Небесный всадник. 2 том - Кирико Кири

— Думаешь, я не знаю, о чём ты думаешь, мальчик? — спросила она своим бархатно-рычащим голосом. — Я могу отгрызть тебе ножки и ручки, всё равно от тебя требуется только одно.

— Да не, не надо, — отозвался я.

— Тогда не вырывайся, не зли меня. Силёнок мне с тобой справиться хватит, уж будь уверен.

Я почувствовал, как она довольно уверенно и достаточно сильно для женщины прижала меня к себе. Конечно, насчёт сил я не был бы так уверен на её месте, но если вырвусь, всю бочину мне точно разорвёт, да и пока буду от неё отбиваться, крик поднимет, а там пиши пропало. Раненый в чужом городе, полном мужененавистниц, я далеко не убегу.

Но, как говорили великие, главное выждать момент.

— Не злю.

Пока не злю. А потом хоть хата гори.

Жила она в центре, что уже мягко намекало на то, что агадарка была не из последних в этом городе. Ей принадлежало сферическое трёхэтажное строение из дерева, будто здание вырубили в каком-то старом стволе монументального дерева.

Едва мы подошли, как ей уже открыл какой-то смазливый ушастый серокожий парень, который взглянул на меня с удивлением, но потом, опомнившись, поклонился.

— Я приветствую вас, моя госпожа.

— Да-да, — лениво ответила она и подтолкнула меня к нему. — Заковать его, отмыть, накормить и ко мне. Очень интересно послушать, откуда такой удалой взялся у нас.

— Слушаюсь, моя госпожа.

Она кивнула кому-то за моей спиной, и я оглянуться не успел, как через мгновение на моих ногах защёлкнулись оковы, причём ровно той длины, чтобы можно было ходить, но не бежать. Блин, а они оперативно работают…

Я обернулся и увидел за своей спиной уже помимо того парня ещё пятерых, причём все были мужчинами. Откуда они, товарищи из ларца, так быстро взялись здесь, только им и известно. Один серокожий, а остальные обычные люди. Кто-то помладше, кто-то постарше, но все в пределах тридцати лет. Наверное, все пришли встречать свою хозяйку и теперь зыркали на меня скорее с интересом.

Ну а вот и мужское общество, о котором я так мечтал. Только я мечтал, конечно, немного о другом.

— Ну всё, бегите, мальчики, — махнула она рукой. — А метку мы завтра поставим, — проворковала она.

— Какую метку? — обернулся я.

— У меня красивая метка, тебе понравится, — улыбнулась она. — Ита, покажи ему.

Девушка послушно оставила корзину на землю, после чего оголила правое плечо, на котором красовалось выжженное железом клеймо. Действительно, довольно замысловатый узор, что не отменяло его варварского нанесения. Вон, на ней были татушки сделаны классическим способом, могла бы раскошелиться и на рабов.

— Нравится? — поинтересовалась она.

— Пойдёт, — кивнул я.

— Пойдёт… — усмехнулась агадарка. — А ты дерзкий. Мне такие… — её длинный раздвоенный на конце язычок облизнул верхнюю губу, — нравятся…

Улыбнувшись напоследок, она пошла по лестнице на верхний этаж, и девушка поспешила за ней, оставив нас всемером.

— Ну… теперь у неё есть мужчина на каждый день недели, — тихо пошутил кто-то, и все негромко рассмеялись, после чего их взгляды обратились ко мне.

— Ну здравствуй, дружище, — произнёс самый старший из них. Вполне себе нормальный белобрысый парень. Собственно, здесь все были не уродами. Агадарка явно со знанием дела набирала себе гарем. — Добро пожаловать в семью. Тебя ждёт сегодня незабываемая ночь с нашей госпожой.

Не знаю, что меня смутило, но, наверное, то, что они свою поработительницу уже звали своей госпожой, будто смирились с этой участью. Хотя, с другой стороны, а чего им жаловаться? Регулярный секс, питание, труд, да и по лицам их явно здесь не бьют и не мучают, гоняя до потери сил и пульса.

— Ага, свезло так свезло… — пробормотал я.

Ну да, какое приключение без того, чтобы попасть в рабство. Не был в рабах — значит приключение ненастоящее. Хотя я и не собирался задерживаться здесь надолго. Не сегодня, так завтра я собирался весело и беззаботно бежать в лес, о чём, конечно, знать им было не обязательно.

— Ты даже не представляешь как, — кивнул другой парень, уже серокожий, с серьёзным лицом. — Наша госпожа Градарма — очень заботливая хозяйка. У других рабы иногда и года не живут.

— Это точно, — кивнул третий. — Рофла из соседнего дома за разбитую вазу заставили бегать как дичь и стреляли в него из лука. Кстати, меня Касий звать…

Я говорил, что у меня проблема с запоминанием имён? Нет? Так вот, у меня проблема с запоминанием имён. Из всех я запомнил Касия, Филса (уж больно имя на земное походило) и Лица. У последнего имя было названием цветка, поэтому тут тоже сложно не запомнить, а на вопрос, какое у него настоящее имя, тот лишь пожал плечами и сказал, что не помнит.

А вообще, коллектив попался действительно дружный. Меня никто в штыки не воспринял, наоборот, с интересом начали расспрашивать о том, кто я такой и откуда взялся. Здесь на первый план вышла моя старая легенда о караване и торговце Крамере, купце из Зейфельдора, только в этой интерпретации наш караван ограбили, а я смог сбежать и попал в этот город, где меня и нашли.

Удивительно, что моя история вызвала у всех сочувствие, хотя Касий успел сразу заметить:

— Тебе повезло, что госпожа Градарма тебя нашла, а не кто-то другой. Она всем рабам потом свободу даёт после тридцати пяти, не любит старых.

— Так уж даёт, — недоверчиво прищурился я.

— Да. Она последовательница Царконии, а их богиня не поощряет убийство беззащитных. Они обычно нас отпускают на все четыре стороны, а там уже судьба в твоих руках.

— Почти что выбрасывают на улицу, — пробормотал серокожий. — Как там выживать-то одному?

А вот и рабское мышление подоспело, когда человек не знает, что делать с собственной свободой.

Дом у агадарки был большим и весь принадлежал ей. Не три, а четыре этажа, последний из которых был чердаком и комнатой для слуг. Тут было всё как положено у любого помещика, уважающего себя: и столовая, и ванная, и комнаты для гостей, и зал как для совещаний, так и для встреч, библиотека, кухня, винный погреб и комнаты для прислуги. Прямо как у меня, только я до своего дома пока так и не добрался.

Пока меня кормили, причём вполне себе неплохо: маринованные грибочки с чесноком, картошка и рыба, которые я сметал как не в себя, запивая молоком, я поинтересовался:

— И что, никто из