Изгои Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

– Где он? Почему сам не пришёл?

– Я всё расскажу потом. Надо срочно уходить отсюда. Если Браньеро узнают, что здесь произошло, сюда примчится вся банда. Надо успеть скрыться, пока есть время.

Ольга раздумывала всего несколько секунд.

– Ладно. Уходим. Куда?

– В другой район. Там вы будете под защитой.

– Хорошо. Но нам надо забрать еще кое-кого.

Я удивленно переспросил:

– Кого? Или что? Вещи, что ли? Вам ничего не надо. Там есть все.

– Какие вещи? – раздраженно ответила Ольга. – С нами еще один друг. Илья, беги быстрей, предупреди Нервал. Пусть собирается.

Гном, до этого старательно разглядывавший меня, сразу сорвался. Я же вытаращил глаза. Кто это? Что еще за Нервал?

– Вы нашли здесь человека?

– Да. Не совсем, но почти человек.

Это мне уже не понравилось. Не совсем человек. Кто это? Однако я так же знал, что Ольгу не переспорить, поэтому быстро согласился:

– Веди.

Потом приказал своему бойцу:

– Пойдешь последним. Приглядывай.

Конечно, это не человек. Если не приглядываться, Аганийцев можно принять за людей, только очень худых и высоких. Но когда ты рядом, сразу понятно, что это инопланетник. Низший. Коричневые волосы, коричневая кожа. Огромные черные глаза. Почему-то печальные. Женщина-Аганийка, по имени Нервал. Ольга назвала её Ахараши, но что это, я не понял. Профессия или род? Пока не до этого. Надо срочно уходить отсюда. Дело серьезное. Как только Браньеро узнают о том, что произошло, нам грозят крупные неприятности.

Что связывало эту коричневую Низшую с Ольгой, я не понимал. Но и расспрашивать не собирался. Ольга вряд ли будет выкладывать какому-то Рангуну-посыльному про свои дела. Игорю она, может быть, и рассказала бы. Аганийка не хотела уходить. Ольга уговаривала её. И она была права – теперь, после того, что случилось, ей не жить. Браньеро не простят. Однако женщина упиралась, как будто на что-то надеялась. Но неожиданно все переменилось. Ольга уже начала командовать нами: мной и моим Рангуном. Она спросила у Аганийки, что ей нужно взять с собой. Когда та указала на кожаную потертую сумку, Зумба схватила её и передала мне.

– Подождите, – попросила женщина. – Я проверю, все ли там.

Я отдал сумку обратно ей. В этот момент она коснулась рукой моей лапы. Аганийка вздрогнула. Я подумал, что это от брезгливости, и отдернул конечность. Однако та успела поймать её. Длинные подвижные пальцы охватили мой кулак.

– Подожди, – попросила она таким тоном, что я не смог отказать. Это продолжалось довольно долго. С полминуты. Ольга даже заворчала. Но Аганийка только погрозила ей пальцем. Потом она отпустила мою руку и посмотрела мне прямо в глаза.

– Как тебя зовут?

Я на секунду замешкался. Как Ольга отнесется к моему имени? Но всё-таки сказал:

– Игор.

Женщина усмехнулась.

– Я так и думала.

Потом повернулась к Ольге и торжественно провозгласила:

– Я иду с вами. Боги всё-таки хотят изменить этот мир.

***

 Как я и думал, Кохуари разозлилась. Даже не просто разозлилась, а пришла в ярость.

– Как ты мог так подставить меня?! Я и так была должна услугу Браньеро. А теперь что? Война?

Я чувствовал, что любые слова разозлят её ещё больше, и промолчал. Но от этого она совсем озверела. Рангунка подскочила ко мне и замахнулась. Я перехватил её лапу. Она зарычала и ткнула когтями второй лапы мне в морду. Я перехватил и эту. Она несколько секунд рычала и билась в моих лапах. И вдруг опустила глаза и заскулила. Я опешил. Что с ней? В тот же момент я почувствовал такой сильный запах влечения, что меня просто сломало. Я чувствовал, что ещё немного, и потеряю себя. Я растворялся в желании. Я отпустил её лапы. «Ольга! Ольга, Ольга, Ольга…» – зашептал я, сопротивляясь бешеной реакции организма. И это помогло: мысль о том, что сейчас там, в моей комнате, сидит моя любовь, удержала меня на плаву. Не дала утонуть. К чёрту! Это уже не извращение, это хуже – предательство! Я оторвал уже воткнувшиеся в спину когти и отодвинул Кохуари.

– Постой. Я не могу сейчас… Я слишком устал.

Сил сказать, что я просто не хочу нашей близости, у меня не нашлось. Думаю, тогда она точно попыталась бы убить меня. Та ещё секунду смотрела на меня безумными глазами, но расширившийся зрачок понемногу снова начал сужаться. Она успокаивалась. Запах влечения тоже исчез.

– Ты был у самок? Заходил в Дом Радости? Там силы оставил? Тебе не хватает меня?

Вот хрень! Только ревности не хватало. Она точно сумасшедшая. Считает меня своей собственностью. Лучше бы продолжала злиться на то, что я начал войну с Браньеро. А ведь там, в паре десятков метров отсюда находится Ольга. Я даже представить боялся, что бы произошло, если бы она знала, что здесь происходит. Хорошо, что я не начал признаваться, кто я на самом деле.

– Какие самки? Что ты несешь? Я дрался. Потом весь день шел. То туда, то сюда. Спроси у Рангуна. Он тоже еле живой.

Она недоверчиво смотрела на меня. Но я видел, что она успокаивается. Давай, отходи, – мысленно взмолился я. Мне сейчас не до любовных разборок. Да и вообще, до любых проблем Рангунов. У меня огромная своя проблема. Если еще сегодня утром я считал самой большой проблемой поиск Ольги, то теперь это стало казаться мне не таким уж и сложным. Пошел и нашел. Зато теперь передо мной встала действительно неразрешимая задача – как выбраться с Брамы?

По первому варианту все было решено и подготовлено еще до высадки на планету. Охрана знала, что делать. Надо только запустить алгоритм. Но для этого надо подать сигнал на спутник Охраны. Но теперь все это невозможно. Еще покойник Брен предупреждал меня, что поиск, который пошел не так, и тем более с жертвами, аннулируется. Потом о том же меня предупредили и Охранники, которые прилетели, чтобы наказать местных за нападение на Охрану. Они хотели забрать меня, но я отказался. Тогда для меня главное было – найти Ольгу и Гнома. Но вот нашел. Теперь что? Хотя я знал что. Чтобы меня гарантированно вытащили отсюда, надо продолжать действовать по плану. Поскольку план только моими делами не ограничивался. Дальше шло дело принцессы Лардуэс. Ну, а еще дальше то, что я пообещал бледно-зеленым. Пообещал Ларги.

– Эй, Игор! Ты уснул, что ли?

– Что?

– Да, ты точно вымотался. Даже не слышишь, что я говорю.

Наконец-то она