Моров. Том 9 - Владимир Кощеев

Она сделала знак рукой, и с потолка спустилась огромная плазменная панель. Вспыхнув, она показала запись с одной из камер, охватывающих участок дороги. С одной стороны все присутствующие увидели Ивана Владимировича Морова, который спокойно допивал что-то из бумажного стаканчика. С другой стороны показалась вооруженная толпа во главе с мужчиной в дорогом костюме.

Звука не было, зато все видели, как именно министр приказывает действовать, а дальше князь Царьградский защищается. При этом кадры, как министр убивает своих же людей, тоже попали на запись.

Посол стоял перед наследницей престола молча. Ему было больше нечего сказать. Кто бы ни передал запись русским, ту самую, которую должны были стереть, теперь это ничего не меняло. Если Москва опубликует видео, агрессорами станут не Романовы. И за такой итог никто посла не поощрит, и даже спасибо не скажет.

— Я, Виктор Романов, император Российский, — прогремел голос государя, — объявляю всех действующих сотрудников посольств Бельгии в Российской Империи персонами нон грата. Даю вам двенадцать часов, чтобы покинуть территорию моего государства. Передайте своему королю, что князь Моров находится под моей защитой, как и любой житель Российской Империи. А потому наш посол в Брюсселе сегодня же вручит вашему монарху ноту протеста с требованием покрыть нанесенный моральный ущерб его сиятельству Морову. Если же этого не случится… Что ж, ваш монарх хочет войны, видимо, считает, что сможет в ней победить. А раз так — пусть попробует, наши танки сравняют вашу страну с землей. Сколько там той Бельгии? Пальцем можно на карте закрыть. Мы вас не боимся.

Виктор Константинович обвел зал внимательным взглядом. Все смотрели на императора и внимали каждому его слову. Он видел, как расправляют плечи даже самые миролюбивые благородные люди. Как горят глаза от счастья и согласия со своим монархом у армейцев. Они были готовы идти за ним, куда бы он ни приказал.

— А теперь с глаз моих, — велел Виктор Константинович. — Охрана! Выедите этого человека и всех его спутников из Кремля. Солнцев!

Венедикт Кириллович сразу же выступил вперед и глубоко поклонился.

— Я здесь, ваше императорское величество! — произнес он, выпрямляя спину.

— Эту видеозапись распространи по всему миру, — приказал государь. — Я хочу, чтобы весь мир знал, как Бельгия встречает своих гостей и как относится к туристам на своей земле.

— Будет исполнено, ваше императорское величество!

Монарх оглядел зал еще раз и, сделав глубокий вдох, опустился на свой трон.

— А теперь перейдем к действительно важным вопросам.

* * *

Дания, окрестности Копенгагена. Иван Владимирович Моров.

Я приземлился на крышу особняка и, пройдясь по ней, опустился у стеклянного потолка. Внизу располагался зимний сад, в котором проводила время дочь следующего члена объединенного ковена. Девушка была совсем юной, но в ней уже горел огонек дара. Слабого, но все же раскрывшегося.

Погода здесь радовала теплом и солнцем, но сейчас уже сгустились сумерки, так что свет из оранжереи внизу бил в небо через стекло. Я особо не высовывался, чтобы меня не заметили снизу, и просто отдыхал, дожидаясь, когда датский член ковена доберется до своей семьи.

После долгого раздумья я решил навестить именно его. Благодаря контактам заместителя министра финансов Германии и министра обороны Бельгии в моих руках появились ключи от средств связи остальных кровавых магов. А разведка Российской Империи с радостью подключилась к происходящему.

Так что пока я здесь геройствую, за остальными членами объединенного ковена следят целые отряды специалистов. Фиксируется не только содержание разговоров, но и местоположение цели, профессиональное оборудование определяет по голосу всех, кто входит с ними в контакт, выясняются данные уже по ним.

Наверное, никогда еще Российская Империя не проникала настолько глубоко в чужие страны. Ведь что убитый мной немец, что бельгиец имели доступ практически ко всем действительно важным тайнам своих стран. И их трупы передали этот доступ нашим людям.

Сидя на крыше, я откинулся назад, опираясь на руки, и слушал щебетание девицы внизу. А та втолковывала садовнику о том, как ухаживать за растениями в зимнем саду. Говорила она с таким воодушевлением, как будто намеревалась посвятить слугу в свою религию. Надо отдать старому мужчине должное — он кивал, соглашался, не спорил ни словом, ни жестом. Но все равно делал по-своему, срезая лишние листья и ветки.

Было в этом что-то медитативное. Садовник щелкал секатором, девица продолжала свои лекции, теплый воздух обдувал мое тело, на небе всходили звезды.

— Князь, птичка будет на месте через полчаса, — прозвучало у меня в наушнике.

В ответ я дважды щелкнул по нему, посылая сигнал, что информацию принял. Интересно, как распорядился государь головой бельгийского министра обороны? Выудил ли он ключи от ядерных ракет? Было чертовски смешно, но вряд ли в Брюсселе держат их в цифровом виде — слишком легко их выкрасть.

Время шло, в зимнем саду исчезли люди, и наконец я увидел приближающийся к особняку кортеж. Три броневика с защитой от магии спереди, автомобиль самого аристократа, еще три машины сопровождения. Выглядели они очень грозно и представительно. Наверное, встреться им на пути какой-то менее опытный чародей, он бы поостерегся нападать.

К тому же я не забывал, с какой легкостью бельгийский коллега здешнего хозяина убил собственных подчиненных, чтобы защитить себя. Ему, правда, это не особо помогло — силой мало обладать, ей еще нужно грамотно пользоваться.

— Князь, к вам движется новый участник, — прозвучал чуточку напряженный доклад в наушнике. — Две машины, армейские броневики. Пытаемся пробиться через защиту. Перехватят птичку в километре от поместья.

Я снова дважды щелкнул по наушнику.

Что-то новенькое. Неужели у объединенного ковена что-то поменялось, и они на меня вышли? Такое не исключено, тем более что о нападении на меня министра обороны Бельгии видели, наверное, по всей планете. Однако до сих пор они не воспользовались ни одним резервным каналом связи.

Датчанин занимал должность при Министерстве иностранных дел и, строго говоря, птицей был невысокого полета. Его должность чуть выше, чем младший помощник заместителя. Однако личный секретарь из благородных — это престижно для начальника. И требует некоторой стойкости от самого секретаря.

Да, у него много власти, он решает, какие бумаги подавать сразу, какие придержать, какие вовсе не доводить до министра и утопить в бюрократии. Но чтобы за ним гонялись армейцы, должно произойти что-то из ряда вон выходящее.

Поднявшись на ноги, я взмыл в воздух. Защищенные от магии автомобили магический взор показывал пустыми пятнами. Сила пронизывает