Эльфийская магия - Елена Сергеевна Князева

Элара чувствовала, как ее собственное существование, такое, каким она его знала, рассыпается на части, подобно пыли, которую она сейчас ощущала на своих пальцах. Союз с Малфоем… мысль о нем теперь казалась не просто ошибкой, а предательством. Предательством не только ее народа, но и этого тихого, окаменевшего отца, который ценой своей жизни пытался сохранить ее, последнюю искру эльфийского пламени.

"Отец, я сломалась. Я больше так не могу, больше не могу быть храброй и спокойной…" Она взглянула на кольцо. "Отец, ты не будешь против, если я возьму твое кольцо в честь памяти о нашем роде?"

Ее пальцы осторожно обхватили кольцо. Оно было холодным, но под прикосновением ее кожи, казалось, начало излучать слабое тепло, словно отголосок давно угасшей жизни. Руны на нем, которые она раньше видела лишь как узоры, теперь обрели смысл, шепча древние слова силы и принадлежности. Она сняла его с окаменевшего пальца, чувствуя, как оно скользит, оставляя на ее собственной коже ощущение прикосновения вечности. Она одела кольцо на палец свой.

С этого момента все изменилось. На третьем курсе она стала еще более холодной, больше не защищала свой факультет, но отлично училась – это не измена, это лишь следствие. Раньше она часто была одинока, теперь же она купила сигареты, казалась сломленной и на грани безумия. Она сидела сейчас на крыше Астрономической башни в Хогвартсе ночью, глядя на звезды, которые казались такими же далекими и недостижимыми, как и ее прошлое.

Дым сигареты, горький и едкий, смешивался с ночным воздухом, принося с собой лишь временное забвение. Каждый вдох был напоминанием о том, что она больше не та Элара, которая верила в дружбу и справедливость. Теперь она была Эларой Снейп, последней эльфийкой, несущей на своих плечах груз вымирающего рода. Союз с Малфоем, который раньше казался ей шагом к выживанию, теперь ощущался как сделка с дьяволом, как осквернение памяти отца. Драко, с его острым взглядом и не менее острым умом, видел перемены в Эларе. Он видел, как её некогда яркие глаза потускнели, как её смех стал редким и натянутым. Он чувствовал её отстраненность, её растущую замкнутость, и это беспокоило его. Он тоже сейчас был на Астрономической башне, но не решался подойти ближе, наблюдая за ней издалека. Его сердце сжималось от боли, видя, как она медленно угасает, как будто сама жизнь покидает её вместе с каждым вдохом горького дыма. Он хотел подойти, обнять её, сказать, что она не одна, но страх перед её новой, ледяной отчуждённостью останавливал его. Он видел в ней не просто однокурсницу, не просто старосту Слизерина, а что-то гораздо более хрупкое и ценное, что-то, что он боялся сломать окончательно.

Элара же, погружённая в своё горе, не замечала его присутствия. Она чувствовала лишь пустоту, зияющую внутри, и холод, который проникал в самые глубины её души. Кольцо на её пальце казалось тяжёлым, как камень, напоминая о её проклятом наследии. Она больше не искала утешения в звёздах, они были лишь безмолвными свидетелями её падения. Её мысли метались между прошлым, которое было обманом, и будущим, которое казалось безнадёжным. Она была последней, и это было не гордостью, а приговором. Приговором к одиночеству, к вечной скорби и к тому, чтобы нести на себе бремя целого народа, который уже давно превратился в прах. Драко, сделав глубокий вдох, посмотрел вниз. Главное сейчас – не упасть, когда он будет залезать на крышу. Он должен быть рядом, даже если она его не видит, не чувствует. Он должен быть якорем в этом шторме, который, казалось, поглощал ее целиком.

Он осторожно перелез через перила, его движения были выверены и бесшумны. Каждый шаг по шершавой поверхности крыши отдавался в его груди, как стук сердца. Он остановился в нескольких метрах от нее, наблюдая, как она медленно поднимает сигарету к губам, как дрожат ее пальцы. В этом жесте было столько отчаяния, столько боли, что ему захотелось крикнуть, вырваться из своей собственной скорлупы страха и подойти. Но что он мог сказать? Что он мог сделать, чтобы развеять эту тьму, которая окутала ее? Однако ее эльфийские уши, ничего не утаивающие, знали все.

"Драко Люциус Малфой, многоуважаемый, зачем следите за мной?" – спросила Элара.

Драко замер, словно пойманный с поличным, хотя знал, что его присутствие было скорее тенью, чем явным вторжением. Его сердце забилось быстрее, но не от страха разоблачения, а от неожиданности ее слов. Он не ожидал, что она заметит его, тем более так быстро. Его намерение было остаться незамеченным, быть просто наблюдателем, якорем, который не требует признания.

"Я… я просто проходил мимо," – пробормотал он, голос его звучал глухо в ночной тишине. Это была слабая ложь, и он знал, что она это понимает. Его взгляд скользнул по ее профилю, по тому, как она держала сигарету, по тому, как ее плечи слегка вздрагивали от холода или от чего-то более глубокого.

Элара медленно повернула голову, ее глаза, казалось, пронзили его насквозь, несмотря на полумрак. В них не было удивления, только усталость и какая-то древняя печаль, которая, казалось, была старше ее самой. "Проходил мимо Астрономической башни ночью, когда я сижу здесь одна, курю и смотрю на звезды?" Ее голос был ровным, лишенным эмоций, но в нем звучала сталь. "Ты всегда был более наблюдательным, Драко. Но сегодня твоя наблюдательность кажется… навязчивой."

Он сделал шаг вперед, его ноги ступали по камню с той же осторожностью, что и раньше. "Я беспокоился," – признался он, и на этот раз в его голосе была искренность, которая, как он надеялся, могла пробиться сквозь ее ледяную броню. "Ты выглядишь… неважно, Элара."

Она усмехнулась, горько и безрадостно. "Неважно? Да все в порядке, просто начала курить, вот и все."

"В смысле, все в порядке? Я же вижу, ты отдаляешься от нашего факультета! Пусть твой отец, профессор Снейп, не видит, зато я вижу, что с тобой что-то не так!" – крикнул он на нее. Элара отшатнулась, словно от пощечины. Слова Драко, произнесенные с такой неприкрытой тревогой, пробили брешь в ее броне. Она привыкла скрывать свои чувства, прятаться за маской безразличия, особенно от тех, кто был ей близок. Но Драко… он всегда видел сквозь нее. Возможно, потому что сам носил похожую маску, возможно, потому что их связывало нечто большее, чем просто принадлежность к одному факультету.

"Ты не поймёшь," – прошептала она, отворачиваясь. Дым от сигареты закружился вокруг ее лица, словно пытаясь скрыть ее истинные эмоции. "Ты не можешь понять