Клиника Вельского - Сергей Баранников

закрылась дверь бронированного автомобиля, я передал ключи Арбузову. Теперь он был полноправным владельцем особняка. Разумеется, банкир не собирался здесь жить. Этот особняк он будет использовать как актив и продаст, когда появится хороший покупатель.

— Ты прав, Ник! — произнёс Лёня, выруливая на оживлённую улицу Дубровска. — Не стоит вешать нос. Переезд — это новая страница нашей жизни. Освоимся на новом месте, отпразднуем новоселье… Во всём нужно искать преимущества. По крайней мере, нам больше не нужно подолгу добираться на работу. Минута, и мы уже на месте. Дети будут расти вместе. Думаю, у них со временем появится много друзей, и коллектив станет одной большой семьёй.

— Лёня, машина! — закричала Вероника, вцепившись в кресло машины.

Нам навстречу выскочил микроавтобус. Причём, водитель выехал на встречную полосу и направлялся прямо в нас. Брат вывернул руль в сторону и попытался уйти от столкновения, но машина ударила в бок, развернув бронированный автомобиль и отшвырнул его в стену ближайшего дома.

Я далеко не сразу понял что произошло. Голова была липкой от крови, в ушах шумело. Первым делом запустил внутреннее зрение и убедился, что с Настей и Вероникой всё более менее в порядке. Девушки пережили сильнейший шок и получили лёгкие травмы. Надеюсь, с детьми тоже всё в порядке, но для этого нужно провести более точную диагностику. Любое повреждение для беременной чревато проблемами, а тут такой мощный удар! Непременно нужно отправиться в больницу и обследоваться.

Но что я мог сказать прямо сейчас, так это то, что больше всего досталось Лёне. Брат получил тяжёлое сотрясение, перелом левой руки и ушиб обеих ног. На груди остался след от ремня безопасности. Боюсь даже представить что случилось бы, не будь мы все пристёгнуты. Какую скорость нужно было разогнать водителю, чтобы отшвырнуть тяжелённый бронированный автомобиль?

Памятуя, что машина надёжно защищена, я не торопился выбираться наружу. Мало ли что происходит вокруг. Но осмотревшись понял, что так просто я не выберусь. Микроавтобус плотно прижал нас к стене дома и не давал сдвинуться с места. Придётся ждать помощи спасателей, которые отбуксируют искорёженную машину в сторону и помогут нам на свободу.

Превозмогая накатившую слабость, я поддерживал состояние девушек, заливая в них жизненную энергию, но стараясь не переборщить.

Помощь подоспела довольно быстро. Не знаю сколько прошло времени, потому как я занимался оказанием помощи пострадавшим. Активировав вокруг видение Жизни, я отметил, что виновник аварии погиб, а вокруг места происшествия собралось с дюжину человек. Но они пока не спешили на помощь. Видимо, обычные зеваки и неравнодушные люди, готовые помочь, но не знающие как действовать в сложившейся ситуации.

Прибывшие на место аварии спасатели отбуксировали помятую машину в сторону и деблокировали двери. Девушек немедленно посадили в «скорую» и увезли в больницу, а нас предложили подбросить туда на машине спасателей.

— Лёня, в машину! — скомандовал я, когда увидел, что брат вертится рядом с кабиной протаранившей нас машины.

Брат медлил, но потом встрепенулся и присоединился ко мне.

— Что ты там делал? — накинулся я на брата. Если хотел выяснить что с виновником аварии, то сейчас было не самое подходящее время.

Как только мы очутились в приёмном покое, я сразу же попросился в смотровую палату к жене.

— Поверить не могу, — пробормотала целительница, осматривавшая Настю.

— Что случилось? — заволновался я. — Что-то с Настей? С ребёнком?

— Малыш… Он использует свою энергию, чтобы восстановиться самому и поддержать организм матери, — объяснила девушка. — Я никогда прежде не думала, что такое возможно. Мне даже не приходилось слышать, чтобы не родившийся ребёнок использовал свою собственную энергию, ещё и правильно.

— Где они?

— В операционной. К сожалению, нам пришлось инициировать роды. Слишком большой риск для малыша.

— Я должен это увидеть, — моя попытка прорваться в операционную не увенчалась успехом. Целительница остановила меня.

— Ник, ты же знаешь, я не могу тебя пустить. Протоколы для того и созданы, чтобы в первую очередь обезопасить пациентов.

— Но там моя жена и будущий сын!

— Я знаю! Именно поэтому не могу тебя пустить.

— Лариса, я держу себя в руках, — максимально спокойно произнёс я, вспомнив имя целительницы.

— Хорошо, снимай верхнюю одежду, я не пущу тебя в этом в родильное отделение. Надевай халат, шапочку и бахилы.

Через пару минут я был в полном облачении. Целительница удовлетворённо кивнула и повела меня в операционную.

Настю погрузили в целебный сон, а рядом с ней работали два целителя и ассистент без дара.

— Ник, ситуация серьёзная. Нужно много целительной энергии, чтобы сохранить ребёнку жизнь, но такое количество одновременно протекающей силы практически гарантированно сожжёт его энергетические каналы.

— В чём проблема? — задал я прямой вопрос, потому как у нас не было времени на расшаркивания. Решение нужно принимать быстро и действовать незамедлительно.

— Скорее всего, он не сможет пользоваться даром. Конечно, мы попытаемся восстановить его энергетические каналы, как только он окрепнет, но шансы минимальны.

— Делайте всё, чтобы сохранить ребёнку жизнь, — принял я решение.

Пусть он не сможет пользоваться даром, но он будет жить. Я не из тех повёрнутых, которые будут отворачиваться от своего ребёнка из-за того, что он лишён дара. Тем более, если он утратил дар по моей вине, ведь это я не смог уберечь малыша от опасности.

Я не знал сколько прошло времени. Оно словно замедлилось и тянулось, как в замедленной съёмке. Я увидел своего малыша, которого тут же положили матери на грудь. К тому времени Настя проснулась и тихонько плакала. Даже я не мог сдержать переполнявших меня эмоций.

Прошло очень много времени, пока Настю с малышом перевели в палату, но туда меня уже не пустили. Не оставалось ничего иного, как вернуться в коридор и ждать новостей.

Лёня хмурился, сидя на кушетке. Целители уже обработали его посечённое осколками стекла лицо и наложили лангету на повреждённую руку.

— Как Настя и малыш? — поинтересовался он, едва заметил меня.

— Будут жить, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Что с Вероникой и ребёнком?

— Всё обошлось, но целительница сказала, что их оставят на несколько дней на сохранении, чтобы исключить риски.

Брат замолчал, но потом всё-таки озвучил мысль, которая не давала ему покоя.

— Знаешь, у меня всё не выходит из головы. Если бы не бронированная машина…

Лёня закрыл лицо руками и замолчал.

— Давай не будем фантазировать