Друид. Жизнь взаймы - Виктор Молотов

– Ладно, урок усвоен, – я потёр переносицу. – Но скажи мне вот что. Этих четырнадцать мы вернули. А что с остальными? С теми, кого отец продал?

Валерьян помрачнел. Улыбка сползла с его лица, и впервые за всё время я увидел в глазах призрака настоящую боль. Хотя раньше мне казалось, что у этого призрака единственным настоящим чувством было желание выпить, которое его и погубило.

– Их уже не вернуть, Сева, – тихо сказал он.

– Почему? Может, их найти, выкупить обратно?

– Не поможет, – покачал головой Валерьян. – Духи привязаны к своей земле. К своему лесу, реке, болоту. Вдали от дома они слабеют. Чахнут. Год, может, два – и всё. Гаснут, как свечи на ветру.

– Выходит, я уже ничего не могу исправить?

– Не всё, – Валерьян присел рядом. – Но кое-что можешь. Этих вот вернул. И можешь сделать так, чтобы такое больше не повторилось на нашей земле.

Было печально осознавать, что сделанного отцом не вернуть. Но не настолько, как видеть тела духов в закупоренных банках.

Я хотя бы могу честно сказать, что сделал всё возможное для их спасения. И четырнадцать мне удалось спасти.

– Я стану сильнее, – кулаки невольно сжались. – Чтобы больше никто не посмел трогать моих духов!

– Тогда твой лес станет самым могущественным в этой империи, – печально улыбнулся Валерьян и исчез.

Встав, я побрёл к дому. В голове роились мысли, одна мрачнее другой.

Теперь я понимал, что мало обезопасить деревья от вырубки. Надо сохранить магию леса, которая таится в самой природе – в деревьях и духах. Вот чем на самом деле ценен этот лес. Своей жизнью.

Вернувшись в комнату, я вырубился без задних ног. А когда встал с утра, голова гудела – видимо, слишком много магии вчера потратил.

Однако бывало и хуже. Например, после переговоров с китайцами, которые длились тридцать часов без перерыва, я чувствовал себя примерно так же.

Но помимо усталости, чувствовал кое-что ещё. Будто тепла внутри меня стало больше. Словно лес вознаградил меня увеличением сил за вчерашний поступок.

Спустился на кухню. Там уже сидели все: Степан хлопотал у печи, Елизавета задумчиво помешивала чай, Архип уныло ковырял кашу. Обычное утро в поместье Дубровских.

– Доброе утро, барин, – Степан поставил передо мной тарелку. Мне досталась каша с вареньем. – Как спалось?

– Нормально, – я принялся за завтрак. – Сегодня у нас много дел.

Архип тут же напрягся. Видимо, ждал очередного задания по расчистке лечебницы.

– Ты, – я ткнул в него ложкой, – продолжаешь работать в лечебнице. Я выдам тебе семена и объясню, где их посадить.

Мошенник вздохнул, но кивнул. Уже знал, что здесь пытаться откосить от работы бесполезно.

– Степан, а ты ему поможешь. Вместе вы за день справитесь, – обозначил я.

– Как скажете, Всеволод Сергеевич, – кивнул слуга.

– Елизавета, а ты идешь со мной, – сказал я девушке.

– Куда? Я к тяжелой работе не приспособлена, барин, сразу говорю, – захлопала она глазами.

– Сперва в деревню, мне надо амулеты защитные раздать. Потом в город. Ты в травах разбираешься, вот и поможешь мне не продешевить.

– Как раз сегодня повозка из Васильевки через три часа отправляется, – вспомнил Степан.

Я это уже знал – расписание бричек висело на стене. Степан же сам его туда повесил.

– Отлично. Значит, успеем, – обрадовалась Елизавета.

После завтрака я собрал амулеты в сумку. В другую же положил все травы, что намеревался продать. Еле влезли.

А Елизавета уже с улыбкой ждала меня у выхода. Ещё бы, у неё кроме одного платья ничего не было, поэтому она так и рвалась в город – прикупить хоть какую-то обновку. Думаю, на это средства я выделю.

Мы двинулись по дороге к деревне. Утро выдалось ясным, солнце уже поднялось над кронами деревьев. Птицы заливались вовсю.

– Всеволод, – Елизавета нарушила молчание. – Можно спросить?

– Спрашивай.

– Что вчера случилось? Степан сказал, ты полночи у дуба просидел. И духи какие-то из земли появлялись.

Я коротко пересказал ей про тайник отца, про мёртвых духов и про неожиданное воскрешение. Елизавета слушала молча, только глаза расширялись с каждым словом.

– Это же невозможно. Вернуть мёртвых к жизни, – сперва не поверила она.

– Как говорили мои предки, – вспомнил я Валерьяна, – духи существуют на границе миров. Они не могут быть полностью живыми или мёртвыми в нашем понимании. Они живут по другим правилам.

– Звучит сложно.

– Понимаю. Сам до конца не разобрался.

Через полчаса лес расступился, и мы вышли к деревне.

– Здравствуйте, Всеволод Сергеевич! – окликнула меня баба у колодца. – Снова к нам?

– Дела есть, – кивнул я. – Староста где?

– Дома, небось. Или у кузни.

Игната Прохоровича я нашёл у кузницы. Там он о чём-то спорил с кузнецом, размахивая руками. Завидев меня, оба замолчали.

– Барин! – староста поклонился. – Не ждали так скоро.

Я уловил сарказм. Ведь обещал амулеты через неделю, а в итоге немного задержался. Но думаю, эти несколько дней погоды не сделали, поэтому не стану заострять на этом внимание.

– Мы ненадолго, в город спешим. Скажи-ка, Игнат Прохорович, деньги от Архипа всем раздал?

– А как же! В тот же день, – он закивал. – Каждому двору по справедливости. Люди благодарили вас, Всеволод Сергеевич. Давно такого не было, чтоб барин о них заботился.

– Хорошо. Вот ещё кое-что раздашь, – я снял с плеча сумку с амулетами. – Настоящие защитные амулеты. По одному на двор. Носить не снимая – от нечисти и зверья оберегают.

– Добро, барин. Раздам всем. А это кто с вами будет?

– Родственница дальняя. Елизавета. Помогает по хозяйству.

Елизавета изобразила скромный поклон.

– Понятно, понятно, – Игнат Прохорович хитро прищурился, но расспрашивать не стал. – Что ж, доброго пути. Повозка скоро отправляется, аккурат успеете.

Староста вместе с кузнецом ещё раз поблагодарили за амулеты, и мы с Елизаветой направились к дальней избе, у которой уже стояла повозка – крепкая телега с брезентовым верхом.

Машины в это время, как я понял, были очень дорогими. И позволить их себе могли только зажиточные люди. Поэтому большинство так и пользовалось лошадьми.

Возница – бородатый мужик в потёртом армяке – уже собирал пассажиров.

– До города, барин? Пять копеек с носа, – сообщил он.

Я расплатился, и мы забрались в повозку. Там уже сидели несколько крестьян с корзинами, которые наверняка едут на рынок.

Телега тронулась, и вскоре деревня осталась позади.

Мы ехали по просёлочной дороге. Телега постоянно подскакивала на кочках. Понятное дело – никаких амортизаторов в этом транспортном средстве не было. К таким “удобствам”