Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

Она вздыхает и потирает виски. Смотрит на своих посетителей. Все ясно. Чон Джа она уволит. Нельзя доверять такому человеку. Однако… вся ее репутация держится на том, что «мадам Вонг — из старой плеяды гангстеров» и что шутить с ней нельзя. По-хорошему этот актеришка в чем-то прав, ее клубу от всей этой шумихи только польза. Запрет на съемки во время поединка — это требование менеджеров бойцов, чтобы результаты боя не сказались на официальном рейтинге. То, что какая-то девчонка транслировала поединок в сеть, было вполне себе предсказуемо. На самом деле, предотвратить записи и утечку их в сеть — практически невозможно. В конце концов у них тут не секретная военная база, а ночной клуб. Обыскивать посетителей они не могут. Просто попросили при входе в зал для поединков сдать телефоны, всего лишь. То, что идиот букмекер согласился на ставку «один к ста» — это отдельный разговор, она с ним проведет… разъяснительную беседу. Однако в целом, ставка «один к пятидесяти» в таком случае — обычная практика. И выплата по такой ставке — повышает репутацию. Как только люди услышат, что такой выигрыш возможен — в ее клуб снова выстроится очередь. Пятьдесят миллионов вон — солидная сумма… тридцать пять тысяч долларов США. Однако мадам Вонг не бедствует и клубу такая реклама пригодится. Так что и тут все нормально. Единственно, что мешает ей выкинуть этих мошенников из кабинета и приказать отдать им их деньги, — это репутация. При одном взгляде на бой сразу же становится ясно что это — подстава. Если бы мелкая в красном не стримила все в сеть… где осталась запись боя — можно было бы спустить все на тормозах… и то вряд ли. Но уж с записью в сети — все поймут, что ее, мадам Вонг, подставили и надули. В такой ситуации она никак свою репутацию не сохранит. Если эта Чон Джа завтра будет по городу довольная и с деньгами ходить — все поймут, что старушка Вон сдала. Что отсюда следует? Да все что угодно! Вырастет «налог» в полицию, ведь заместитель шефа Кан Джи Мин тоже считает, что до сих пор сидящие в тюрьме строгого режима лидеры кангпхэ — ее сонбэ. Старшие товарищи, которые присматривают за младшими. До сих пор она поддерживала эту легенду, она демонстративно направляла им в тюрьму подарки и письма… однако если она стерпит такое, все поймут, что никто ее не защищает на самом деле. И тогда, кроме повышения «налога» от полиции, жди визита кого-то из молодых. Да, они уже не такие как старые гангстеры, которые могли и в залив с бетонными башмаками на ногах бросить, но неприятностей доставить могут. Поэтому все, что ей сейчас нужно — это выйти из ситуации, как и положено «криминальному боссу», которым она, к сожалению, не является. Как именно решила бы задачу та же Черная Мамба Тай? Тут даже гадать не нужно, все трое отправились бы купаться в заливе с бетонными башмаками на ногах, а актеришке этому она бы еще и яйца сперва отрезала. Вот за такие приколы в свое время ее и приговорили к смертной казни. Впрочем… мораторий на приведение смертной казни действует с девяносто седьмого года, так что Черная Мамба Тай до сих пор находится в тюрьме для смертников… как и все остальные члены группировки «Лунный Рассвет».

— И как вы прикажете мне с вами поступить? — говорит она, намеренно говоря тихим и почти ласковым голосом. Именно такие контрасты и вселяют страх в сердца людей. Заставляют их подумать. Сейчас она тянет время. Скорей всего у нее нет другого выхода, кроме как запугать этих трех до усрачки, заставить поверить, что они дешево отделались, запугать до такой степени, чтобы они, как только выйдут отсюда, так сразу же на вокзал рванули. И уехали из города, а лучше — из страны. Если хорошенько напугать их… она еще раз посмотрела на этого выскочку. С остальными все было ясно, Чон Джа дрожит как осиновый лист, ну еще бы. Она работает в зале, одна из девочек, которые разводят клиентов заказывать напитки в баре с тройной наценкой, и уж она-то наслушалась от персонала какая страшная акула-гангстер эта мадам Вонг. Девчонка-блоггер — решила «словить хайп», как говорят ее внуки. Она тоже хотела бы оказаться отсюда как можно дальше. Эти двое не представляют проблем. Даже делать ничего не надо — просто намекнуть, чтобы держали языки за зубами и сами скрылись куда подальше, — и все.

А вот боец-актер… слишком спокоен и уверен. Придется надавить на него, а если будет упрямится — то приказать Джей Вану сломать ему что-нибудь. Она такое не любила, да и сам Джей Ван от таких моментов не в восторге, но… если его не удастся запугать, то у нее не будет иного выхода.

— Прошу прощения, мадам Вонг. — говорит этот выскочка: — как насчет разойтись бортами? Мы… просто уйдем и забудем об этом разговоре. Вот совсем память отшибет. Просто напрочь. Даже имя ваше забудем. И… конечно же пожертвуем в фонд клуба, который так замечательно относится к своим клиентам… скажем тридцать процентов от всей суммы выигрыша. И… принесем искренние извинения на камеру.

— Какой ты наглый сукин сын… — говорит она и качает головой: — удивительно… видимо все же придется преподать тебе урок. Что же…

— Минуточку! — прерывает он ее, поднимая руку: — прежде чем мы… перейдем к силовому решению вопроса. Уважаемая мадам Вонг, у нас не было никаких намерений навредить вам или вашему бизнесу или тем более — обрушить вашу репутацию. Если мы сейчас станем решать все невербальными методами — так я только за. Давайте поубиваем друг друга тут. — он наклоняется вперед и улыбается. Мадам Вонг замирает. Она уже видела такую улыбку. Именно так улыбалась Черная Мамба Тай, именно такой взгляд был у старых гангстеров, которые в свое время отпочковались от якудзы и начали войну банд в Сеуле. Она вдруг почувствовала себя очень уязвимой. Дура, подумала она, старая дура, что же я творю? Если и разговаривать с такими, то как в старые времена — сперва сломав руки и ноги, поставив на колени, обездвижив и держа под прицелом. А она — расслабилась, привыкла что все «плывут», едва оказавшись в ее кабинете, под пристальным взглядом громилы Джей Вана… а сейчас, сейчас она вдруг поняла, что ее кабинет — слишком маленький и что она не