Ученица для ведьмака - Лия Валери

Он вовремя вмешался, когда мы, с такими же помешанными как и я, пытались призвать Вельзевула. Я жалею, что он не встретился мне раньше.

Борис замолчал, глядя в потолок, будто его мысли унеслись назад в прошлое.

— Я бы сейчас исправил многое: не слал порчу направо и налево, не проклинал. Хорошие люди тогда пострадали от моей глупости и злости.

Но самое обидное, что у отца была встроена прекрасная магическая защита. Как оказалось мать с детства готовила его стать преемником, обучала колдовству и магии. Но однажды отец случайно подсмотрел призыв демона, которому она служила.

Его это ужасно напугало и он сбежал. Отец рассказал мне обо всём, когда я уже учился у деда Ануфрия и более менее мог управлять собой и своими мыслями.

В обмен на силу она должна была поставлять души, наводить порчу, делать заговоры на смерть.

— У бабы Вали тоже самое было, да? — я снова перебила его.

Он перевёл взгляд на меня и кивнул.

— Как оказалось такие договоры у каждой второй ведьмы. Что ты стоишь у шкафа? Присядь уже где-нибудь.

Я оглянулась — расположиться можно было либо на диване, либо за обеденным столом. Я выбрала первый вариант. Хорошо, что угловой диван мог вместить не только мощную фигуру Бориса, но и оставил небольшой закуток для меня.

— Продолжай, а то я перебила тебя, — попросила я Бориса, усаживаясь поудобнее.

— Дед Ануфрий предупредил меня, что в скором времени мне придётся отчитаться перед демоном за силу. Этот момент настал, когда я пришёл к отцу. Демон настиг меня во дворе и дал мне год, на погашение долга. Отец всё видел, он посоветовал мне отправиться в Тибет к монахам. Их ученье помогало очиститься на уровне духа, так хотя бы была какая-то надежда. Я изучил образ жизни, освоил медитации, постиг основы боя.

Борис опять замолчал, его пальцы быстро отбивали ритм на груди.

— Там я провёл десять лет.

— Ого! — моему удивлению не было предела. — Ты десять лет учился у монахов? Теперь неудивительно, что ты такой молчаливый и спокойный.

— Просто иногда лучше промолчать.

— Ты продолжай, продолжай, сегодня ты сказал слов больше, чем за всё наше знакомство.

— Аника!

— Всё я молчу. Рассказывай дальше, очень интересно!

Он хмуро посмотрел в мою сторону.

— Нечего продолжать. Я всё рассказал. За мной охотится Мамон, именно об этом меня и предупредил инкуб.

— Как нечего? Ты ещё столько не рассказал. Например, про девушку, я видела её во сне, вы целовались.

Борис неожиданно резко сел.

— Это личное, не относящиеся к делу, — буркнул он в ответ.

— Как это не относящиеся к делу? Мне показалось инкуб намекал на вашу связь.

Ведьмак бросил на меня быстрый взгляд. Я заметила в них… стыд? Не может быть!

"Неужели я угадала и задела его за живое?"

— Я курить, — бросил он через плечо, на ходу накидывая куртку.

— Я с тобой, — вскочила я с дивана.

Накинула пуховик и выбежала за ним.

Морозный воздух сковал лужи тонким льдом, который тихо трескался под ногами. Ведьмак стоял у главного крыльца, глубоко затянулся и злобно ругнулся.

— Что такое?

— Ничего.

— Ты расскажешь дальше? Обещаю больше не перебивать.

— Хорошо. Слушай. Пять лет назад, в одной из медитаций мне удалось погрузиться в тонкий мир и пришло осознание, что я не могу прятаться вечно. С моими знаниями можно бороться со злом, помогать людям, попытаться искупить грехи. Я узнал где куют хорошие мечи, получил один самых лучших. И чтобы напитать его силой обошёл все доступные места силы. В дороге встретил цыганку Амалию.

Он с отвращением швырнул сигарету.

— Мы были вместе, я позволил себе такую роскошь — быть любимым и любить. Она говорила, что важнее насладиться отношениями, чем всю жизнь жалеть, что не попробовал.

Он опять замолчал. Прислонился к бетонной стене и поднял голову.

— Её забрали первой. Как мне сказали в уплату долга. Больше я ни с кем не сходился, не заводил друзей. Я привык к одиночеству, — он посмотрел на меня. — Да, у меня была связь с инкубом, я позволил себе обмануться. Осознанно. Он сказал правду. Мне хотелось вернуть Амалию, хотя бы на несколько минут.

Теперь молчала я. У меня не было слов.

"Что можно сказать человеку, который обречён на одиночество из-за глупости совершенной в юности?"

Внезапно всё стало понятно: его поведение, поступки, слова.

Он смотрел на меня с вызовом, словно ждал, что я сбегу от него.

Борис посмотрел на часы.

— Половина одиннадцатого, надо подготовиться к ритуалу.

Он прошёл мимо меня. Я ещё постояла на улице, вдыхая свежий запах подступающей весны. Где-то вдалеке пронеслась машина, верхушки тонкоствольных берёз покачивались от пронесшегося ветерка. Вспомнился такой же вечер только год назад. Я ещё студентка, девчонка, иду под руку с сокурсником. Влюбленная в него по уши. Прошёл год, но казалось, что это было в прошлой жизни. Он обаятельный, холёный, гладковыбритый. Как же обманчива внешность. Борис хмурый, неразговорчивый, небритый вдруг стал для меня ближе и роднее, чем папа с мамой.

Как же мне понравились слова Амалии: "Лучше попробовать, чем жалеть всю жизнь".

"А ведь в этом что-то есть!"

Я задумчиво смотрела на звёздное небо. Холод мартовской сибирской ночи медленно пробирался под кофту. Я вздохнула, облачко пара вспорхнуло и растаяло в воздухе.

В комнате на полу ведьмак уже дорисовывал гексаграмму.

— Возьми стул и поставь сюда, — скомандовал он, показывая в центр рисунка.

Я так и сделала.

— Садись.

Закончив рисовать, он принёс из котельной чёрные толстые свечи и поставил по одной на каждый угол шестиугольной звезды. Борис сел передо мной на колени и приступил к ритуалу.

Его низкий голос успокаивал. Он нараспев читал защитную молитву, соединив ладони перед собой навстречу друг другу. Я смотрела на его руки и удивлялась их грации. Красивые, изящные, но при этом сильные, мужские. Под звуки его голоса, меня охватило томление, всё тело будто превратилось в желе, и мне безумно хотелось почувствовать прикосновение этих рук. Грани сознания размылись, я плыла по волнам его голоса, сердце вслед за ним билось то быстрее, то медленнее.

Когда ритуал закончился, а голос стих, я продолжала сидеть с закрытыми глазами.

Борис подошёл ко мне и нежно взял за руки.

— Аника, — тихо позвал он меня. — Всё закончилось.

Я слышала, но не могла открыть глаза, безумно хотелось спать, силы, словно покинули меня. Борис позвал ещё раз. Не