Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

влажной земле. Взгляд зацепился за два по-прежнему лежавших тела, да так и остался на них, пока голова решала — хорошо это или плохо? Сонные мысли путались и не хотели их жалеть, а даже наоборот. Целый день в этом зоопарке мне показывали, что безопаснее всего находиться внутри клетки, оставив опасных зверей — злых фиолетовых, равнодушных взрослых и жадных похитителей — по ту сторону решетки. Мир в городе совсем не такой, как я думал. За мороженое тут воюют, умеющих делать красиво — воруют, а подарки совсем не ценят, желая друг другу боли и зла, а не радости. Наверное, так тут правильно. Я ведь ничего не видел за пределами интерната. Наверное, нас там специально так учат — помогать и прощать, чтобы в городе нас побили и похитили, заставив работать за надежду на лучшее. Значит, я поступил правильно — по законам взрослого мира. Придется переучиваться.

Я подошел к Абдуле и присел рядом, рассматривая красноватую маску боли на его лице.

— Нет тут доктора, а ты зуб давал, — попенял я ему. — Слово надо держать.

Подцепил пальцами желтый зуб и потянул на себя — но вместо одного на руки выпал целый ряд, сцепленный проволочкой. Тяжеленный! Дернул нижний зуб — и получил всю челюсть. Пощелкал их друг об друга и закинул в карман, вновь пошатнувшись. Слабость не хотела меня отпускать, вновь баюкая качающейся землей.

Кое-как выкатил тележку из палатки и медленно, выписывая кривые линии, побрел к калитке, толкая ценный груз перед собой. По пути пришлось собирать медведей обратно — силы на секунду пропали, мир погас и вновь включился вместе с ощущением полета вверх, через тележку. Боль от падения подарила еще несколько минут бодрости, но я уже прекрасно понимал, что даже до калитки вряд ли дойду, не то что до людей. Но все-таки дальше забора я вырвался, а там приметил серый вагончик у самой стены и решительно направился туда. Сначала хотел подремать за ним, но потом приметил, что под днищем достаточно места для меня и медведей, да еще само оно — сухое и без травы в самом центре, а значит, ничто не помешает там задремать — совсем чуть-чуть, минутку или даже меньше. Впереди себя я положил медведей, затем опрокинул телегу, закрывая с другой стороны (скорее, она сама так удачно упала), а затем обнял своих новых друзей и смежил веки.

Мне снилось что-то тревожное, с близким ревом сирен, женским плачем, громкими голосами и лаем собак, то удаляющимся, то приближающимся вновь. Один раз почудилось даже громкое дыхание совсем рядом, но оно тут же сменилось испуганным скулением, очень быстро скрывшимся где-то вдали.

Глава 12

Звезды в руке

Проснулся я от холода, вцепившегося в левый бок беззубой пастью — только давит, не в силах прокусить, но и от этого совсем не легче. Хотя нет, зубы там на месте — стоило пошевелиться, как в кожу вонзились бесчисленные иголки, вынуждая замереть на месте. Холод совсем недоволен, что его добыча вдруг вздумала сбежать. Но я больше не добыча, я теперь сам кого хочешь укушу! Не сам, конечно, я же не дикий какой, у меня теперь для этого челюсть железная есть.

Собравшись с силами и игнорируя боль, перелез через теплого медвежонка, — оказывается, я как-то устроился меж ними, хотя помню себя уснувшим на самом краю. Оно и понятно — медведи теплые, только земля подвела, совсем остыла. Нащупав край вагончика, подтянул себя к нему и перекатился. Да так и замер, рассматривая тысячи звезд над головой, больших и малых, чуть подрагивающих от холода, как и я. Вот это я поспал…

Осторожно, морщась от покалываний по всему телу, поднялся на ноги и медленно сделал зарядку. Постепенно холод и боль ушли прочь, только в груди словно ежик застрял, заставляя морщиться на глубоком вдохе. Глазами нашел тележку, часть которой выглядывала из-за вагончика, и аккуратно достал медвежат, сложив рядом с их главным средством передвижения. Медвежата все еще спали, но попытку съесть мои руки предприняли оба — пришлось окутывать руки даром. Голодные, наверно. Я вот точно голодный, и таким мне быть до самого утра. В интернате-то давным-давно съели полдник и ужин… пролетела по этажам команда «отбой», ребята спят в теплых кроватях, пожелав друг другу спокойной ночи. Хорошо им… Интересно, вспомнил кто меня? Вряд ли. Разве что грустно смотрит Машк в мое окно, ожидая котлеты. Быть ему сегодня голодным, как и мне.

Поставив тележку на колесо, покатил по тропке, освещенной ярким светом полной луны — она пряталась все это время за вагончиком. Но даже так — темно, особенно под деревьями и на узких тропках. Ни одного включенного фонаря вокруг, зоопарк спит. Правда, не весь. Иногда я ловил на себе чужое внимание, замирал и смотрел в ответ — интересно ведь — и желтые пятнышки взглядов отворачивались, теряя интерес.

Обратный путь я повторил легко и через некоторое время оказался там, где все началось. Возле громадного куба с яркими огоньками. Ночь скрыла стеклянные грани, оттого казалось, будто светлячки сами собрались и образовали такую красивую форму. Но медленное, тоскливое движение выдавало их несвободу. Так же двигались тигры, жирафы и другие звери за решетками зоопарка — свободные только в вольере, они будто разучились двигаться быстро. Но тигров я научил обратно.

— А меня сегодня тоже хотели похитить, — пожаловался огонькам, прильнув носом к стеклу.

Отсюда, если смотреть снизу вверх, огоньков казалось гораздо больше. Только часть из них почему-то совсем не двигалась… А нет, это же…! Но ведь тогда внутри…! Оглушительное понимание взбудоражило все во мне, заставив резко подняться на ноги.

— Они похитили звезды! — возмутился я, крепко сжав кулаки.

Нет преступления хуже!

— Я вас освобожу, — пообещал, шмыгнув и вытерев слезинку.

Откатил тележку с медвежатами подальше, окутал руки даром и с силой врезал по стеклу. Куб вздрогнул, гулко простонав, но устоял.

— Так, да! — со злостью принял я вызов.

Но тут же успокоился. Злость — плохо. Вот любопытство…

— Интересно, а что, если сделать так?.. — Почесав затылок, я положил руку на грань и пустил сквозь нее силу.

Звезды тут же ринулись ко мне, облепив ладошку и сжавшись маленьким солнышком.

— А теперь — так!

Азартно прикусив язык, вытянул другую руку и окутал ее Силой Крови, а затем медленно и осторожно создал мостик меж ладоней.

— И вот так!

Я попробовал «зажечь лампочку» в свободной руке, черпая силу из левой, но используя только свой дар.

Сначала