Хакер в другом мире 3: Революция - Евгений Север

— Так ты знал… — поразмыслив, ответил Шухов. — И как давно?

— С тех пор, как условный сигнал об успехе операции не пришёл на мой мессенджер. Сложно поверить, что полиция додумалась заманить в ловушку моих людей. Потому, система слежения, или «сорм» как ты её называешь, по моей указке вычислила всех кто обитал на целевом объекте, и по пересечениям их маршрутов выдала мне ключевых персонажей твоей команды. Далее, с моим уровнем доступа к базам, понять кто охотник было делом двадцати минут. Забавно, правда? Ты ловил нас месяцами, а мне потребовалось не более получаса.

— Если всё знал заранее, зачем же пришёл на встречу? — Артём не повёл и бровью на подкол про разницу во времени.

— Ну, а когда ещё мне выпадет шанс встретиться с живой легендой, — странно улыбнулся архитектор. — У нас даже в спецслужбах не до конца уверены в твоём существовании. Нет, не так, — немец слегка замялся, подбирая слова. — Про тебя-то они конечно знают, однако не могут поверить, что за всеми преступлениями стоишь именно ты. В их маленькие мозги никак не помещается мысль, что один человек перебил столько народа… ради ничего.

— Ну а ты? — задал неожиданный вопрос Шухов.

— Я?

— Ты веришь?

— Конечно!— засмеялся архитектор. Худое лицо и впавшие щёки немца затряслись в некоем пугающем ритме. В окружающей тишине, звуки хохота разносились по всему саду и, отскакивая от стен, возвращались обратно, вызывая жуткий гул. — Потому что мы похожи, — отсмеявшись, произнёс человек в чёрном.

— В каком же месте?

— Мы оба убиваем ради денег.

— Ошибаешься, — покачал головой хакер. — Нужно было внимательнее читать досье, дружок.

— Нужно было действовать аккуратнее, господин взломщик. Да, пока ты на несколько шагов впереди своих преследователей. Но они всё равно идут. И чтобы жить, тебе придётся бежать всегда.

— Спасибо за совет, я учту.

— Что же касается тех, кого я устраняю… поверь, они этого заслуживают, — продолжил немец, игнорируя выпад своего собеседника. — Знаешь, когда я был маленьким, отец держал небольшой мебельный магазин. Он делал её сам, на заказ. Постоянные клиенты, качественная работа. Я мог часами зависать в его мастерской, наблюдая как он работает над очередным столом. Или шкафом. Там всегда пахло деревом и смолой. Сложно описать это словами. Но мне почему-то кажется, что ты поймёшь о чем я говорю.

Архитектор перевёл взгляд на растение, расположенное метрах в десяти от него и продолжил:

— Отец не особо любил, когда к нему лезли с расспросами или помощью, потому я часто сидел на подоконнике с котом что заходил к нам из соседнего цветочного бутика, и читал книги. Более всего мне нравилось делать это в дождь, когда капли барабанят по стеклу, тебе никуда не надо и у вас собой одна небольшая кастрюля еды, переданная матерью. Прекрасные мгновения, оставшиеся лишь во снах.

Немец потёр запястье правой руки и прикрыл веки, слегка наклонив голову вперёд. Могло показаться, что человек уснул в вертикальном положении.

— А потом пришли они, — снова зазвучал голос создателя сорма. — Люди одной крупной компании по производству всего, что связано с деревом. Корпорация расширялась и планомерно выживала своих конкурентов с рынка, в том числе и небольшие бизнесы. Я помню тот день как сейчас. Представительные мужчины в дорогих костюмах пришли к отцу, а тот в рабочей одежде, весь в древесной пыли и опилках, вышел встретить их, полагая, что пожаловали новые клиенты. Как же он ошибался. Они долго о чём-то беседовали и после этого разговора отец ещё несколько дней ходил хмурый. Начались какие-то странные, приглушённые разговоры с матерью по вечерам, когда я ложился спать. Когда родители ведут себя не так как обычно, дети всегда это чувствуют. И я знал, что готовится нечто очень нехорошее. Через некоторое время, на наш бизнес стали давить. Через городскую администрацию, налоговую, управление строительства. Посыпались штрафы буквально ни за что. Одновременно дорожники перекопали улицу, где находился наш магазин, с двух сторон, перекрыв людям доступ в здание.

Шухов слушал рассказ архитектора молча, не перебивая и не уточняя. Слишком уж знакомые слова произносил немец.

— Постепенно денег становилось всё меньше. Отец пытался устроиться на работу, однако что он умел кроме своего ремесла? Ничего. В прекраснейшей из стран не было места для таких как он. Тех, кто проиграл в борьбе за место под солнцем. Удивительно, насколько легко оказывается — сломать человека. Особенно для корпоративной машины. Не найдя выхода из ситуации, отец начал пить. Единственным источником дохода в семье осталась работа матери за копейки бухгалтером. Она не могла тянуть на себе двоих. Понимая это, однажды ночью отец не вернулся домой. Его нашли только через несколько недель. Рыбаки выловили посиневшее тело из реки. Бросая землю на крышку его гроба, я всё не мог понять: Как так получилось? Что мы сделали не так?

Человек в чёрном замолчал, что-то обдумывая. Взгляд его при этом замер в одной точке.

— Сильнейшие заберут всё у тех, кто слабее. Не так ли, маленький взломщик? — спросил архитектор. — Ты ведь знаешь это?

Вопрос не требовал ответа, посему Артём просто слушал дальше.

— Мать работала днём и ночью, платя аренду квартиры и пытаясь прокормить меня. Не зная что делать после всего произошедшего, я с головой погрузился в учёбу. И через некоторое время — стал лучшим во всём. После школы бесплатно поступил в престижный институт на перспективную специальность. Лучшим я был и там. После университета довелось поработать на разных должностях, начиная от разработчика программных средств и заканчивая начальником отдела. И вот однажды, меня пригласили в качестве главного специалиста в закрытый госпроект. Разрабатывать глобальную систему контроля населения, для силовых структур. Задумка была грандиозной и бюджеты там исчислялись сотнями миллионов долларов. На создание ядра ушло пять лет. Теперь, благодаря моей архитектуре распределённых вычислений, всю страну покрывает незримая сеть. Самодостаточный и способный на переобучение алгоритм. Неплохо, а?

Лицо немца подёрнулось в лёгкой улыбке.

— Столько власти. И всё это будет принадлежать кучке чиновников из правительства и их цепным собакам в погонах? Как-то обидно. Потому, после завершения проекта я оставил для себя запасной ход. С наивысшими привилегиями, естественно. Все эти годы я подавлял и сдерживал свою ненависть. Старался не давать ей выхода наружу. Но эта сила… страшная… тёмная… она