Падение - Ксения Вокс

Поднимаюсь с парня и подаю ему руку, чтобы помочь встать. Так меня учил Макс, что после тренировачного боя нужно помочь противнику подняться. Мол, ты оказываешь помощь и уважение сопернику. Дейв хватает меня за руку, и от его внушительного веса меня по инерции тянет к нему. Ударяюсь грудью в его, и пытаюсь отстраниться, уперевшись в его плечи.

– Ты хороша, дикарка! А как смотрелась сверху, м-м-м.

– Иди ты! – толкаю его и отхожу, на этот раз посмеиваясь.

Глава 15

Наверное, каждый человек привыкает к обыденности бытия, и с каждым прожитым днём просто мирится с тем, что ему уготовила судьба. Не важно, кто вы и откуда, кем были в прошлой жизни: если вам выпадает трудность, за которой последуют привыкание к новому, то, как ни крути, вы привыкните. Привыкните вставать рано утром, идти в душ, на завтрак, а потом на тренировку. Жить в одном помещении с кучей народу, которые не сразу вас примут, а некоторые не примут вообще. Если бы мне ещё месяц назад сказали, что я буду вынуждена находиться в каком-то странном месте без права выйти на свободу, то я бы, наверное, посмеялась. Сказала бы, что вы сошли с ума и вам пора бы пойти куда подальше, но не скажу. Потому что за две недели моего пребывания на базе Аарона я начала привыкать к обстановке, ритму жизни и постоянным тренировкам на пару с Дейвом. Хотя я несколько раз кидала вызов Мариссе, но у нас не выходило нормального спарринга, мы всегда смеялись.

Не поверите, я даже присмотрелась к Бобби, который никогда ни с кем не разговаривал, хотя вру… иногда бросал реплики в сторону Сэма и девочек. Но это бывало настолько редко, что очень быстро забывалось. Ещё мы каждый вечер собирались в зале, где тренировались, и тихонько общались между собой. Часто шутили и смеялись. Не знаю, может, я сошла с ума и тоже стала вечно улыбаться, но за четырнадцать дней со мной ничего страшного не происходило.

Из последних событий, связанных с базой в общем, Аарон больше не появлялся, и никто из живущих не рвался убежать. Как и говорил Дейв, стражей стало меньше, нас перестали вечно проверять. При мне это было раз пять точно, люди Рейнольдса проверяли постели, вещи и даже нас самих. Только не понимаю, что они искали.

Вот сейчас я так всё радужно рассказала, что кажется, будто с нами, в частности со мной, ничего не произошло… как бы не так! Хотя один плюс всё же можно из этого всего выжать: я не умерла, и это, наверное, самое главное. За несколько недель тренировок я вернулась в привычный образ жизни. Даже показали несколько приемов для боя в рукопашную. Так сказать, я готовилась к какому-то концу, как бы тот ни выглядел, в моем случае с какой стороны посмотреть…

Шестью часами ранее…

От переполняющих меня эмоций от наших боёв в эту ночь я, почему-то, очень долго ворочалась, а может быть, из-за того, что поменялась местами с Лией, которой не нравилось слушать храп с соседней кровати. А я, в принципе, абсолютно всегда без проблем засыпала и не видела препятствий в виде посторонних звуков. Макс всегда смеялся надо мной, потому что я могла без особых усилий завалиться спать. Но в этот день что-то пошло не так, и я около двух часов крутилась на постели, смотря на полку своего соседа, считала прутья от сетки… ничего не помогало.

Как оказалось, не зря!

Сначала я услышала, что наша входная дверь пропищала, а потом медленно отъехала в сторону. Я, к тому моменту, замерла, чтобы прислушаться к звукам, и мне подумалось, что кто-то вернулся поздно с ужина… но этого не могло быть. Пришлось выдохнуть и немного приподнять голову; на входе стояли восемь человек (сразу не поняла), в каких-то специальных костюмах с масками на лицах. Через несколько секунд к ним присоединились ещё двое… и больше я не смогла ничего понять. Все, как один, разбрелись по комнате, скрываясь между рядами с кроватями.

Когда шорох вещей приблизился к нашим местам, я напряглась, но не открыла глаза; постаралась выровнять дыхание и стук внезапно взбесившегося сердца. Кто-то стоял прямо над моей душой и ничего не делал, а следом на кровати Сэма затрещали пружины. Не совладав с подступающей паникой, я приоткрыла глаза, понимая, что его сняли с полки и уложили на расстеленный на полу какой-то настил. Двое взялись за ручки и вынесли парня, а вслед за ними появились другие. Это продолжалось до тех пор, пока не остались я и Дейв, которого тоже уложили и вынесли. Понимая, что следующей буду я, меня начало тошнить. Тело непроизвольно напряглось, когда с меня аккуратно сняли одеяло; хотелось начать брыкаться, но понимая, что это бесполезно, я обмякла.

Притворяться, что ты без сознания – так себе преимущество, потому что хотелось открыть глаза и воочию наблюдать, куда и зачем тебя выносят из блока. Как только меня вынесли, то сразу уложили на что-то твёрдое, а это что-то через секунду покатилось. Не знаю, точнее, от страха неизвестности, я не помню, сколько вот так каталась, но мы очень долго разъезжали по коридорам. Писк датчика открываемой двери подсказал мне, что мы на месте, и тут было больше народу, который разговаривал. Открыть глаза и посмотреть я не решилась, но слушать мне никто не запретил.

– Мистер Вуд, это последняя, можете приступать, – откуда-то сказал женский голос.

– Вы займитесь теми, что в дальней комнате, – это уже был мужской голос с нотками хрипотцы. – Какие данные у этих?

– По наблюдениям у троих человек отличные результаты, недавно поступили новые, вот эти распечатки. Можете посмотреть вот здесь, есть ещё детальные наблюдения с камер. Нет никаких сомнений, мистер Вуд.

– Отлично. Как только закончим с тестами, можете передать все Рейнольдсу, к утру думаю, мы закончим со всеми. Пока снимите датчики с пациентов и приступайте к последним подготовкам.

Вот значит, для чего нужны были датчики на ногах, а мне говорили совсем другое и, как ни странно, я не была удивлена. Была проблема посерьезнее первой подопытной стала именно моя персона, а вот самое, наверное, смешное… Моё тело парализовало. Нет, не от паники и страха, хотя, естественно, все эти чувства орали в моём теле, а от какой-то манипуляции с моей правой рукой. Что-то пикнуло и, как будто, от моего сознания отключили все конечности, даже глаза