Нищий граф - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

и откровенные позы медленно натягивала на себя детали одежды. И, нахалка такая, начала с туфелек! Хотел прикрыть глаза, но пластичность у молодой женщины на высоте.

— Танцами раньше занималась? — поинтересовался я.

— Да, профессионально, — застыв на одной ноге, а вторую отведя в сторону, ответила та. — Мечтала открыть свою студию, но брат не позволил. Сказал, чтобы с ним работала. Зато теперь его подчинение снято!

— Что за подчинение? — нахмурился я, пристально изучая ауру Трояновой.

— Рабский ошейник, — усмехнулась молодая женщина и зло сверкнула глазами. — Господин слышал о таком заклинании?

— Родной сестре такое сделал?

— Он наслаждался своей властью и тем, что не могу его ослушаться, — она передернула плечами.

Этот разговор ей неприятен, пока не готова мне все рассказать в подробностях. Не стал ее расспрашивать, с братом теперь сама разберется, если захочет. Ну, она точно отомстит. А как? Пусть сама думает. Скорее всего будет тонко действовать и не подаст вида, что вышла из-под контроля.

— Оделась? — задал очевидный вопрос, когда хозяйка кабинета задумчиво пытается стянуть с левого плеча платье, чтобы полюбоваться печатью.

— Да, — поморщилась женщина, от того, что в ее горло, врезался край ткани, которую она оттягивает ее с другой стороны. — Блин, чтобы такое носить?

Татуировка и не подумала никуда исчезать! И мне даже на миг показалось, что знаки рун стали цветными. Но, нет, это если на них смотреть магическим зрением, а обычным взглядом обычная, пусть и красивая, но картинка. Про печать личного слуги точно никто не догадается, даже выходцы из Ада или Рая, если увидят. Сама магия защищает нашу с Эллией связь. Но, все же, понять, что эта тату принадлежит к темной магии, смогут многие, но не в этом мире.

— Лучше подумай, как мои дела разрулить, — хмыкнул я.

— Хозяин, не переживай, разберусь и все утрясу.

— Как насчет этого? — прочел очередное гневное сообщение от страховой компании.

— И что там? — подошла ко мне Троянова. — Могу полюбопытствовать?

Молча отдал ей телефон, женщина преобразилась, стала профи и все веселье у нее улетучилось. Элла Эдуардовна попросила разрешение прочесть переписку со страховой. Ну, там больше меня забрасывали угрозами, ответил им пару раз. Относительно вежливо, говоря, что понятия не имею с чего они мне претензии выставляют и не пошли бы они к фирмам, сдавшим мне машины в аренду.

— Твое мнение? — посмотрел на женщину. — Как адвоката.

— Лекс, не переживай, они еще и извиняться будут, — прищурилась Элла.

— Да и не собирался, — хмыкнул я. — После визита в вашу контору собирался их посетить и директора за одно место взять.

— А вот этого делать не нужно, — хищно усмехнулась Троянова. — Ты мой клиент и без меня такие вопросы не только не решай, но и не обсуждай. На словах пообещают одно, в договоре способны прописать другое, а мелким шрифтом либо в приложении укажут третье.

— Тогда поехали? — предложил я и посмотрел на часы. — У меня сегодня было много планов, да с тобой уже задержался.

— Поехали, — кивнула владелица кабинета и подойдя к столу взяла свою сумочку. — Я готова!

Мы вышли в приемную и от Трояновой посыпались указания. Она затребовала, чтобы в ее кабинет принесли все дала, связанные с моим кланом. Не остались без внимания и охранники, которые недавно ломились в кабинет. Им она устроила очередную выволочку и пригрозила карами небес, если продолжат соваться куда их не просят. Когда покидали офис, то мою спутницу попыталась остановить Юля, передав распоряжение Эльвириного партнера, который просил его дождаться.

— Когда брат появится, передай ему мои слова, что приходить на работу надо вовремя, — отмахнулась Троянова. — Я занята и никакие дела вести не собираюсь, как и координировать работу.

Уже в лифте, видя, что моя спутница о чем-то глубоко задумалась, спросил:

— Ты что-то задумала?

— Дай время, необходимо кое-что проверить и просчитать, — попросила та.

— Не вопрос, — кивнул ей. — Будешь готова поговорить и что-то дельное предложить, то с удовольствием выслушаю.

Надеюсь, она меня правильно поняла и не начнет требовать исполнение печати, когда должна принадлежать мне телом? С этим пунктом надо что-то делать, этак она мне мозг выпьет. А если еще и источники об этом начнут напоминать, то деваться окажется некуда. И, что интересно, поймал себя на мысли, что сам-то не прочь с ней развлечься. Особенно когда такая с виду неприступная.

— Ты на машине? — задал вопрос Элле.

— Я с тобой, — коротко ответила та.

— У меня байк.

— И что? — пожала та плечиками, а у самой глаза разгорелись, аура чем-то предвкушающим полыхнула.

— Тебе будет не очень удобно, — указал на короткий подол платья.

— Пусть смотрят, — хмыкнула адвокатша.

Не знаю, почему, но не стал с ней спорить. Мы прошли к парковке, где не так давно случилось нападение, о котором я уже почти забыл.

— Байк вот тот, правильно, — закусив губу, спросила Троянова, указав направление в сторону Харлея.

— Угадала.

— Класс! Давно мечтала на таком прокатиться, — беззаботно улыбнулась мне и насторожилась.

Нам заступил дорогу господин Петров, возглавляющий отдел СК. Этому-то что понадобилось? Мне это совсем не понравилось, но интуиция промолчала, а Элла Эдуардовна меня под руку взяла и ее сильно сжала.

Глава 11

ЗАЩИТА И НАПАДЕНИЕ

Глава 11. ЗАЩИТА И НАПАДЕНИЕ

* * *

События от лица главы СК.

Павел Алексеевич сильно удивился, когда приехал к Глебу Федоровичу и выслушал от того, что недавно произошло. Кто-то попытался напасть на сына Великого князя? Быть того не может! Однако, он доверяет словам молодого человека, который зарекомендовал себя, как вдумчивый, осторожный и разборчивый в связях. Нет, он не монах и время от времени позволял себе расслабиться, но никогда черту не переходил. Подготовка же к покушению вызвала двоякое впечатление. С одной стороны, неизвестные задействовали большие ресурсы, но исполнение подкачало. Мало того, довериться случаю и использовать втемную незнакомую девицу и вовсе верх непрофессионализма.

— Но на любителей это не походило, — словно прочтя мысли полковника, сказал Глеб.

— Уверен, что девушка непричастна? — уточнил Павел Алексеевич.

— На сто одни процент, она не врала.

— Не против, если ее мои