Я есть Закон! - Алексис Опсокополос

И чутьё меня не подвело. Когда я подбегал к своему дому, из подъезда как раз выходили Юлия и Виктор.

— О! Лёгок на помине! — радостно воскликнул Виктор, завидев меня. — Привет, сосед!

— Добрый день, — я остановился, переводя дыхание. — Вы куда собрались?

— Куда? Ты ещё спрашиваешь куда⁈ — Виктор нервно усмехнулся. — В «Афродиту», конечно же.

— Зачем⁈ — я решительно шагнул вперёд, преграждая им путь к тротуару.

— Илья, знаете… мы решили всё-таки забрать деньги и… — начала Юля, виновато пряча глаза.

— И больше никогда не связываться с пластическими операциями, — жёстко закончил за неё супруг.

— Ну Витя! — возмутилась Юля, в очередной раз нервно моргнув.

— Подождите. Наше дело уже запущено и успешно двигается, — возразил я, пытаясь вернуть их в русло здравого смысла. — Как только мы получим официальный ответ от полиции, мы тут же подадим иск в суд…

— Который с треском проиграем! — перебил меня сосед. — Илюха, ты, конечно, молодец, постарался. Я от тебя, честно говоря, такой прыти даже не ожидал. Но я не хочу, чтобы эта Милорадова переехала нас катком. А она ведь переедет!

— Не принимайте поспешных решений, продиктованных иррациональным страхом, — попытался я воззвать к их рассудку. — Давайте дождёмся сначала хотя бы…

— Не-не-не! — Виктор замахал руками так, словно отгонял рой невидимых ос. — Мы дождёмся того, что нас самих обвинят и под суд отдадут.

— Да за что⁈ — я искренне не понимал эту абсурдную человеческую логику покорности.

— За клевету хотя бы! — ответил сосед.

— Ваши действия никак нельзя квалифицировать как клевету. Статья сто двадцать восьмая прим один Уголовного кодекса определяет клевету как распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и репутацию. Ключевое понятие здесь — «заведомо ложных». А у нас налицо реально зафиксированный физический ущерб и неоспоримый факт использования незарегистрированного препарата. Более того, ваше обращение в полицию или суд с целью защиты своих законных прав в принципе не может быть признано клеветой.

Юля, внимательно выслушав мою тираду, с робкой надеждой посмотрела на мужа.

— Вить… ну, может, хоть попробуем? — тихо попросила она.

— Нет, я сказал! — упрямо ответил Виктор. — У меня на работе у коллеги муж вот так же попробовал полезть на рожон против серьёзных людей… Его вечером встретили у гаражей и провели профилактическую беседу. Уже почти месяц в больнице лежит!

— Избили⁈ — ахнула Юля, в ужасе прижимая ладони к щекам.

— Нет, он там прячется, — мрачно пояснил Виктор. — Из палаты не выходит. Короче… мы идём за деньгами. А ты, Илюх, отзывай там все эти наши жалобы и заявления. Однозначно. Решено. Без вариантов!

— Хорошо, — произнёс я, понимая, что лобовая атака здесь не сработает. — Но дайте себе ещё один шанс. Юлия, можно ваш телефон?

— Не давай! — тут же рявкнул Виктор, делая шаг вперёд, словно я собирался отобрать аппарат силой.

Юлия испуганно прижала смартфон к груди.

— А… зачем?

— Хорошо, — я невозмутимо убрал руки за спину. — Просто найдите в списке вызовов номер Милорадовой.

— Юля, не смей! — зашипел Виктор, хватая жену за локоть. — Не смей ему его говорить! Илья, я официально, как муж и законный представитель, запрещаю тебе Милорадовой перезванивать!

Я примирительно поднял руки ладонями вперёд и спокойно сказал:

— Не переживайте. Ни я, ни вы не будем звонить Милорадовой.

— Что значит, не будем? — Виктор аж задохнулся от возмущения. — Да ты издеваешься, что ли⁈ Ты же только что просил номер! Всё. Стоп-кран! Дальше никто никуда не едет, ты нас слышишь вообще⁈

Юлия смотрела на меня со смятением. Нервный тик заставил её подмигнуть в очередной раз, но, прикусив губу, она вдруг решилась, и её пальцы быстро забегали по экрану. Виктор дёрнулся, пытаясь вырвать у жены телефон, но та решительно отвела его руку.

— Вот номер! — сказала Юлия, показывая мне экран.

— Отлично!

Я достал свой телефон, набрал номер якобы Милорадовой и включил громкую связь. Пошли гудки, и через несколько секунд из динамика раздался приятный, профессионально поставленный женский голос:

— Добрый день! «Афродита» на Садовой, слушаем вас!

— Тише! Ничего не говорите! — отчаянно зашипел Виктор, делая страшные глаза.

— Здравствуйте! — громко произнёс я, поднеся телефон ко рту. — Это салон красоты?

— Да, слушаем вас, — донеслось в ответ. — Вы хотели к нам записаться?

— Да. На… — я замялся, не зная местной номенклатуры процедур.

— На коррекцию бровей, — одними губами, едва слышно подсказала Юля.

— На коррекцию бровей, — уверенно повторил я.

— Хорошо, — в голосе невидимой собеседницы промелькнуло лёгкое, но быстро подавленное удивление, видимо, мужчины были нечастыми гостями на подобных процедурах. — На завтра на пятнадцать тридцать вам будет удобно?

— Да, вполне. Адрес точный не подскажете?

— Записывайте: улица Садовая, тридцать два. Или давайте я вам прямо на этот номер геолокацию скину?

— Спасибо, я так найду, без геолокации, — вежливо ответил я. — Просто скажите, это возле какой станции метро?

— Метро? — администратор на другом конце провода явно растерялась.

— Да-да, мне удобнее добираться на метро.

— Вы, наверное, ошиблись, — голос в трубке хихикнул. — Наш салон находится в Туле. И к нам из Москвы метро пока не протянули.

— Понятно. Извините. Видимо, перепутал номера. Можете отменить мою запись.

Я сбросил звонок, посмотрел на Виктора и спросил:

— Никаких мыслей в голову не приходит?

— Погодите. Я не понял, — пробормотал сосед и почесал затылок. — А Милорадова-то где живёт?

— А сам-то как думаешь? — со злостью сказала Юлия. — В Москве она живёт!

— А звонили нам… из Тулы?

— Да, — подтвердил я. — Из Тулы.

Виктор заморгал, окончательно запутавшись в географии и логике происходящего, и сказал.

— То есть… Елизавета Милорадова приехала к нам, позвонила, а потом… уехала? Но зачем? Какой в этом вообще смысл?

Я посмотрел на Юлю. Она была явно сообразительнее своего мужа, потому как покачала головой и с раздражением произнесла:

— Витя, не тупи! Это не она звонила.

— Как не она? — не понял Виктор. — А кто тогда?

— Какая разница? — сказал я. — Кто-то