Клиника Вельского - Сергей Баранников

ждали Потехина в соседнем квартале, но к ним также не удалось подступиться. Не знаю какие потери понесли бойцы Дмитрия, но у стражей порядка было двое убитых и четверо раненых, которыми мы и занялись.

Пока «скорая» мчалась нам на помощь, мы оказывали посильную помощь.

— Я смогу вытащить этого парня с того света, — заверила меня Аграфена, положив руки на израненную грудь бойца. — Займись остальными.

Нам пришлось временно остановить приём пациентов, чтобы помочь раненым. Увы, но убитые в ходе боёв получили такие серьёзные повреждения, что им не мог помочь ни один целитель. А раненых ещё можно было спасти!

К тому времени, как на помощь подоспел экипаж Лыкова, мы стабилизировали состояние двоих пациентов и смогли отправить их в больницу, а за жизни ещё двоих пришлось побороться.

Я вышел из нашей операционной только через четыре часа, и это была самая сложная операция, в которой я участвовал за последний год. Две остановки сердца, большая потеря крови и сильные раны, которые требовали слаженной работы сразу двоих целителей. Парень тоже молодец. Он отчаянно боролся за собственную жизнь, и вместе нам удалось его спасти.

В коридоре нас ждал Ерохин, который не покинул клинику, пока не узнал о судьбе своего подопечного.

— Будет жить, — пообещал я. — Правда, реабилитация займёт недели, если не месяцы. Я пока не могу обещать, что он вернётся на службу. Но жить будет обязательно.

— Вернётся, — пообещал сам себе начальник стражей порядка. — Если не сможет работать на прежнем месте, найдём место в диспетчерской, или у инструкторов. На дежурке посадим на худой конец. Но своего человека мы не оставим без работы.

Помимо операции меня ждал приём пациентов, которые никуда не собирались уходить, поэтому как только я привёл себя в порядок, сразу отправился в процедурную.

— Николай Александрович, я понимаю, что это вопрос жизни и смерти, но у меня была запись на восемь тридцать! — выражал недовольство мужчина в полосатом костюме. — Неужели нельзя было делегировать полномочия бригаде скорой помощи?

— Думаю, вы удивитесь, но им тоже есть кого спасать, — спокойно ответил я. — Десятки людей в городе ежедневно вызывают скорую помощь, а экипажа всего два на весь Дубровск.

Мужчина всё-таки не остался на процедуру, демонстративно хлопнув дверью, а я не стал возражать. Да, финансовые дела у нашей клиники пока идут неважно, но это не значит, что я должен бросать людей на верную смерть ради того, чтобы срочно вылечить от почечных колик требовательного пациента. Он мог воспользоваться помощью другого целителя в нашей клинике, но отказался.

Я принял ещё четверых человек, разобравшись с очередью, но тут в кабинет ворвался Бердников.

— Роман Николаевич? Не знал, что вы ко мне записаны.

— Ник, спаси моего ребёнка! — заорал владелец ювелирного салона, проигнорировав мои слова.

— Что с ним? Вы привезли его?

— Я не знаю что с ним и где он находится. Дмитрий похитил своего сына, и впридачу выкрал моего родного! Павлов, ты должен мне помочь!

Глава 13

Палач

Да, план Бердникова был прост. Потехин на каторге, его семейство уничтожено, а ребёнок никому не нужен, даже родственникам Свердловой. На первый взгляд могло показаться, что закрытие серьёзного дела имперскими ищейками в обмен на усыновление — отличная идея, если бы не один крошечный нюанс. Пока Потехин жив, никто не может чувствовать себя в безопасности.

— Чего ему было нужно? — задал вопрос Ерохин.

Я посмотрел на начальника полиции Дубровска и вспомнил наш первый день знакомства с ним. Тогда он был ещё капитаном и руководил отделом. Теперь под началом Василия Ермолаевича находились все стражи порядка города, и я был готов поспорить, что он справлялся со своими обязанностями куда лучше предшественника. Вот только достаточно ли этого, чтобы избавить город от такого опасного проходимца как Потехин?

— Объявить о своём возвращении и предупредить, чтобы я не вмешивался в его планы. Но Дмитрий никогда не преследует только одну цель. Думаю, в этот раз случилось то же самое. Пока мы гонялись за этим негодяем, налётчики ворвались в особняк Бердниковых и похитили детей.

— Он знал, что после гибели Мадьярова имперские ищейки связаны по рукам, а мы ограничены в ресурсах, — произнёс Ерохин, сжав зубы от гнева. — Он всё просчитал! Что после его появления мы непременно попытаемся его задержать.

— В этом весь Дмитрий. Игры разума доставляют ему истинное наслаждение, но считать его психом неправильно. В любом своём действии он ищет выгоду для себя, пусть и добивается этого своим, неповторимым способом.

— И хорошо, что неповторимым, — проворчал Ерохин. — Ещё одного Потехина мы бы не пережили. Павлов, ты ведь понимаешь, что мы не можем выделить вам большую охрану и обеспечить безопасность, — признался Ерохин. — Двух человек я могу дать, но не думаю, что этого будет достаточно.

— Не волнуйтесь, мы сами разберёмся, — заверил я начальника полиции.

На самом деле, помощь мне бы не помешала, но не хотелось быть обязанным кому-то. Хватит, опыт общения с Мадьяровым показал, что лучше не быть никому должным, иначе быстро подхватят на крючок. И всё же Ерохин настоял на том, чтобы два его оперативника дежурили в районе клиники. Не уверен, что они смогут всерьёз помешать планам Дмитрия, если тому понадобится ворваться к нам, но любая поддержка лишней не будет.

Я отдавал себе отчёт, что всё решится очень скоро, поэтому взял отпуск в больнице. Конечно, Шеншин был не очень рад, но согласился удовлетворить мою просьбу.

— Понимаю, ребёнок родился, времени и сил много уходит, — подхватил Юрий Александрович. — Но могу дать только две недели. Остальное отгуляешь осенью, если не будет наплыва больных.

Получив законный отдых, я занялся своими делами. Передо мной стояла задача превратить клинику и дом в ходячую крепость. Причём, требовалось сделать это при минимальном количестве денег, потому как я и так сильно потратился.

У меня появилось несколько идей, но для этого пришлось обращаться к профессору Фаворскому и нашему травнику.

— Костя, на меня произвели впечатление твои охранные хлопушки. Можешь дать мне контакты человека, который тебе их продал?

— Без проблем, начальник, — заулыбался парень. — Кстати, он и не такое умеет. Дать ему волю, он весь Дубровск может поднять на воздух.

— Весь не нужно, но какую-то его часть вполне может быть, что придётся