S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса 2 - Ирэн Рудкевич

друг за другом в одну и ту же часть тела суперэлитника, проделывая в его шкуре приличных размеров дыру, в которую Мэри тут же всадила пулю из своей крупнокалиберной винтовки MacMillian TAC-50. Застрочил пулемёт Дрозда, внося свою лепту.

Элитник пошатнулся и упал на четвереньки. Попытался подняться, но не смог и снова упал, забившись в конвульсиях.

Неожиданные союзники тут же занялись слегка растерявшейся от потери предводителя стаей. Снова вступил в дело огнемёт. Громыхнул гранатомёт, уничтожая второго элитника, обычного на вид. Дрозд и Мэри переключились на моллюсков, остальные бойцы взялись за тварей поменьше.

Ход боя был переломлен за какие-то пять, а то и меньше, минут. Неожиданные помощники грамотно использовали комплект снарядов к своим гранатомётам, и к тому моменту, как он закончился, большинство крупных тварей были уничтожены. Оставшихся задвухсотили бойцы Бати.

Расход патронов оказался огромный, но хотя бы живы остались, что не могло не радовать.

Седан и внедорожник, прекратив кружить, подъехали к MRAP-у, взяв его в клещи. Задняя дверь седана открылась, и из неё вышел мужчина лет пятидесяти с полностью седой головой и в форменной куртке с шевронами, выдававшими в нём сотрудника службы исполнения наказаний.

– Ну, пойду познакомлюсь, – решил Батя, поднимаясь со своего сиденья. – Отпоите пока Винта, у кого пойло осталось. Дрозд, Мэри, контроль. Остальные наготове собирать ресурсы.

Открыл дверь и спрыгнул на асфальт.

Седой двинулся Бате навстречу.

– Старший прапорщик Службы исполнения наказаний Липецкой независимой республики Иванов, – первым представился он и протянул руку.

– Батя, – просто сказал Батя и пожал протянутую ладонь, оказавшуюся крепкой и мозолистой. – Командир взвода, ЧВК «Адская Сотня». Российская Федерация. Спасибо за помощь, без вас бы уже переваривались у тварей в желудках. Вы откуда тут?

– Мимо проезжали, – пожал плечами седой. – А если вы про ад этот, то... Да чёрт его знает, если честно! Пару дней как тут оказались, сами ничего не понимаем. А скоро и головная боль доконает до того, что и не поймём уже. Все таблетками закидались по самое не могу, а она не проходит!

– Свежие, значит, – кивнул Батя. – Пара дней без лекарства – это дохрена много, рискуете в зомби превратиться.

– Этого только не хватало, – вздохнул седой. – У нас большинство ими стало прям в первые часы. Что заключённые, что сотрудники. Пятеро нас уцелело...

– Не переживай, Седой, – Батя сам не заметил, как привычно дал новому знакомому позывной. – Сейчас подгоню лекарство. Вкус – как у протухших носков, но работает отлично. Сделаете все по паре глотков, чтоб в себя придти.

И, обернувшись, скомандовал:

– Парни, у кого пойло осталось – сюда давайте! И за дело!

Получив единственную полупустую флягу, протянул её Седому и спросил:

– Ты не против, если мы тут, как более опытные, вскроем тварей. Поделим честь по чести, не волнуйся.

– Да какое «вскрывать»? – аж всплеснул руками Седой. – Валить надо, пока новые не набежали!

«Действительно, свежак свежаком, – подумал Батя. – Не знает ещё, что крупняк даже трупом своим распугивает мелкоту. А его, крупняка, тут столько, что хоть на перекус можно устраиваться и тушёнку прям на улице жрать».

Старший прапорщик оказался Бате симпатичен. Мало того, что не пытался ни врать, ни юлить, так ещё и чувствовалась в нём эдакая спокойная сила, мягкая с виду, но в любой момент готовая превратиться в непробиваемый гранит.

– Ты глотни и своим дай, – потряс фляжкой Батя. – Мозги сразу проясняться, и я объясню коротко, почему в ближайшее время бояться нам тут почти нечего.

– Почти? – уловил самую суть прапорщик и с некоторым недоверием взял флягу.

Открутил крышку, понюхал и ожидаемо сморщился.

– Мля, да это хуже носков! Их тварей этих, что ли, самогон варишь?

– Зря спросил, – хмыкнул Батя.

– Угадал, да? – с полуслова понял его Седой. – Лекарство, говоришь? Ну, с Богом!

И опрокинул флягу в себя.

Батя хотел было остановить прапорщика – как бы всё не выхлебал! Но, увидев, как тот уже на втором глотке закашлялся и зажал рот рукой, заставляя себя проглотить содержимое, только усмехнулся.

– А ведь говорила мне маменька в детстве – не бери у незнакомых дядей конфеты, – с трудом проговорил Седой, отодвигая флягу подальше от лица. – Слушай, Бать... А работает ведь!

– Конечно, работает, – кивнул командир. – Парням своим дай, пусть тоже по паре глотков сделают, пока не заурчали.

Прапорщик, держа флягу в вытянутой руке, вернулся к седану. Навстречу ему вывалился парнишка лет девятнадцати на вид, весь зелёный.

– Ща блевану, – вяло сообщил он. – Звездец укачало. Вот уж, мля, не думал...

– На, глотни, полегчает, – с него и начал Седой.

– Ты чё, командир, травануть меня решил? – возмутился было парнишка, понюхав флягу. – Да ты без меня...

– А ну глоток сделал, гонщик хренов! – без предисловий рявкнул на него прапорщик. – А то сам пристрелю, пока ты в зомби не превратился и нас не искусал.

– Укусы не опасны, – пояснил подошедший Батя. – Вирус – он в воздухе, все его уже вдохнули. Вы иммунные к нему, но это вот пойло пить придётся теперь постоянно, без него долго тут не протянуть.

– Слыхал, гонщик хренов? – поднажал Седой. – А ну живо пей!

Тот посмотрел на Седого плывущим взглядом, и Батя понял, что парень уже на грани, и приготовился к худшему. Однако парень, судя по гражданской одежде, к ведомству Седого никакого отношения не имевший, всё-таки послушался. Глотнул, сморщился, разразился отборным матом. Но и эффект прочувствовал почти сразу.

– Охренеть! Дайте две! – удивлённо протянул он.

– Обойдёшься! – отобрав флягу, отрезал Седой. – Не тебе одному надо.

Остальными соратниками Седого оказались двое сослуживцев и, судя по дорогому чёрному костюму, личный водитель какой-то большой шишки. Все они пробовали пойло молча. После этого так же кривились, выражали своё мнение о том, что «самогон явно настаивался не на можжевеловых ветках», но и действие оценивали тоже практически сразу.

– Где обустроились? – спросил Седого Батя, когда получил обратно уже практически пустую флягу.

– Да нигде, собственно, – пожал плечами Седой. – Так, колесим по округе, ночуем, где придётся. Машины у нас тихие, как видишь, электромобили – всё начальство заставили на них пересесть, как указ о защите окружающей среды вышел от