, что только хвост пол и задевал. Карлос этот не дурак, скорее, просто вокруг корабля прошёлся и назад. А нам интересно, что в отсеках.

Крас потянулся и снова нажал несколько клавиш. Люк медленно сомкнулся. И наступила тишина.

Я закрыла глаза, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Ну-ну… — Крас потирал руки, довольный, будто только что хорошо поужинал. — Эль, ты казалась девочкой крепкой.

— Ну, знаете, не каждый день такие побои приходится наблюдать, — проворчала я.

— И хорошо, — он кивнул.

На экране Зейн медленно повернулся к камере. Его глаза сверкнули в полумраке. Он вытер окровавленные костяшки о борт куртки и направился к мостику — спокойный, будто только что вынес мусор.

Глава 35

Я смотрела, как Рихард мечется по площадке. Такой слизняк. Ну на что он рассчитывал?

«Считал, что Зейн просто поигрался, — шепнул внутренний голос. — Что такая, как я, приютская сирота без гроша за душой, не стою ничего. Попользовались рейс и выбросили».

Поджав губы, ощутила такую ненависть ко всему. Просто где-то в глубине души я была с этим согласна. И до сих пор не понимала, что Зейн во мне рассмотрел.

Шмыгнув носом, снова подняла голову.

Рихард то рвался к кораблю, то отбегал, держась за ребра. Его глаза — безумные, остекленевшие — отражали страх. Наконец, он рванул к ближайщим складам и исчез из виду.

— Упрямый, — Крас улыбнулся. — А ведь таким представительным поначалу казался. Какая же гниль может скрываться под красивой оберткой.

— Неправда, — проворчала я. — Вы сразу мне сказали держаться от него подальше.

Он призадумался, а после медленно кивнул.

— С нами, Эль, он вел себя красиво, а вот с тобой — нет.

— Похожа на дешевку? — спросила и шикнула сама же на себя.

Вот чего я несу, а?

— Нет, девочка, но твое досье… Ты, видимо, наши особо не читала. А зря. Он прочитал. Прикинул — интернат, нет опыта, фото с красивым декольте, единственная женщина в экипаже — и свел все к одному. Каждый делает выводы по мере своей испорченности.

— И какой же вывод был у остальных обо мне? — я почему-то бросила взгляд на притихшего доктора.

Намек он понял.

— Девочка без семьи, нуждающаяся в средствах настолько, что готова рисковать. Бойкая, смышленная малышка, которая настолько боится мужиков, что сразу же отсела на два стула, чтобы провести черту, — выдал он. — В глаза не смотрела, в разговорах не участвовала, кроме мостика, никуда