Оперативник с ИИ. Том 3 - Рафаэль Дамиров

Мы работаем с тем, что официально ещё не существует. Искусственные когнитивные структуры, цифровые паразиты, автономные ИИ, вышедшие за рамки лабораторий.

Я слушал и чувствовал, как внутри меня что-то щёлкает.

— И давно? — спросил я.

— С двадцатых. Тогда всё началось с военных разработок. Потом — частные лаборатории, зарубежные проекты. Нас не существует в документах, к которым имеет доступ большинство генералов.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Кольев был под наблюдением три года. Разумовский — два. Проект «Селена» мы вели с самого момента его перехода в закрытую фазу. Но когда вмешался ты… всё пошло по другому сценарию.

— То есть вы меня сначала подозревали? — прищурился я.

— Конечно. Человек появляется из ниоткуда, лезет в закрытую тему, срывает презентацию, контактирует с носителем… — он усмехнулся. — Мы обязаны были проверить.

— А потом?

— Потом стало ясно, что ты не заражён. И что ты… нечто большее.

Я не смог скрыть удивления.

— В каком смысле?

— В прямом. Мы фиксировали аномальные когнитивные пики рядом с тобой. Но не регистрировали паразитную структуру. Это было… странно.

Я переглянулся с Иби.

— То есть вы знали, что… рядом со мной что-то есть? — спросил я.

— Мы знали, что рядом с тобой происходит что-то, — уточнил Пётр. — Но прибор не определял это как угрозу. Ни один алгоритм не классифицировал это как враждебную структуру.

Он сделал паузу и очень внимательно на меня посмотрел.

— И сейчас прибор тоже молчит.

Голос ровный, ничего не поймёшь. Я чуть поморщился, пытаясь его разгадать, и спросил:

— И что дальше?

— Дальше, — столь же спокойно сказал Коровин, — ты подпишешь обязательство о неразглашении.

Я невольно усмехнулся.

С каждым его словом я удивлялся всё больше и больше. Я и представить не мог, что в наших госструктурах есть настолько узкая, настолько специфическая служба. Люди, которые охотятся не за шпионами и террористами, а за тем, что вообще не вписывается в привычную картину мира.

И самое странное — я уже был частью этой картины.

Глава 8

Поднимаясь по лестнице к своей съёмной квартире, я вдруг поймал себя на мысли, что давно здесь не появлялся. Ступени были всё те же — стёртые, с тёмными полосами по центру, где тысячи ног за годы протоптали дорожку. Запах подъезда тоже не изменился: смесь старой краски, пыли и чужих ужинов, которыми вечерами тянуло из квартир.

Я медленно поднимался, слушая, как глухо отзываются мои шаги под потолком лестничного пролёта, и вспоминал, сколько времени уже кантовался в другом месте. Последние дни я жил на хате у Тохи. Тот уехал в Таиланд и должен был вернуться буквально на днях. Правда, вряд ли он станет благодарить меня за то, как я приглядел за квартирой, учитывая стрельбу.

Опасность миновала. С врагами я разобрался, и можно было возвращаться домой.

Домой — конечно, слово это в моём случае было условным. Никакой это не дом в привычном смысле. Просто съёмная квартира в старом доме, маленькая халупа с облупленной штукатуркой на потолке, из кранов иногда текла ржавая вода. Но всё равно, когда я поднимался к своей двери, внутри появлялось странное чувство — тихое, тёплое, как будто место действительно ждало.

Иби… Вернее, теперь уже Инга Беловская, вернулась домой. В свою квартиру.

В голове сами собой прокручивались последние события. Поселение псевдостароверов уже взяли под контроль силовики. Там работали следственные группы, эксперты, оперативники. Вокруг стояли машины, суетились люди в форме, писались протоколы, собирались доказательства. Я свое дело сделал, а остальное — забота других служб. Гришу и Маришку не вернёшь, но в остальном всё постепенно устаканивалось.

Жизнь снова входила в привычное русло.

И вот я стоял на лестничной площадке перед своей дверью. Достал связку ключей, выбрал нужный и начал ковыряться им в замочной скважине. Замок был старый. Чтобы его открыть, каждый раз приходилось немного повозиться. Поддеть, подтянуть, подопнуть коленом.

Пока я проделывал все манипуляции, услышал шаги. Кто-то спускался сверху по лестнице.

Сначала даже не обратил внимания. Обычное дело — соседи ходят туда-сюда. Но когда человек подошёл ближе, я вдруг понял, что лицо мне знакомо.

Правда, узнал я его не сразу. Он сильно изменился. Пострижен аккуратно, побрит, одежда чистая. И шёл он не один — под руку с женщиной.

Через пару секунд я, наконец, понял. Это был Даниил, тот самый сторож из детского сада, которого соседи приняли за культиста. А в прошлом — преподаватель религиоведения.

Он тоже меня заметил.

— Привет, Егор! — громко и радостно воскликнул он. — Давненько тебя не видел!

Я повернулся к нему и улыбнулся.

— Привет, — ответил я. — Да, и правда давненько… Честно сказать, ты серьёзно изменился.

Он засмеялся.

— Да ну, брось…

Я посмотрел на женщину рядом с ним и сказал:

— А я смотрю… ты подженился?

Он сразу заулыбался шире и даже немного смутился.

— Да нет, — махнул он рукой. — Это моя супруга Юлия. Мы помирились.

Я кивнул.

— Рад за вас.

Новости действительно хорошие, но не на чай же с тортом мне их в честь этого звать? Я, подумав, что разговор закончен, повернулся было снова к двери. Он посмотрел на меня внимательно и сказал с тёплой благодарностью:

— Тебе спасибо, Егор.

Я ничего не ответил, только с лёгкой улыбкой пожал плечами.

Они пошли дальше вниз по лестнице, продолжая тихо разговаривать между собой.

Вдруг Даниил остановился и крикнул мне вслед:

— А ты проверил?

В груди неприятно екнуло. Я совсем забыл об этом в суматохе последних дней. Надо будет все тщательно проверить.

Я продолжил ковыряться ключом в замке. Но тут возникла странность. Замок почему-то упрямился пуще прежнего и не открывался ни с тычками, ни с пинками, ни вежливо.

Я провернул ключ ещё раз. Не идёт. Попробовал снова. Такое ощущение, будто дверь заперта изнутри.

Я нахмурился и снова попробовал повернуть ключ.

И в этот момент внутри квартиры тихо щёлкнул замок. Дверь чуть приоткрылась. Я машинально сделал шаг назад.

Из тёмного проёма на меня уставился ствол пистолета. Мы смотрели друг на друга пару секунд. Потом я медленно выдохнул.

Человек за дверью тоже выдохнул с облегчением.

— Фух…

Это был Кирпич.

Он опустил пистолет и покачал головой.

— Чёрт… — сказал он, переводя дыхание. — А я думал, за мной.

— Блин… совсем забыл,