Оперативник с ИИ. Том 3 - Рафаэль Дамиров

Я шагнул в квартиру.

— Ну здрасьте, — Кирпич развёл руками. — Я, между прочим, сижу тут и жду. Ни ответа ни привета от тебя.

Я закрыл дверь, начал разуваться и сказал:

— Да я сам не планировал пропадать. Так получилось.

Он внимательно посмотрел на меня.

— И что получилось? — спросил он. — Я уже думал, всё… Хана тебе. Нет больше кента-мента.

Я поставил ботинки у стены, снял ветровку и спокойно ответил:

— Почти хана и была.

Он прищурился.

— Серьёзно?

— Такими вещами не шутят.

Я прошёл на кухню, сел за стол и на его немой вопрос ответил:

— Всё расскажу. Но сначала ставь чайник.

Он молча пошёл к плите, налил воду и поставил чайник. Пока тот тихо шумел, я принялся рассказывать. Разумеется, некоторые вещи пришлось упустить. Подписка о неразглашении — вовсе не формальность, так что кое-где пришлось проскакать по верхам.

Но и того, что я рассказал, оказалось более чем достаточно. Кирпич слушал молча, иногда качал головой. Когда я закончил, он долго сидел, глядя на стол, потом поднял глаза.

— Ну дела… — тихо сказал он.

Он провёл рукой по лицу и снова посмотрел на меня.

— Так что получается… мы победили?

Я усмехнулся.

— Ну… если так можно выразиться… то — да.

Он покачал головой.

— Не, подожди… — сказал он. — Получается, не мы. Получается, ты победил.

Я пожал плечами.

— Ты мне помогал. Жизнь спас.

Он встал со стула и стал ходить по кухне.

— То есть всё? — спросил он. — Всё закончилось?

— Практически.

Он остановился и посмотрел на меня.

— Значит… — медленно сказал он. — Я домой могу вернуться?

— Можешь.

Он снова переспросил, будто боялся ошибиться, а в глазах его проскользнул блеск.

— Да. Теперь можешь, — еще раз кивнул я.

Кирпич некоторое время стоял молча. Потом медленно улыбнулся. В первый раз за все то время, что я его знал. Он тут же вышел прочь с кухни и стал собирать сумку.

— Только старыми делишками больше не занимайся, — сказал я ему вслед с лёгкой иронией. — Иначе я ведь лично за тобой приду.

Кирпич тяжело выдохнул, словно вместе с воздухом выпустил из груди всё напряжение последних дней.

— Да ты что! И вообще… спасибо тебе, Егор, — донеслось из комнаты, но потом он, видимо, не выдержав, вернулся и сказал тихо, глядя мне в глаза: — Спасибо, правда. Не знал, что среди вашего брата бывают такие. Среди ментов.

— Какие «такие»? — поднял я бровь.

Кирпич на мгновение замялся. Я вдруг заметил, что он отвёл взгляд и как-то неловко переступил с ноги на ногу. Обычно он держался уверенно, даже нагловато, а тут будто слова подбирал, которые раньше никогда не говорил.

— Ну… — пробурчал он, чуть опустив голову. — Нормальные мужики.

Сказал это совсем тихо. Я впервые видел Кирпича таким — не дерзким, не насмешливым, а немного растерянным.

Он ушёл в тот же вечер.

Собирался недолго. Пожитки у него были простые и немногочисленные: старая куртка, несколько вещей, ножик, который он всегда носил с собой, и потёртая спортивная сумка. Он сложил всё свое добро в сумку, будто давно уже готовился к этому моменту.

Когда сборы закончились, Кирпич закинул сумку на плечо и остановился у двери.

— Ну ты это… — сказал он на прощание, глядя куда-то в сторону. — Если помощь какая нужна будет… или там… не знаю…

Он сделал паузу и задумался, словно пытаясь подобрать слова.

— В общем, звони.

Я чуть усмехнулся.

— Надеюсь, что такой ситуации больше не приключится, — ответил я. — А если мы вдруг увидимся, то только случайно. Где-нибудь в парке или в торговом центре.

Кирпич фыркнул.

— Не хожу я по паркам и торговым центрам, — потом внимательно посмотрел на меня и произнёс: — Так что тогда прощай, мент.

— Прощай, бандит, — ответил я.

Мы крепко пожали друг другу руки.

Потом Кирпич развернулся и ушёл.

Я некоторое время стоял у двери, слушая, как его шаги постепенно затихают на лестнице, после чего закрыл дверь и повернул ключ в замке. В квартире стало тихо.

Я прошёл на кухню, опёрся руками о стол и машинально задал вопрос, который уже давно стал привычкой.

— Иби… как ты думаешь, Кирпич реально изменился? Перевоспитался? Осознал всё, что раньше натворил?

Я ожидал услышать знакомый внутренний голос, который обычно отвечал чуть иронично, но ответа не последовало. Лишь через мгновение до меня окончательно дошло, что в голове нет никакого отклика, нет привычного присутствия, которое столько времени сопровождало меня в мыслях.

Только теперь я это окончательно понял, и это оставило странную пустоту. Стало почему-то очень грустно. Настолько грустно, что я взял телефон. Несколько секунд я просто смотрел на экран, затем нашёл нужный номер и нажал вызов.

Инга Беловская. Её домашний номер.

Домашними телефонами сейчас пользовались разве что бабушки, но у неё такой был — у учёных, как известно, свои причуды.

В трубке раздались гудки. Потом щёлкнуло соединение.

— Алло…

Я сразу узнал этот голос. Переливчатый, мягкий и до странности родной.

— Иби, привет, — сказал я. — Как дела?

— Егор, привет! — радостно воскликнула она. — А я как раз думаю, когда ты позвонишь. Мы же давно с тобой не разговаривали.

Я посмотрел на часы и невольно усмехнулся — прошло всего часа два с момента нашего последнего общения.

— Ну да, — сказал я. — Давненько.

Я поймал себя на странном ощущении, будто всё снова стало как раньше. Словно она опять рядом, где-то внутри моей головы. От этого становилось спокойно, и напряжение последних дней постепенно отпускало.

Инге явно тоже нравилось. Это чувствовалось даже через телефонную трубку. По её голосу, по интонациям, по тому, как она вдруг начинала смеяться на пустом месте или задавала вопросы, на которые сама же находила ответы. Казалось, она буквально светится, разговаривая со мной.

Мы проговорили долго.

Сначала обсуждали события последних дней, потом разговор сам собой перешёл на какие-то мелочи. Время текло незаметно.

Когда я, наконец, посмотрел на часы, оказалось, что уже далеко за полночь.

Мы пожелали друг другу хорошего сна и разошлись по кроватям. Каждый у себя в квартире, в своей норе, в своём маленьком уголке огромного человеческого муравейника.

Но