Бог из машины - Ха Ян

уже собрался решить вопрос силой, когда его взгляд привлекла фигура у окна. Почти сливающийся со светом, этот рослый человек в халате больше остальных подходил на роль главврача.

«Неладное тут творится».

Наконец закончив процедуры, врачи двинулись к выходу; он отскочил в тень отходящего вбок коридора и прижался к стене, выбрав при этом ту сторону, от которой он мог прямо наблюдать за докторами. Главный остановился у дверей и некоторое время постучал пальцами по окошку. Плохое предчувствие закралось прямиком в лопатки. Похоже, он совершенно не спешил уходить. Краем глаза Чэнь Рэн заметил в его руках папку, набитую листами. Неизвестно, как долго бы это еще продолжалось, если бы у врача не пиликнул браслет. Нажав на него, мужчина пошел прочь.

Чэнь Рэн юркнул внутрь. Монах лежал со свисающими с кушетки руками, но теперь уже медленно и ритмично дышал. Накрыв его простыней и захватив его угольно-черное пальто, Чэнь Рэн толкнул кушетку, направляясь к выходу.

Уже на подходе к лифту его внезапно окликнули двое медбратьев, очевидно, заметившие белое пальто, а не медицинский халат, и быстрым шагом двинулись к нему. Плюнув на лифт, Чэнь Рэн взвалил Монаха на спину и побежал по лестнице вниз, толкнув перед этим кушетку навстречу взволнованным врачам. Пролетев несколько лестниц махом, он выбежал через тот же служебный вход, через который и вошел. Он едва успел запихнуть тело Монаха на задние сиденья, сесть за руль и дать по газам, оставляя почти догнавших его врачей позади.

Проехав несколько кварталов, он, наконец, расслабился и сбавил скорость, параллельно проверив, что обновление ПО завершилось. Это позволяло сразу, добравшись до Красотки, смыться куда подальше, пока по его каршеринг не нагрянули наверняка вызванные копы. Он начал насвистывать мелодию, которую где-то однажды услышал, плавно рассекая улицы города, когда внезапно ему в голову уперлось дуло пистолета:

– Останови машину.

Вздрогнув от неожиданности, Чэнь Рэн дал по тормозам, и спутник на заднем сиденье приложился головой о жестковатый подголовник сиденья, выплюнув грязное ругательство. Чэнь Рэна спас пристегнутый ремень. Схватившись за дверь, Монах с силой толкнул ее и выбрался наружу, держась за ушибленную голову. Пытаясь понять, что это было, Чэнь Рэн выбрался следом. Чудак-напарник сделал шаг назад и выставил перед собой пушку:

– Руки на капот.

– Или че, выстрелишь?

– Как фартанет, – фыркнул тот, держа в руке Рулетку.

– Монах, ты долбанулся головой?

«Ха-ха, – подумал он про себя, – какая ирония…»

– Зря я на тебя пальто натянул, – слегка расслабившись, Чэнь Рэн привалился к машине и скрестил руки на груди. – Я тебя спас, между прочим. Так ты платишь?

Монах не ответил. Стоило Чэнь Рэну сделать шаг вперед, как прицел направился в сторону его головы еще увереннее.

– Мне это начинает надоедать. Мы что, в дешевом фильме? Сейчас ты скажешь, что ничего не помнишь и ничего между нами не было?

На мгновение Монах показался сбитым с толку:

– Что?.. Нет. Я все помню, предатель.

Это прозвучало настолько странно и неестественно, что Чэнь Рэн не смог сдержать удивления:

– Когда я тебя предал? – затем, сделав паузу, он добавил: – А-а, ты про удар головой – ну, прости. Меня не учили разъезжать с трупаками.

– Не двигайся.

Некоторое время Монах стоял. Затем просто развернулся и побрел в сторону, словно зомби.

– Эй, а твой долг? Неужто нашлось дело поважнее? То есть… мой долг, мой! – не удержался Чэнь Рэн вдогонку.

Это начинало порядком раздражать. Он его спас, а этот шизик обозвал его в ответ предателем, наставил пистолет, а теперь просто куда-то бредет… и бредет… и бредет.

И еще бре́дит.

Нагнав его в два шага, он собирался схватить за плечо, когда перед лицом пронесся приклад; едва увернувшись, Чэнь Рэн выпрямился и, нахмурившись, всмотрелся в глаза напарника.

В его взгляде Рэн увидел поистине бездонный океан тьмы, в котором Монах безнадежно тонул и никак не мог всплыть, запутавшись в щупальцах и водорослях собственных терзаний.

– Тебя убить, или сам отцепишься?

– Да что с тобой, черт возьми?

Снова побрел. Даже не отозвался. «Что ж. Он сам это выбрал». Чэнь Рэн давал ему шанс образумиться.

Нагнав, Чэнь Рэн потянулся к его плечу – в этот раз он был готов. Выбив из рук пистолет, он схватился за запястье и, вывернув руку, прижал ее к спине Монаха, однако тот не собирался просто сдаться. Он всадил ногой по бедру Чэнь Рэна, воспользовавшись возникшей возможностью выдрать руку, и зарядил второй по челюсти. Не давая продыху, схватил Чэнь Рэна за затылок и наклонил, собираясь ударить коленом в лицо; экс-надзиратель перехватил ногу и сильно дернул, заставляя неугомонного приятеля потерять равновесие и упасть. Не упуская возможности, он собирался пнуть Монаха по ребрам, однако тот перехватил его ботинок и сильно дернул на себя – Чэнь Рэн удержал равновесие и вместо удара надавил ботинком на грудную клетку Монаха. Вцепившись пальцами в сапог, Монах попытался сдвинуть ногу в сторону, но экс-надзиратель не позволил сделать этого. Он ударил его по лицу, заставляя перекатиться на живот в сторону машины. Взвыв от боли, Монах вцепился пальцами в асфальт и, склонив голову, выплюнул сгусток крови; в тот же момент Чэнь Рэн схватил того за руки, выкрутил их и прижал к пояснице, не давая ни единого шанса подняться. Прерываясь на рваное дыхание, Монах прошипел:

– Предатель.

– А ну повтори, – и повалил Монаха, перевернув параллельно на спину и усевшись на грудную клетку.

– Ты… помогал Федерации… пытать меня…

– Что? – запоздало пробормотал Чэнь Рэн. – Тебя не захватывала Федерация. Ты, по-моему, перепутал.

Монах впервые сдавленно рассмеялся:

– Давай… Оправдывайся. Ты, сучий кусок дерьма, обрек… меня на вечный ад.

Монах задергался, пытаясь всеми силами выбраться, но выскальзывающие руки то и дело перехватывал Чэнь Рэн, прижимая сильнее. После его слов в груди сдавило неприятное ощущение.

«Черт возьми, он сам по себе больной, или это после укола? И что значит «обрек на вечный ад»?»

Придавливая руки коленями, Чэнь Рэн залез одной рукой в свой бронежилет и вытащил Медузу. Едва слышный щелчок – и Монах перестал сопротивляться. Делец мысленно похвалил себя за удачное решение тогда на рынке. Монах наконец-то снова дышал глубоко и ритмично.

«Как убитый».

Посмотрев некоторое время на застывшее лицо, похожее на маску, Чэнь Рэн встал и в который раз взвалил тело на спину, которая уже начинала готовить мировое восстание против столь избыточной эксплуатации.

Надо ускориться – мигалки могут послышаться в любую секунду.

Оказавшись на борту, Чэнь Рэн посадил Монаха на заднее пассажирское кресло, не забыв при этом перевязать веревками –