Памир, покоритель холмов - Иван Шаман

— Так вот. Рыцарь тот был телохранителем и заплечным одного шляхтича. Больно борзого да храброго, который только на женщин да детей нападать горазд, а как перед ним серьёзный противник появится, сразу в кусты, — улыбнулся я и заметил, как пара человек вздрогнули.

— Но и его можете не опасаться, судьба его догнала раньше. Не удержался в седле, на кочке подскочил, спину ему прихватило, да свалился. Полгорода лошадка непутёвого барина до дома тащила. Лицом по мостовой. На дороге она и осталось, физиономия. Так что главаря бандитов всё, нету.

— Так это, новость хорошая же, — несмело улыбаясь, сказал Егор.

— Очень, — уверенно кивнул я. — Остаётся лишь три вопроса. Первый: перед кем вы так струсили, что потеряли трактор? Второй: где деньги за урожай? И третий… догадываетесь какой?

— Н-нет, откуда нам… — отступая, проговорили мужики.

— Кто сообщил из села, когда вы уехали, чтобы на него напали без сопротивления? — жёстко ответил я. — Понятно же, без человека внутри это не провернуть, слишком всё чисто. Надеялся я, что налётчики просто предусмотрительные и оставили своего соглядатая в лесу. Но, похоже, всё оказалось куда проще.

— Господин, вы что, думаете это они? — нахмурилась Милослава.

— На самом деле мне даже наплевать на большинство. Скажите, кто был вашим главарём, кто на эту подлость надоумил, и остальные будут жить, — пообещал я, готовясь стрелять по ногам, если главный охотник попытается сбежать. И ежу понятно, кто мог собрать мужиков и приказать им выполнять команды.

— Ох, дурни мы, дурни! Не казни, пожалей деток и баб наших, — рухнули мужики на колени и начали лбами о землю стучаться. Фарс этот должен был скоро закончиться, так что я лишь морщился. — Не мы это придумали. Не хватило бы у нас соображения. Это всё госпожа наша Софья приказала!

— Чего? Ты хоть понимаешь, что говоришь? — взвилась Милослава. — Её эти бандиты чуть не изнасиловали!

— Истину говорю, зачем мне врать-то? — ответил Егор, подняв на нас глаза. — А коли проверить хотите, так она нам приказала вещи все в телегу грузить. Доспехи и оружие. Вон там они, у особняка. Мы только лошадей не запрягли.

— Софья! — словно судовая сирена, взвыла Милослава и, подхватив подол юбки, побежала к особняку.

— Соврали — головы лишитесь. Из-под земли достану, — буркнул я, бросившись вдогонку. Что может двум женщинам взбрести в голову, сложно было представить.

Барыню мы увидели между особняком и стойлом с лошадьми. В свете тусклых электрических фонарей она была хорошо различима, в своей белоснежной рубашке, с высоким стоячим воротником, поверх которой сидела кожаная куртка. Короткие штаны уходили под сапоги выше колена, а рыжая шевелюра была собрана в жёсткий конский хвост. При этом в руках она тащила какой-то сундучок.

— Софья! — в очередной раз взвыла Милослава, и беглянка выпустила ларчик из рук. Затравленно оглянулась, посмотрела на привязанного коня, на нас и, поняв, что не успевает, бросилась обратно в поместье. Да так что лишь треск каблуков был слышан, словно частая барабанная дробь.

— Прибью мерзавку, — пообещала задыхающаяся от ярости Милослава и бросилась вдогонку.

— Только без глупостей! — успел крикнуть я вслед, и изнутри дома послышались вопли, стук сапог, а через несколько секунд на втором этаже грохнула, закрываясь, дверь. И почти сразу в неё замолотили кулаками.

— А ну, открой! Немедля! Я тебя как сидорову козу выпорю! — голосила жрица.

— Не подходи! Стрелять буду! — кричала в ответ Софья.

И судя по скрежету, вполне могла свою угрозу осуществить. Но почему-то не стала, вместо этого выбежав на балкон. Посмотрела на меня сверху вниз, навела пневматику, я же просто улыбнулся и, активировав каменную кожу, помахал девушке.

— Гады! Сволочи! Ненавижу! — в бессильной ярости выпалила Софья. — Ну ничего! Войцех соберёт новый отряд и приедет! Лучших головорезов наймёт, которые даже магика уложат! Всех вас на тот свет отправит!

— Это будет сложновато! — крикнул я в ответ. — Но он нас на той стороне вполне может дождаться.

— Чего? Ты бредишь, каменюка!

— Тут такое дело… Ты, наверное, не в курсе, но твой Войцех закончился, два дня назад. Как раз когда отряд нанимал.

— Чего? — вновь повторила девушка. — Не может быть! Он сын тысячника! Он меня замуж возьмёт и…

— Так, а чего не взял-то? Послал бы сватов, честь по чести. Уверен, матушка не пожалела бы для тебя приданого. Тот же трактор бы продала, — усмехнулся я. — Но нет, вы его загнали, словно цыгане угнанного коня. Зачем тебя красть было?

— Это старинный обычай! Очень красивый!

— Ага, только у горцев, а не у поляков, — подтвердил я, от чего девушка на мгновение растерялась. — А переспать он с тобой хотел, пока мать твою убивают…

— Она мне не мать! Эта ведьма мою матушку со свету сжила! И отца! И меня собиралась! Всё, чтобы ей поместье досталось!

— Не слушай её! Она просто дура малолетняя! — высунувшись из соседнего окна, закричала Милослава. — Я с его отцом через десять лет после того, как он вдовцом стал, познакомилась! И её я не собиралась сживать, зачем мне это? Что, выгнали бы меня из дома, когда она замуж бы вышла?

— Ты всё врёшь! Опять врёшь! И мне! И себе! И ему! — заголосила Софья и, подняв винтовку, выстрелила в мачеху. То есть в то место, где она была, потому что, пока прицеливалась, пока нажимала слишком тугой спуск, жрица уже спряталась.

— Слушай, я всё понимаю, трудный подростковый возраст. Но раз ты себе сиськи и жопу отрастила, мозги тоже стоит, — сказал я, глядя на то, как девушка пытается переломить винтовку для перезарядки. Это оружие принадлежало одному из бандитов и больше подходило под мужскую руку.

— Что ты сказал? — от такой наглости Софья даже сбилась.

— Я говорю, фигура у тебя отличная. К ней бы ещё и голову, цены бы тебе как невесте не было, — ответил я.

— Да ты! Да я! Да… ТЫ! Если б не ты, всё бы у нас вышло! Я бы стала полноправной боярыней, Войцех