Куратор 3 - Никита Киров

А я вспоминал, что тогда было.

— А потом он грохнул лысого, подошёл к тебе, спросил про диктофон, а тот лежал в томике «Двадцать лет спустя», плоский же. И попросил заменить на флешку, которая дала много наводок.

— Погоди, — он снова посмотрел на дверь.

— И больше контактов с ним не было до сегодняшнего дня, — всё равно продолжал я. — Но с тобой кто-то связался, упомянул какие-то детали, но далеко не всё. Он мог сказать только то, что знал из протоколов и твоих показаний, но не говорил о флешке и диктофоне, ведь не знал о них, если ты сам молчал. Тогда об этом знаем только трое: ты, Фантом и недавно узнал я, чтобы с тобой завязать контакт.

И пока Фатин не задумался, откуда я всё знаю так подробно и его не посетило озарение, что это я мог там быть, я резко сменил направление разговора:

— Как он на тебя вышел? — спросил я.

— Ну…

— Он называл такие детали? Или просто сказал, что он — тот человек.

— Ну… он создал секретный чат в «телеге», написал. Говорил, что всё закончилось, уродов убрал, но может понадобиться помощь.

— Какая? — спросил я.

Он промолчал, поэтому я добавил, чтобы усилить доверие:

— Вон он-то не называл таких деталей, да? Я их услышал из первых рук. А тот человек их не знает. Зато смотри сам: тот, который вышел с тобой на связь, работает на того, кто отправил тех убийц за тобой.

Фатин вздрогнул.

— Тех самых, что завалили чекиста в кафе, когда ты там был на смене. Грохнули бы и тебя, но ты был им нужен как свидетель, чтобы сказал всем то, что им выгодно. Потом заподозрили тебя и без лишних слов пришли убивать.

Он молчал, переваривая услышанное.

— Организация безжалостная. У неё достаточно много влияния — видишь, даже группа не может просто так прийти и арестовать их. А наш знакомый работает против них. Так что подскажи — как происходит связь с твоим контактом и как долго?

— Он создаёт секретные чаты, — парень покраснел. — А что, будут проблемы? — спросил он. — Раз так…

Сергей осёкся, явно не понимая, что происходит, и вдруг спохватился.

— Мне просто к тринадцати ноль-ноль нужно идти, — заторопился Фатин и посмотрел на часы на телефоне. — А сейчас… ё-моё! Уже тринадцать-тридцать.

— Погоди… — я удержал его за плечо, — у нас ещё работы много. Тебе написали, и ты поверил?

— Сначала ко мне подошёл Витя, — Сергей говорил неуверенно. — И передал, что будет разговор. И потом по телефону написали, что можно работать с Витьком этим, Арбузов который…

Тогда точно вербовали по указке Трофимова, Витя — его человек. А до парня уже начало доходить, что он встрял, я видел это по глазам. Тут и досада, что клюнул, и опасение, что за это его могут наказать.

Ведь сейчас он фактически работает против группы ФСБ на стороне врага, а за такое по голове не погладят, если кто-то ещё узнает. Но мы прикроем, организуем операцию.

— Ты не парься, — успокоил его я. — Всё будет отлично, ещё ничего не потеряно. Тебе вечером он сам позвонит, объяснит.

— Ага, но…

— Что ты передал?.. Так, шухер, — я быстро потянулся за бумагами.

— Чего? — он удивился.

— Идёт кто-то!

Я услышал шаги в коридоре и мгновенно переключился на ту работу, куда меня и посадили. Взял лист бумаги, заполненный мелкими буквами, и карандаш и начал читать. Фатин тоже, но мне пришлось забрать бумажку и перевернуть её наоборот, а то он взял лист вверх ногами, и не сразу это понял.

Вошёл Ковалёв и оглядел нас.

— Ну чё, молодёжь, работаем? — спросил он и подмигнул.

— Работаем, — ответил я и начал рассматривать лист.

Здесь что-то про видеонаблюдение. Вопрос, который тоже нельзя надолго откладывать, но пока не до него. Ну а майор надолго не задержался.

— Значит, через телефон, — сказал я, когда Ковалёв вышел, и его шаги стихли. Я ещё проверил, не стоит ли он за дверью. — И Витя, который тебя контролирует и проверяет, что ты делаешь.

— Угу, — промычал Фатин.

— Он просил тебя связаться со мной?

— Не-а.

Я отложил данные по видеонаблюдению. Продолжаем.

На самом деле то, что его завербовали — большое подспорье.

Во-первых, это потенциальный двойной агент, который пока ещё не скомпрометирован, и через него можно закинуть нужный мне крючок.

Когда я собирался сюда, то с помощью Фатина хотел проработать один вопрос по его специфике, чтобы загнать под ноготь Витю — Фатин видит его чаще меня и, похоже, не очень любит. Но с новыми вводными эффект может выйти получше.

Во-вторых, через него можно подтвердить возможный союз Андрея Сергеевича Гойко с Фантомом, чтобы запутать Трофимова окончательно.

Учитывая то, что я узнал, я могу усилить эффект стократно. Сейчас главное — не скомпрометировать контакт. Это посторонний человек, а не гад вроде Шустова и Игнашевича, чтобы подставлять его под пули.

— И что от тебя требовали? — спросил я.

— Ну, просто подсказать, чем занимаюсь. Задавал вопросы, типа, что изучаю, над чем работаю. Раз в неделю пишет, говорит, что, типа, «так держать». И всё. Я сам удивился, но… а чаты удаляет потом.

Кто-то из людей Трофимова пишет в чаты, и это вряд ли Витя и точно не он сам. Надо бы выйти на контакт и проверить.

— Просили изменить данные? — я показал на бумаги.

— Нет, — он помотал головой.

Ещё рано для такого, агент может сорваться. Никто никогда не требует сразу делать серьёзные вещи и идти против кого-то, сначала агент должен крепко сесть на крючок.

Трофимов это знал и использовал вовсю.

— Спрашивали про диктофон? — продолжал я расспросы. — И что ты говорил?

— Ничего. Ни про флешку, ни про диктофон.

— И ты ничего не заподозрил, когда не спросили?

Он уставился на меня, явно стыдясь того, что не подумал об этом.

— Ещё ничего не потеряно, — сказал я ободряющим голосом. — Видишь, ничего не выдал, сам не попался. У них нет ничего, что можно использовать против тебя. Так что не парься. А когда поможешь нам — выпутаешься.

— А если ещё раз напишут?

— А вот тут мы с тобой поработаем, мэн, — я усмехнулся. — А вообще, это всё, — я показал на бумаги, — скукота. Хочешь настоящую работу?

Трофимов наверняка хотел использовать его, чтобы закидывать обманки в группу и заметать свои следы. Просто пока налаживал доверие, чтобы в нужный момент использовать и поставить перед фактом: ты сработал против ФСБ, и если не хочешь, чтобы я тебя сдал, работаешь на нас всерьёз и делаешь