Бог из машины - Ха Ян

Выслушав этот замечательный «рассказ», Чэнь Рэн дал шанс Монаху начать рассказать самому и замолчал, но больше тот ничего не произнес.

«Так я никогда не пойму, в чем дело».

– Давай сыграем в «я никогда не…».

Монах вопросительно вскинул бровь и скрестил руки на груди, откидываясь в кресле.

– Молодость в голову ударила? – он осушил банку в один заход. – Ну, начинай.

За окном постепенно разрастался газовый гигант с ярким темно-синим окрасом. Его поверхность была исчерчена изогнутыми полосами и испещрена пятнами оттенков от глубокого сапфирового до нежного лазурного. Вихревые облака закручивались в зловещие спирали, а на горизонте виднелись мощные бури со сверкающими то и дело разрядами молний. Одна из таких бурь особенно выделялась – шторм «Большой Лебовски», который казался почти неподвижным среди хаоса остальных потоков. Если бы ось вращения планеты была меньше отклонена от плоскости эклиптики, взору могло бы предстать удивительное зрелище, характерное для подобных планет – огромный гексагональный полярный вихрь. Но тот, к сожалению, скрывался от взгляда за горизонтом, и был едва заметен лишь один из его кончиков.

Тишину нарушил голос:

– Я никогда не… занимался «самоулучшайзингом».

Эксцентричный Монах глотка не сделал, и Чэнь Рэн пригрозил:

– А ну, пей давай.

– Твой IQ двузначный? Думаешь, я обколотый?

– Зависит от того, IQ какого века ты имеешь в виду. Как-то проходил тестик из платинового в универе – 150 было… А че, нет, что ли? Колись давай, модифицированный.

Монах молча сделал пол-глотка. А затем бросил на него самый раздраженный за все время их путешествия взгляд:

– Мой «улучшайзинг» – не моих рук работа. Ну что ты хочешь знать?

От такого даже Чэнь Рэн не смог сдержать возмущение. По правде говоря, изначально он пытался похоронить и забыть некоторые вещи, но теперь его просто прорвало:

– Как насчет того, что ты скрывал это? Что еще ты скрыл? Какого хрена я «обрек тебя на вечный ад»? Что значит «не твоих рук работа»? Все выкладывай.

Монах сделал еще один молчаливый глоток.

– Я на тебя сейчас его вылью, – пригрозил Рэн.

– Ладно. Слышал что-нибудь о «переносителях»?

– Возможно.

– Освежу тогда твою память. В титановом[8] веке люди только начинали изучать психику и сознание на том уровне, который доступен сейчас. Были идеи об оцифрованном сознании, но еще толком не знали, как это реализовать. А затем – не помню точно, кто и когда именно – кто-то впервые смог записать сознание на носитель. KION – так, по-моему, он назывался. А значительно позже и загрузить в чужое тело. Появились переносители – люди, чье сознание транспортировано из естественного родительского тела в чужое.

Немного зависнув, Чэнь Рэн неуверенно произнес:

– Так это не твое тело?

– Не совсем так.

Монах снова отпил, но на этот раз Делец его не торопил:

– Ты наверняка слышал о движении даосистов, раз так прицепился ко мне с этой несчастной модификацией.

– Обдолбанные фанатики.

– Так вот, ученые первыми обратили внимание на соединение и поняли, что молекула действительно интересна. В те времена направление только начинало развиваться – проводились тысячи исследований, чтобы изучить влияние DAO в различных условиях.

Чэнь Рэн начал понимать, к чему он клонит. Он хотел спросить окольными путями, но вместо этого просто выпалил:

– Так ты Переноситель с телом DAO?

Монах сделал паузу.

– В общих чертах, да.

– А подробнее?

Монах криво усмехнулся, не решаясь продолжать. Чэнь Рэн сквозь зубы выпалил:

– Не думай уйти от вопроса. Что там с подробностями?

– Я никогда не… – начал было Монах, но был резко прерван.

– Монах.

– …не был физической копией самого себя.

Чэнь Рэн удивленно переспросил:

– Не понял. Повтори-ка.

Монах безмятежно отпил:

– Ну несколько веков назад я был ученым, а потом стал подопытной крысой – из образцов тканей моего тела и DAO создали мой клон и перенесли сознание сюда. Так и живу.

– Вау. То есть… тебе несколько сотен лет, и ты типа клон из пробирки?

– И что, если я из пробирки, мне теперь расстраиваться? Я мог бы рассказать тебе слезливую историю, как я не помню детство или что я просто эксперимент, но это все полная хрень. Лично меня все устраивает. А на остальное насрать.

– Если насрать, почему так тяжело было рассказать? И не понимаю, как это работает. Типа разве это все еще твое сознание?

– А что такое, по-твоему, сознание?

– Не знаю. Может быть, иллюзия, и за нас отвечает набор химических реакций?

Это не мне страшно, это химия в моем организме.

– Веет нейтральным монизмом. А это же здорово снижает ответственность, а? Хотя, конечно, концепт философских зомби все еще жив.

Даже когда научились переносить сознание, это все равно было простым копированием всей мешанины импульсов и перевода химических взаимодействий в цифровые параметры – а потом наоборот. Что внутри этой мешанины, выяснить так и не удалось. Удивительно, что за сотни лет люди так и не приблизились к разгадке этого феномена, хотя преуспели в истреблении тех, кто обладает отличным от их понимания разумом.

– Мыслящий океан или грибные разумные мицелии масштаба литосферной плиты – таких находили. Панпсихисты ликовали. Но их больше нет… Я знаю это. Правда, доказательств у меня нет, так как Большой Брат не очень любит, когда вспоминают, что произошло на площади Тяньаньмэнь в 89-м золотого века. Так что, если не хочешь, можешь не верить, мне все равно.

– А может быть, все мы – это многогранный разум, управляемый единым существом, и все углы этой фигуры обладают своим крошечным кусочком этого сознания?

– Был бы способ проверить…

На некоторое время повисла тишина.

– Да, кстати. Ты. Дурень, еще не понял, что мы видели одного и того же Наблюдателя?

Последние слова обездвижили. Он не мог пошевелиться.

– Да не может быть… Не-е-ет, нет-нет. Этого не может быть… Просто не может быть. Ты – тот мертвец! Как я не вспомнил?!

Пока Чэнь Рэн пытался сложить в голове новую реальность, уперевшись головой в ладони, Монах беспечно потягивал трубку, уставившись в окно, за которым красовался газовый шар.

– Ты. То есть я… Спас копии. Ты был копией. Все население состояло из копий. Вот почему их заперли там и запретили спасать. Вот почему я нарушил регламент, увезя их с планеты… Но зачем? И что там делал ты?! Говори, мистер загадочная тайна, который меня всю дорогу за дебила держит!

– Ти-ихо, успокойся. Не всю дорогу я держу тебя за дебила. Только часть. Я сам понял, только когда ты всучил мне тот документ в кафе.

– То есть, когда я заключил, что