"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

Я завёл ван де Схельте в контору, усадил на своё место и объяснил ситуацию Якобу.

— Никто из нас не знает, как обращаться с этим сокровищем, — произнёс он. — Следовательно, надо найти покупателя. Где это сделать я ума не приложу, поэтому не возьмусь. Ты, я вижу, готов попробовать. Что же, попробуй. До конца дня ты свободен. Только не вздумай обирать несчастного старика, — известие о чуме проявило в Якобе новую грань, он стал излишне ироничен.

— Что скажете о том богатом коллекционере, ван дер Мере?

— Отпадает. Он, похоже, узнал о чуме раньше всех и уже уехал. Дом закрыт.

У меня оставался последний вариант. Мадам Арманьяк.

Её лавка в тот день пахла не лавандой, а крепким уксусом — им протирали полки и дверные ручки. Сама хозяйка слушала мой рассказ о двадцати «Адмиралах», не проронив ни слова. Когда я закончил, она лишь приподняла бровь.

— Когда корабль тонет, из трюмов всплывают самые неожиданные вещи, — произнесла она наконец. — Ваш цветовод, месье де Монферра. Вам повезло, у меня есть на примете один покупатель. Француз, из тех самых французов, вы меня понимаете.

Она подошла к своему бюро, вынула лист плотной бумаги и быстро что-то начертала гусиным пером. Затем неожиданно резко взглянула не меня. В её серых глазах блеснула сталь.

— Вы будете мне должны.

— Разумеется, мадам Арманьяк, — подтвердил я. Как земля колхозу. Интересно, во что это выльется в дальнейшем? Но сейчас это не имело ни малейшего значения.

Она протянула мне рекомендательное письмо. На нем был адрес на Херенграхте.

— Есть один господин. Зовут его Филипп де Клермон. Он связан с посольством, не то дипломат, не то военный атташе, не то просто очень богатый человек с поручением от кардинала. Католик, разумеется. Наши с ним отношения сложные. Но в конечном счёте, как он любит говорить, «мы всё же французы». Он интересуется Голландией. Всем. От устройства шлюзов до росписи фаянса. Ещё у него есть меркантильные интересы. Он покупает всё, что по его мнению, имеет ценность. Картины, фарфор и тому подобное. И тюльпаны. Особенно те тюльпаны, которые являются эталоном. «Адмирал Лифкенс» — как раз эталон.

Она задержала бумажку на мгновение в своих руках.

— Будьте безупречно вежливы. И абсолютно точны. И не вздумайте упоминать о чуме. Для него это дурной тон — обсуждать за столом болезни плебеев. Этот господин, скорее всего, шпион. Так что решайте теперь сами, стоит ли ваш Париж мессы.

Особняк на Херенграхте был не самым большим, но определённо одним из самых роскошных. Меня провели в кабинет, где царил идеальный, почти стерильный порядок, странным образом сочетавшийся с роскошью и золотом. Здесь не было ничего голландского, кроме картин и фарфора. За массивным столом сидел человек лет сорока пяти. Узкое, аскетичное лицо, парик, изящнейший, украшенный кружевами и рюшечками камзол. У господина был выдающийся во всех отношениях нос и слегка вздёрнутая верхняя губа. В общем, передо мной предстало истинное воплощение французского аристократизма. Он изучал какую-то карту, но как только я перешагнул порог, легко поднялся и поздоровался со мной, отвесив едва заметный но артистичный поклон, скорее наклон головы на долю градуса.

— Месье де Монферра, — произнёс он так, как будто мы были давно знакомы и не виделись тысячу лет. — Мадам Арманьяк пишет, что вы представляете некий товар, достойный внимания. Я вас слушаю, буквально сгораю от нетерпения.

Я изложил суть своего дела, без пафоса, скорее как отчёт.

Де Клермон засмеялся так радостно, что на секунду мне показалось, что у него помутился рассудок.

— Ах, боже мой! Как же это всё замечательно! — произнёс он, заламывая свои руки и кинув взгляд на потолок.

Я посмотрел вслед за ним. С потолка в меня целился из лука херувим в окружении оголённых девиц.

— Вы ведь себе просто не представляется, месье де Монферра, что это для меня значит! — радостно продолжил месье де Клермон. — Сам ван де Схельте, этот самый настоящий кудесник! Это, знаете ли, тот самый момент, который, без сомнения, можно назвать божественным провидением. Ха-ха-ха. Я, представьте себе, давно наблюдаю за его искусством. Да-да, месье де Монферра, самым настоящим искусством! Его тюльпаны божественны. Его экспертиза не вызывает сомнения. Но цены…

Де Клермон изобразил целую немую сцену, которая должна была обозначать его внутреннюю борьбу.

— И вот появляетесь вы, месье де Монферра. Ваш акцент безупречен! Ваша речь звучит для меня как сладчайшая музыка! Позвольте полюбопытствовать, откуда вы родом?

— Из Лимузена, месье де Клермон. Но в первую очередь я француз. И я тоже очень рад встретить земляка, так безупречно разбирающегося в прекрасном.

— А здесь вы?..

— Занимаюсь торговыми делами. Это может показаться странным занятием для дворянина, но, поверьте, здесь, в Голландии, это тоже своего рода искусство. Торговля здесь это изящнейшее сочетание науки, риска и почти военной дисциплины.

— Ах, как же вы правы, месье де Монферра. Нам, французам, стоило бы кое чему поучиться у местных господ, как вы считаете?

— Вне всякого сомнения, месье де Клермон.

Он изобразил ещё одну немую сценку. Он играет эту комедию так же тщательно, как я играю роль дворянина из Лимузена. Мы оба актёры, только наши сцены разные.

— Верно. Итак, вернёмся к нашему с вами делу. Двадцать «Адмиралов». По такой заманчивой цене, сейчас, когда, по моим сведениям, в Лейдене начинаются некоторые неприятности. Почему?

— Я долго общаюсь с голландцами и, боюсь, заразился их прямотой в деловых вопросах. Поэтому позволю себе быть откровенным. Сейчас — редкая возможность. Господин ван де Схельте решил расширить своё хозяйство, вдали от человеческой суеты. Вы понимаете. Новые оранжереи. Возможно, под новый сорт, кто знает? Поэтому ему требуются средства. В спокойное время эти луковицы будут торговаться годами, переходя из коллекции в коллекцию с небольшой наценкой. Сейчас вы можете приобрести весь тираж сразу. Как единый актив.

В глазах де Клермона мелькнул интерес.

— Но цена?

— Тысяча гульденов за луковицу — цена согласно реестра. Но в данных обстоятельствах продавец просит семьсот.

— Четырнадцать тысяч, — мгновенно просчитал он. — Наличными. При двух условиях — немедленная сделка у нотариуса. И оригинал сертификата гильдии с печатью. Без него это просто луковицы.

Моё сердце ёкнуло. Он согласен. Более того — он понял всё с полуслова.

— Разумеется, у продавца есть сертификат. И он готов к сделке сегодня.

— Тогда приведите его сюда. Сейчас же. Мой клерк пригласит нотариуса. Боже мой, месье де Монферра, мне кажется, сегодня будет один из счастливейших дней моей жизни! — де Клермон снова закатил