Охота на скреббера - Катэр Вэй

— Эй! Командир! Выходи, поговорим! — крикнул Кир, не доходя метров двадцать до их транспорта.

Мужик, засевший у пулемётной турели на БТРе призывно махнул нам рукой.

— Подходи, не боись, мы без причины не кусаемся, — при этих словах он спрыгнул с транспорта и сделал пару шагов навстречу.

— Кир, — протянул наш командир руку встречающему мужику.

— Буран, — ответил тот на рукопожатие.

— Док, — протянул и я руку.

— Буран, — кивнул мужик, крепко пожимая мою ладонь, стреляя глазами по сторонам в направлении местонахождения наших мутантов.

Особенно часто косился в сторону Умника. Лес почти вплотную подступал к дороге, и за деревьями было сложно кого-либо разглядеть, даже такие крупные туши, если они прячутся. Прятаться они умели.

— Сенс? — усмехнулся Кир, заметив его волнение и цепкие взгляды.

— Угу, — кивнул мужик, нервничая всё больше. Видимо, мутанты сменили лёжку, подойдя чуть ближе.

— Элита вместе со свитой, которых ты чувствуешь — наши мутанты. Они разумны, на людей без прямого приказа не нападают. Я бы тебе показал одного из них, но боюсь, у кого-нибудь из твоих бойцов нервишки не выдержат и они пальнут. Ты нам просто пройти дай, спокойно, без крови. Мы проедем, а они тихонько по лесу пробегут, вы, главное, не стреляйте.

Мы бы и не разводили весь этот политес, если бы могли взять дугу побольше и пройти незаметно, или хотя бы вне досягаемости их оружия. Но болото по обеим сторонам, тянущееся вот уже сутки, нам не позволяло сделать такой манёвр.

Буран смотрел на нас настороженно. Было видно, что не верил словам.

— Не бывает такого. Мутанта нельзя приручить. Я, мужики, в этом мире уже не первый год, и о таком даже близко не слышал. Это нереально! — Уверено заявил он.

— Реально, — Кир слегка улыбнулся. — Пойдём к нашей машине, и сам, своими глазами всё увидишь.

Наш «Комбат» остановился примерно метрах в двухстах, за поворотом дороги.

— Ваш элитник слишком близко подошёл к моим людям. Если они ручные, как ты говоришь, — говоря, он смотрел на Кира, — прикажи ему отойти.

— Да не вопрос, — сказал Кир, посмотрев на меня.

— Умник! Иди к машине! Ты нервируешь сенса! — крикнул я в сторону леса.

Ни по звуку, ни по виду ничего, вроде как, не произошло. Я не знаю, как этим «слонам» удаётся так бесшумно передвигаться по лесу. Видимо, дар. Но у Бурана глаза поползли на лоб, неестественно расширившись.

— А… э… он ушёл… — констатировал факт, крайне удивлённый Буран.

— Ну, чего, пойдёшь смотреть? — усмехнулся Кир.

— Угу, — кивнул Буран и, повернувшись к БТРу, громко сказал:

— Хитман! За старшего будешь. Сейчас подойду. В оба смотри. — И уже повернувшись к нам. — Ну, что, пошли смотреть ваше чудо природы.

Стоило нам только выйти за поворот, скрывающий нашу машину, как Буран встал столбом на месте, и руки его медленно потянулись к автомату, висевшему на плече.

— Не дури. — Так же не спеша, Кир перехватил его руку. — Это наш Умник.

Умник стоял около машины, которая крышей едва касалась его брюха. В люке торчала голова Фомы, обе передние двери открыты, за рулём сидел Арман, рядом Торос. Здоровенные белые головы элитников обалденно красиво смотрелись на пластинах мутанта. Я спокойно подошёл к нему и встал рядом, повернувшись к Бурану с Киром.

— Эта шо за гусь? — усмехнулся Фома.

— Командир той колонны. Буран.

— А я и думаю, харя знакомая, — встрепенулся Торос, — он из Зелёного поселения.

— Из чего??? — не понял я товарища.

— Да стаб такой есть, недалеко от нас, — улыбнулся Торос. — У них там лес кругом. Да на подобии того, муровского, который вы брали недавно. Население человек триста всего. Пара лет как обосновались там.

Буран стоял на том же месте, где и остановился. Таращась на Умника во все глаза, что-то говорил Киру.

— Умник, давай-ка добьём его окончательно, — тоном заговорщика сказал Фома и полез из люка на крышу, а с крыши на спину мутанту. Даже отсюда мне было видно, как у мужика отвисла челюсть и он зачем-то ухватил Кира за плечо.

— Гля, как его проняло-то! — заржал Торос. — Он теперь на Фому, наверно, молиться будет!

— Фома, не вздумайте только приближаться к ним, а то стрельнет ещё, с перепугу, — забеспокоился я за нашего шутника.

Умнику-то ничего не будет от 7,62 калибра, если, конечно, в глаз не попадёт, а вот переполох поднимется в их колонне неслабый, как бы беды не случилось. Кир тогда точно Фому в поломойки разжалует.

— Док, ну я же не совсем идиот, — усмехнулся этот шутник. — Ты глянь, ему и так уже хватило выше крыши. — Фома был очень доволен произведённым впечатлением.

— Этот человек хочет подойти ближе, — сказал мне Умник.

— Ты что, слышишь о чём они говорят?

— Конечно. Я даже слышу, как бьётся его сердце, и чую как он потеет. Он очень боится, но хочет подойти и идти рядом с нами к своим людям. Он хочет, чтобы к нему относились как к Высшему. Но, если я чихну, то он умрёт от разрыва сердца. Ха. Ха. Ха.

Не так давно Умник научился шутить и, так как мутанты не могут смеяться чисто физиологически, он просто обозначал свой смех таким вот — «Ха. Ха. Ха.».

— Если ты чихнёшь, Умник, то от разрыва сердца даже я помру, поверь, — я усмехнулся.

— О чём это вы? — насторожившись, спросил сверху Фома.

В день выхода с острова Тамара нечаянно разбила рядом с мутантами банку со специями, и Умник вместе с Борзей чихнули, обдав всю округу слюнями и соплями, а по звуку их чих напомнил приглушённый гром. Фоме в тот момент «посчастливилось» находиться ближе всех. Нам-то было смешно смотреть на то, как он растопырив руки и ноги, стоял зажмурившись, с жутко кривой рожей, обтекаемый прозрачной, жёлто-зелёной, густой слизью, которая тягуче свисала, буквально отовсюду, но вот несчастному Фоме в тот момент было совсем не до смеха.

Зато мы узнали, что если рассыпать специи, ни один мутант не пройдёт незамеченным, даже те, у которых дар