Станция "Глизе" - Мария Павловна Лунёва

Засмеявшись, Зейн потянулся и коснулся моих губ.

— Люблю тебя, — шепнул он. — Ты даже не представляешь, как я тебя люблю.

… Через десять минут мы вошли в нашу уютную столовую. У плиты крутился капитан Натан Бурго собственной персоной. Посвежевший, сильно похудевший, со здоровым цветом лица. Вот три года назад его коллеги удивились, когда после затяжного запоя он вдруг появился вновь.

Чистенький, опрятный, непьющий.

С белочкой не в тесной дружбе.

Даже предложения о найме поступили. Оказалось, что до того как окунуться на дно бутылки, специалист был неплохой. Востребованный, но сгубили его азартные игры. Потерял все…

И только мы знали, что последний его рейс случился с "Фениксом".

Когда мы нашли его в каюте, спасать уже было некого. Перед нами лежал сорокалетний младенец с абсолютно чистым мозгом. Рядом с ним маленькая черная лужа, которую мы тщательно собрали медицинским отсосом.

А дальше… Сначала думали поместить в тело личность умирающего доктора Хайяна, но риск был велик. Вдруг не получится. Просчитаемся. А у него маленькие дети. Так что вызвался отец. И все прошло успешно.

Дэм Марински стал Натаном Бурго. Нет, науку он не бросил, но все же… отец изменился и сильно.

Мы постепенно налаживали отношения. Сначала было очень сложно. Как будто чужие. Ругались каждый день. Особенно лютовала я. Срывалась на нем за каждую мелочь. Не могла его воспринимать как отца. Не могла простить предательства. Он терпел. Ничего в ответ не говорил, чем злил еще больше. Дядя Фуки и Зейн помогали как могли. Сглаживали углы. Всячески поддерживали. Да и отцу требовался уход первое время. Он с трудом привыкал к новому телу.

В общем, притерлись, и как-то меня отпустило. Да, не было у меня отца. Но, может, у нашего сына хоть дед будет. Даже два.

А еще «Феникс» взял на буксир корабль Зейна, и наш дом стал больше.

Теперь мы жили одной дружной семьей. Даже большей, чем во время полета на станцию Глизе, потому что к нам присоединились девочки Хайяма и его мать. Ну а рядом с крематорием, буквально на одном корабле, но в разных отсеках, открылась частная клиника. И пока док держался молодцом. Но мы все равно постепенно и мягко объяснили его близким, что произойдет с папой, когда придет время.

Ну и они видели, как ожила наша Фиомия. Мы долго искали тело. Пока однажды нам не привезли девочку. Ее мозг был мертв, хотя тело еще функционировало. Малышка с дальних станций за Плутоном. Красивая, светловолосая, с хвостиком и несчастной судьбой.

Жаль ее, конечно, было. Сирота, никому не нужная. Но она стала спасением для нашей сестренки.

— Милая, я пожарил тебе омлет. Еще есть гренки, как ты любишь, и полезный морковный сок, — голос папы вывел меня из задумчивости. — И ешь мясо, Эль. Хватит налегать на овощи.

Я поморщилась и улыбнулась.

— Как твоя статья? — поинтересовалась.

— Да, если честно… не отослал. Я все еще не уверен, что мое открытие принесет больше пользы, чем вреда. К тому же начнутся вопросы. Знаешь, пусть профессор Дэм Марински остается в прошлом. Он внес достаточно в современную нейробиологию. А я… А я записался на кулинарные курсы. Всегда любил готовить. Ну, и мы с Фуки решили заняться пассажирскими перевозками. Чего «Фениксу» простаивать.

— Ага, — я кивнула, — вы с дядей Фуки?

Мой взгляд метнулся на Зейна.

— Умная это она в тебя, тесть, — муж вздохнул. — Не дури ей голову.

— Ну хорошо, Фуки переписал «Феникс» на вас с Зейном. Мы втроем все обсудили и решили, что Карлос и без нас прекрасно справляется с крематорием. А мы втроем…

— Вчетвером, — исправила его.

— Я же говорил, — Зейн сложил руки на груди.

— Хорошо, вчетвером, — кивнул он, — займемся пассажирскими перевозками. У нас полная команда. Так чего бы и нет! Но сначала сделай меня дедушкой. Сил нет уже маленького ждать!

— Не торопи, — проворчала я, прошла до стула и вдруг скривилась. В поясницу больно вступило. — Ну нет… Я хочу гренки.

— А мой сын хочет, кажется, к папе, — Зейн подхватил меня на руки.

— Нет, это внук хочет к дедушке, — заупрямился отец…

— А-а-а, — на кухню заглянул Карлос. — Ой, как я вовремя сваливаю… Хайян на месте. Как раз капсулу свою проверял. Когда вернусь, чтобы уже племянник был! Фиомия, — проорал он в коридор, — займись детской и не делай пока никому мозг. Все, меня нет…

И он ускакал на выход.

— Племянник? — пробормотала я. — Да с каких пор он мне еще и брат? Что это жульё вообще здесь делает до сих пор?

— Да я тоже не понял, Эль, откуда у меня сынок, — покачал головой капитан Бурго, то есть папа, — но спорить не стал. Сын так сын. Уж лучше так… Да и отличный парень.

— И я к нему прикипел, такой подарок судьбы, — закивал дядя Фуки, застывший в проходе на кухню.

Нет, ну Карлос! Невыносимый тип.

Но через несколько минут мне стало резко не до него. А еще через четыре часа я лежала на кушетке и рассматривала своего такого красивого сынишку. Рядом сидел Зейн, дядя Фуки и… папа.

— Такой хорошенький, — прошептал он. — Как подумаю, что в моей жизни мог не случиться этот момент, так страшно становится, — он коснулся пальцами маленькой пухленькой ручки с коготками. — Я очень вас люблю, доченька. Прости меня за твое детство, но обещаю, я буду лучшим дедушкой. Мы, — он взглянул на Краса.

Дядя закивал и ударил лучшего друга по плечу, указывая на дверь.

Отец улыбнулся и поднялся. Они ушли, оставляя нас с Зейном.

— А я буду лучшим папой, — прошептал муж. — Веришь, Эль?

— Верю, — кивнув, я прикрыла глаза. — Даже сомнений в этом нет. Ты у меня везде лучший — муж, брат, зять. А теперь и папа. Ты мой герой, Зейн. Мое сердце.

Моих губ коснулись сухие теплые губы.

— А ты моя душа, Эль. Я люблю тебя, — выдохнул он. — И я счастлив, что в нашей жизни случилась она… Эта страшная станция Глизе.

Малыш тихо закряхтел, напоминая о себе. Опустив взгляд, мы счастливо засмеялись.