Оперативник с ИИ. Том 3 - Рафаэль Дамиров

И всё пятился, будто мечтал сбежать, если уж нас нельзя взять и отсюда как-то выгнать. Я сделал шаг к нему.

— А знаешь, сколько бывает за заведомо ложный вызов, Женя?

Он сразу заговорил быстрее, нервно:

— Товарищ полицейский, я не понимаю… Вы что, меня обвиняете? Меня обокрали, вы должны искать…

Я спокойно покачал головой.

— Никто тебя не обкрадывал. Ты сам всё пропил. Только одного не пойму… зачем нас-то вызвал?

Он стоял молча несколько секунд. Потом обречённо выдохнул.

— Жена… — сказал он тихо. — Жена из дома выгонит, если узнает, что я опять всё… как вы и сказали, пропил.

Он опустил голову.

— Она так и сказала. Последний раз, Женька… хоть одну вещь просрешь — будешь в своём гараже жить.

Он провёл рукой по лицу.

— А я уже жил тут как-то. Летом. Тогда у нас с ней тоже скандал был…

— Так что, тогда дело не надо возбуждать? — оживилась Лиля, и в её голосе прозвучала заметная радость.

— Не надо, — кивнул я.

Лиля заметно повеселела, ведь с её плеч сняли лишнюю работу.

Аркаша Катастрофа, который всё это время стоял рядом, тяжело вздохнул и с глухим щелчком хлопнул своим массивным криминалистическим чемоданом. Он аккуратно начал складывать обратно дактилоскопические порошки, кисточки, пакеты для улик и прочие криминалистические приблуды. Делал он это с таким видом, будто у него только что отобрали любимую игрушку.

Со стороны Аркаша сейчас напоминал охотничью собаку, которую выпустили на настоящую охоту, подвели к следу, а потом внезапно развернули обратно и сказали, что сегодня охоты не будет. Всё шутка.

— И… что теперь? — пробормотал Евгений Петрович, глядя на меня растерянными глазами. — Меня теперь посадят?

Я покачал головой.

— Сделаем так, — сказал я спокойно. — Ты больше никогда не будешь заниматься подобной ерундой и вводить органы в заблуждение.

— Конечно… конечно… — быстро закивал он.

— Ну а на этот раз ты напишешь заявление, что произошла ошибка, — продолжил я. — Что вещи ты по пьянке сунул не туда, а потом нашёл.

Евгений облегчённо выдохнул.

— Спасибо вам, товарищ начальник… — пробормотал он благодарно.

Я усмехнулся.

— Я не начальник. Я оперативник.

Он продолжал смотреть на меня с уважением.

— Для меня вы всё равно начальник… — сказал он. — Я не знал, что такие добрые начальники бывают.

Я махнул рукой.

— Ладно, разбирайтесь с бумажками, — сказал я Лиле и Аркаше.

Лиля уже достала бланк, я же развернулся и направился к соседнему ряду гаражей. К тому самому. К гаражу моего отца.

Остановился перед железной дверью и некоторое время стоял, не двигаясь. Старый замок смотрел на меня тёмным металлическим глазом. Почему-то казалось, будто за этой дверью действительно может скрываться нечто важное.

Я вдруг поймал себя на мысли, что готовлюсь открыть какую-то страшную тайну.

Готов ли я к этому?

Моя внутренняя чуйка настойчиво подсказывала, что здесь есть нечто такое, что способно разделить мою жизнь на две части — до и после.

Впрочем, вполне возможно, что это просто игра воображения. Слишком много событий произошло за последнее время, и мозг продолжал искать скрытые смыслы там, где их могло и не быть.

Я достал ключ. Металл тихо звякнул о замок. Я вставил ключ в замочную скважину и провернул его. Замок послушно щёлкнул.

Дверь со скрипом открылась, и изнутри сразу пахнуло старой пылью, ржавым железом и каким-то давним запахом картошки, который въелся в стены и никуда не исчезал даже с годами.

— Ну что ж… — тихо сказал я сам себе.

Я щёлкнул выключателем.

Тусклая лампочка под потолком загорелась жёлтым светом.

— Начнём.

Я огляделся.

Гараж был всё тот же, каким я его помнил: верстак, старые инструменты, коробки, какие-то детали от машины, банки с болтами и гайками.

Я посмотрел на себя и невольно усмехнулся.

На мне были светлые брюки и голубая рубашка с коротким рукавом. После такого осмотра их, скорее всего, придётся отправлять в стирку, а может, даже и стирка не поможет. Но откладывать уже не хотелось.

Я шагнул глубже и сразу же начал обыскивать гараж: осмотрел полки, перебрал ящики, заглянул в старые коробки, отодвинул мешки, которые стояли вдоль стены.

Пыль поднималась в воздух, оседала на одежде, руках и лице.

Прошло довольно много времени. Я перевернул почти всё, что здесь было, но ничего не нашёл. Ничего подозрительного.

В конце концов я открыл люк и спустился в подвал.

Тот самый, который когда-то служил временной камерой. Именно здесь сидел Кирпич, пока был у меня в плену. Это потом, поняв, что всё же могу ему доверять, я его повысил до уровня не слишком желанного, но всё же гостя.

Я осмотрел помещение ещё раз, тщательно проверил стены, углы, пол, старые доски, которые лежали вдоль стены. Но и здесь не нашёл ничего.

А когда выбрался обратно наверх, в груди появилось странное чувство — не разочарования, а облегчения. Будто тяжёлый камень наконец сдвинулся с места. Но облегчение это было неполным. Потому что внутри всё равно так и свербело, будто я что-то пропустил, будто какая-то важная деталь ускользнула от внимания.

Ну что ж, нет — так нет. Ведь логично, что все попытки Даниила стать медиумом оказались полной ерундой. Я уже собирался закрывать гараж и уходить, когда взгляд случайно зацепился за старую книжку, лежавшую на полке у верстака. Старый уголовный кодекс в потёртой обложке. Когда-то отец держал его здесь, иногда приносил из дома, когда разбирал какие-то дела или просто листал по привычке.

Я взял книгу в руки, будто становясь на мгновение ближе к отцу.

Страницы были пожелтевшие, мягкие от времени. Бумага пахла пылью и табаком. Я открыл её наугад и стал листать. На полях попадались пометки, сделанные его рукой. Короткие слова карандашом, где-то подчеркнутые статьи, где-то маленькие галочки возле абзацев.

Я остановился на одной из страниц. Что-то торчало между листами.

Я осторожно вытащил фотографию.

Чёрно-белая карточка, такая старая, что уже начинала скукоживаться и медленно сворачиваться в трубочку, но страницы книги долго держали её расправленной. Эмульсионный слой пересох, поверхность фотографии покрылась тонкими трещинками, которые и стягивали края.

Я развернул её и внимательно посмотрел.

На фотографии был мой отец.

Снимок сделан на природе. За спинами деревья, где-то в стороне костёр, рядом столик, накрытый на скорую руку. На столе бутылка, тарелки, шампуры с шашлыками. Типичная картина милицейского отдыха, когда