Клиника Вельского - Сергей Баранников

— А разве у него не было врагов в Яре? — удивился я.

— Я прорабатываю все возможные кандидатуры, — заявил сыщик. — Учтите, вы тоже в списке подозреваемых, и я буду за вами следить.

— Как вам будет угодно, — пожал я плечами. Слова Капранова звучали совершенно нелепо, но я не пытался его вразумить. Какой смысл? Этот тип слишком уверен в себе и своих возможностях, а к сторонней помощи настроен резко негативно. Зачем тратить на него время и искать оправдания? Наоборот, это может вызвать обратный результат.

И всё же это событие не прошло без следа. Убийство Мадьярова стало спусковым крючком, потребовавшим от меня незамедлительных действий. Я не мог доказать, что это дело рук Потехина, хоть шутовской колпак, найденный на месте аварии, и наводил на определённые мысли. Если Дмитрий не скрылся, а использовал это время, чтобы стать на ноги и нарастить мощь, значит никто в Ярской губернии не может чувствовать себя в безопасности.

Первым делом, я собрал все оставшиеся деньги и заказал у артефакторов защиту для нашего жилья, превратив его в настоящую крепость. Пуленепробиваемые окна, укреплённые двери, замки, следящие камни… Ушли практически все деньги, которые были на счету, поэтому бронированный автомобиль пришлось брать из средств клиники. Разумеется, мы поставили его на баланс заведения, и он не принадлежал Павловым, но за рулём сидел Лёня, и наша семья передвигалась только на этой машине. Да, это дополнительная нагрузка на и без того ослабленный бюджет, но лучше перестраховаться. Уверен, если бы Вельский не уехал, он был бы вне себя от гнева, но раз Владислав Гаврилович сбросил на меня управление клиникой, пусть пеняет на себя.

Нанимать охрану я не стал, потому как не верил в их надёжность. Как бы не оказалось, что телохранители окажутся подкуплены и за хорошую плату не выполнят приказ со стороны. Не знаю откуда у Потехина деньги для его афёр, но видно, что этот хитрец здорово подготовился, а имперские ищейки изъяли далеко не все активы.

Пытаясь предугадать направление его следующего удара, я наведался к Бердникову.

— Вы ведь понимаете, что он непременно придёт за своим сыном? — задал я логичный вопрос.

— Думаешь, я не понимаю этого? — нахмурился Бердников. — Я предполагал такой исход ещё с первого дня и готовился к нему.

— Честно говоря, я до сих пор не верю в то, что вы ввязались в эту авантюру. Зачем? Видимой выгоды для вас никакой. Красивый жест? Сомнительно.

— Часто выгода не лежит на поверхности, а тщательно скрывается обеими сторонами. Мадьяров лично просил меня взять маленького Потехина на воспитание в обмен на то, что закроет глаза на некоторые мои проблемы с законом.

— А теперь, со смертью Кирилла Витальевича эти проблемы могут снова всплыть? — догадался я.

— Николай Александрович, вы же не думаете, что я полный болван? — перешёл на официальный тон Роман Николаевич. — Я бы не стал браться за дело, не имей полной уверенности, что мои проблемы будут решены. Все улики уничтожены, поэтому с Мадьяровым мы в расчёте. Даже если этот Капранов попытается что-то доказать, ему ничего не светит. Шанс, что Потехин объявится и попытается забрать сына или навредить моей семье, были минимальны. Для Дмитрия Потехина-младшего моё покровительство было жизненно необходимым, потому как родственники Потехиных с радостью устранили бы нежелательного наследника, не дожидаясь его совершеннолетия. И потом, Потехины — дальние родственники Бердниковых. Если не ошибаюсь, моя тётка лет сорок назад вышла замуж за деда Дмитрия, поэтому в их жилах течёт наша кровь, пусть и сильно разбавленная.

Я не особо удивился такой новости. Наши аристократы уже давно переженили своих детей, поэтому относительно спокойно смотрят на то, что кто-то из простолюдинов вольётся в их число. Разумеется, выбирают не кого попало, а среди самых выдающихся и тех, кто приглянулся.

А Кирилл Витальевич неплох. Он знал, что Бердников не сможет отказаться от взятых на себя обязательств, и будет заботиться о сыне Потехина, как о своём. Слишком серьёзные репутационные потери, если Роман Николаевич «включит заднюю». Думаю, Мадьяров разыграл эту карту на тот случай, если Потехин попытается вернуть прежнюю силу. Пусть бывший начальник имперских ищеек был не особо хорошим детективом, но прогнозировать события наперёд умел. Хотя, не удивлюсь, если в этом ему помогали штатные предсказатели.

Сразу после ухода Капранова я вызвал к себе Лёню.

— Как идут дела с подготовкой базы возле клиники?

— Коммуникации подключили, осталось внести косметические правки и расставить мебель.

— Сколько нам нужно времени?

— За два дня управимся, — пообещал брат.

Вся недвижимость вокруг клиники была выкуплена и переделана под жильё для сотрудников и их семей. Я планировал создать самый настоящий кластер, в котором будут жить и трудиться десятки человек. Для этого пришлось заложить наш особняк. Да, немного жаль, но лично для меня он не имел большой ценности. В вопросах, которые касаются безопасности, не может быть полумер. От чего-то приходится отказываться. Кабинет отца, который я берёг на всякий случай, пришлось пустить с молотка ради реализации этой затеи. Зато вся область вокруг больницы стала своего рода неприступной крепостью.

В день, когда всё было готово, мы сначала перевезли вещи, а затем вернулись за Настей и Вероникой. Лёня ненадолго задержался на пороге, оглядываясь на особняк, который больше нам не принадлежал.

— Вся моя жизнь прошла здесь, — неожиданно произнёс он. — Я думал, когда вырасту, наши семьи будут жить здесь. Твоим будет правое крыло дома, моим — левое. И вот, когда совсем скоро у нас появятся дети, мечта рушится.

— Мы сами создаём новый мир. Безопасный для нас и наших детей.

— Думаешь, забравшись в нору, можно защититься от охотничьих псов? — с сомнением поинтересовался брат.

— Нельзя избавиться от всех угроз и обрести неуязвимость. Но можно значительно испортить планы врагам.

Да, я понимал, что артефакторы могли работать на врага и создать неприятные сюрпризы, но мы тоже не лыком шиты. Пока на нашей базе будет жить наша семья, профессор Фаворский с женой, Аграфена, Костя Вихрев и ещё трое целителей с семьями, но в будущем я планирую расширить область для всех желающих. Единственные, кого мне не удалось заманить — это Ардатьевы. Пётр решил остаться с семьёй, а Рина приняла его приглашение.

— Пора! — произнёс я, отрывая брата от воспоминаний.

Как только за Настей