Переигровка 1-11 - Василий Павлович Щепетнёв

матч с Полугаевским он выиграл. Призовой фонд — тридцать тысяч долларов. Из них двадцать процентов, шесть тысяч получила ФИДЕ. А им с Полугаевским по документам, представленным ФИДЕ, пришлось двадцать четыре тысячи долларов на двоих, а реально — восемь тысяч советских рублей. Полугаевскому три тысячи, Корчному пять. Мол, вы должны понимать, матч для страны стоил очень дорого, ФИДЕ эвон сколько забрало, радуйтесь и рублям. Конечно, пять тысяч для советского человека огромные деньги, но тот же Чижик за победу над Мекингом получил семнадцать тысяч долларов. Не получил — заработал!

Что он, Корчной, вышел сразу в финал — это, конечно, хорошо. Но и плохо тоже — призовых-то за полуфинал нет. Если играть с Чижиком финал в Советском Союзе, то распишут призовые на сто тысяч долларов, минимальный фонд, ФИДЕ получит двадцать тысяч, а им с Чижиком на двоих дадут ещё двадцать тысяч, но рублями. Радуйтесь и благодарите.

Нет, нет, и нет! Он решился сыграть по-своему. Мне так кажется. Впрочем, увижу — спрошу. Не перед матчем, после матча. При случае.

Конечно, это все моделирование. Дедукция. Гадание на доминошках.

Но Корчной однозначно не первый, и очевидно не последний из серии невозвращенцев.

И что из этого следует?

Будут затягивать гайки?

И очень может быть. Но если закручивать бездумно, всякое может случиться.

Особенно если есть люди с левой резьбой.

Вот как я.

Глава 3

Силы трения

5 июля 1977 года, вторник

В палатке было тепло, но не душно. Ми и Фа ползали по ковру, а я лежал на тонком матрасе и строил планы. Тепло, светло, и комары не кусают, в такой обстановке планы особенно хорошо строятся.

Палатка армейская, УСТ-56, но я уже дома, в Сосновке. Палатку поставили на участке. Я попросил. Мне, сказал, это нужно для подготовки к матчам. И пошли навстречу, отчего не пойти. Палатку одолжил полк Гражданской Обороны. Привезли солдаты, привезли и всё сделали. С чувством, толком и расстановкой. Выбрали место, подровняли земельку, на земельку поставили деревянный настил, на настил саму палатку, выкопали канавки на случай дождя, проинструктировали и показали, что и как. В дождь, к примеру, нужно ослаблять оттяжки. А в зной не забывать поднимать стенки палатки. Что б дышала.

Лиса и Пантера слушали и даже записывали.

Солдаты уехали, палатка осталась. Очень мило. И сейчас же её облюбовали Ми и Фа. В доме им скучно, а в палатке нравится. Ползай, сколько угодно. Но Екатерина Еремеевна, сказала, что детям нужен ковер. Для мягкости. Ладно, постелили. Купили и постелили, три на три, хороший, индийский, из «Березки».

Пусть.

Екатерина Еремеевна — мама Лисы. И, соответственно, бабушка Ми. Или Фа. Ольга и Надежда нарочно не говорят, кто есть кто. Они-то знают, но не говорят. В роддоме каждой новорождённой дали бирочку, но потом, потом… Все младенцы ну очень похожи, тем более Ми и Фа. Недаром хотят сказы о перепутанных в роддомах детишках, которые росли, росли и вдруг в двадцать лет спохватились: ах, нас перепутали!

Ми и Фа не близняшки, конечно. Но рядом. Если приглядеться, у Ми можно увидеть рыжинку волос, а Фа, скорее, брюнетка. Но стоило пару раз помыть им волосы с хной (оно и полезно для головы) — и всё, поди, разбери, где чья внучка.

Папенька не разобрал. Пару раз приезжал, с Анной. Папенька таки решился строить дачу. Анна убедила. Мол, дача и для здоровья полезна, и для общественных отношений: как можно художественному руководителю театра, и без дачи? Да, папеньку утвердили худруком. В Чернозёмске это самая высокая должность для человека искусства, иных творческих вершин здесь нет. Ну, а художественному руководителю театра оперы и балета полагается много больше, чем просто ведущему солисту. И потому дача у папеньки будет большая. В Солнечных Выселках, где селится новая номенклатура. Это даже ближе к Чернозёмску, чем Сосновка, но с другой стороны. На строительство большой дачи понадобились большие деньги. В долг, как подчеркнул Папенька.

Я дал.

Заходил и Стельбов. Хмыкал. Пытался подкупить, выпытать, кто есть чья. Я не купился.

Андрей Николаевич после новогодних событий и поседел, и построжел. А он и прежде был седой и строгий. Но при виде Ми и Фа мягчеет, как сухарь, опущенный в молоко. Синдром дедушки, да.

Что это было — зимой, не распространяется. Возможно, и сам точно не знает. Возможно, знает. Но не говорит. Если умный — сам догадаюсь, если нет — то и не нужно. Но многих милицейских начальников перевели в районы весьма отдаленные — это мне по линии «Динамо» сообщили. На укрепление кадров Заполярья. А двое так и вообще… Угорели, по официальной версии. Поехали на турбазу встречать Новый Год, да там и угорели. С печкой обращаться нужно умеючи.

Кстати о печке: мне к палатке и печку дали, с трубой. И стальной лист под печь. С намёком: финал с Корчным мне играть — если пройду Ларсена — в декабре. Так что печкой этой подталкивают к победам, мол, и зимой можно будет использовать палатку. Только побеждай.

Зима нескоро. А встреча с Ларсеном скоро. Аккурат через месяц, пятого августа.

Потому готовлюсь, да.

Медицинское обследование показало: за сборы мое функциональное состояние дало слабину. Потерял шесть килограммов массы, а у меня и без того избытка не наблюдалось. Был семьдесят один килограмм, а теперь шестьдесят пять. Рост — сто восемьдесят один сантиметр, утром.

И если прежде я двенадцать раз подтягивался играючи, то теперь эти двенадцать я выбрал на морально-волевых.

— Если за месяц сборов ты потерял шесть килограммов, то сколько бы ты весил после двух лет срочной службы? — задала вопрос Ольга.

Шутейно. Потому что ничего необычного в потере килограммов нет.

Первый месяц — шоковый. Другой режим, другие нагрузки, другая еда. А потом организм приспосабливается. Привыкает. И к сухой картошке, и к бегу в сапогах, ко всему. И через два года из армии возвращается не хлюпик и рохля, а… Ну, кто возвращается, тот и возвращается.

Но у меня двух лет нет. И двух месяцев нет. Месяц только.

Зато есть научная поддержка.

Эти потерянные килограммы вернутся в лучшем виде. То есть качестве. И вот я ем продукты моря: камбалу, треску, нототению, креветок, крабов, кальмаров, морскую капусту и прочие богатые белками, витаминами и микроэлементами продукты. Там, в морях и океанах воды по-прежнему богаты йодом, бромом, селеном, цинком и прочими элементами, которые почва растеряла за века и тысячелетия земледелия. А богатая йодом, бромом