Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

Так, к примеру, выяснилось, что черное железо, любимое соседствующими дварфами, содержало микроскопические, всего по два грамма на слиток, примеси неизвестных Цитадели веществ. Одно из них имело кристаллическую основу и поразительное родство со стихией огня. В чистом виде оно прекрасно откликалось на стихийную энергию и с готовностью накапливало тепло. Однако, в составе слитка, это свойство уже почти не проявлялось.

Другой минерал придавал цвет, за которое черное железо получило свое название. И инертность к магическому воздействию. Его крупицы выглядели столь черными, что подсознательно их хотелось причислить к соответствующей стихии. Но ко Тьме металл не имел никакого отношения, будучи способным довольно успешно сопротивляться ей в том числе.

Последний минерал, обнаруженный в черном железе, встречался и в адамантии, делая из последнего именно то, чем он являлся. Адамантин, как его прозвал придворный маг, мог любому металлу придать прочность и твердость, выведя эти свойства на другой уровень. Платой становились снижение пластичности, увеличение веса и плотности материала. Всего сто грамм, на килограмм обычной стали, превращали ее в адамантий, что во всем превосходил таковой, отлитый кузнецами.

Тот же ритуал, проведенный над красным адамантием, вопреки избранной последовательности снизу-вверх, показал присутствие того же адамантина, но в большем количестве. В более благородном металле его примесь отличалась в двенадцать раз. При этом, объем выходил совсем небольшим, маленький мешочек, в который могла поместиться всего горсть монет. В такой концентрации волшебные свойства адамантина выходили на следующую ступень, еще больше способствуя уплотнению материала. Из-за этого слитки, каких на мечи мастеров клинка уходило по два, весили восемь килограмм.

Имелись внутри красного адамантия и иные интересные элементы, но более всего остального Изурегаса заинтересовал именно чистый адамантин. Его способность уплотнять другие металлы могла пригодиться в изготовлении по-настоящему крепких оружия и брони. Ведь вес не играл значения для них, Обугленных Стражей. А вот нагрудник, ставший гораздо прочнее, при тех же размерах, мог оказать решающее значение в битве.

Это же свойство могло пригодиться при изготовлении брони для всех прочих братьев ордена. Многие могли понести на себе больше, не потеряв в боеспособности. Те же мастера клинка играючи вертели мечами, под двадцать килограмм веса, а броню носили того тяжелее.

Более того, примесь чистого адамантина, позволяла увеличить количество металла при том же объеме, что положительно влияло на его магическую емкость. А уже это позволяло резчиках рун и кузнецам творить более сложные артефакты.

«А если добавить адамантин к драконьему адамантию?!» — мысль, пришедшая в голову к придворному магу, заставила его замереть на месте. Слиток орихалка едва не выпал у него из ослабевших рук. — «Насколько возрастет потенциал?! А увеличится ли духовная составляющая?! Возрастет разумность?! Надо проверить!» — все-тики выбросив образец, он телепортировался прочь, подгоняемый экспериментаторским духом.

…

Азерот

Гарет усиленно думал и ничего придумать не мог. Прямо перед ним, из Врат, выходили перепуганные, откровенно забитые эльфы. На лицах многих был яркий отпечаток пережитого ужаса. Такое он видел не раз в своей жизни. Как члену ордена, не единожды ему приходилось спасать бедолаг из рабства чудовищ и выглядели они не лучше. Они имели те же полупустые глаза, одинаково зажатую осанку, взгляд, метающийся из стороны в сторону, и привычку остро реагировать на любой посторонний звук. На любой новый раздражитель.

Что могло довести эльфов до такого состояния, комендант думать не хотел. Все его мысли занимало кое-что иное: как их всех разместить. Внутри крепости место уже закончилось. Из-за того, что стояла она на маленьком острове, пространство приходилось беречь и использовать максимально эффективно. Возможность расширяться в стороны и вниз полностью отсутствовала. Откровенно говоря, один только нынешний гарнизон требовал больше, чем имелось в наличии. Спасала исключительно постоянная ротация братьев. В противном случае, спать пришлось бы на головах друг у друга.

Одни мастерские, необходимые для постоянного ремонта экипировки и производства тысячи мелочей, съедали порядком. Туда же следовало прибавить дварфов исследователей и рудокопов. Им требовалось собственное место, не считая несколько десятков ремесленников.

К тому же, портал еще оставался закрытым, что сразу отметало идею переправить беженцев прямиком в Цитадель, к безопасности и изобилию. Потому, следовало как-то измыслить иной способ организовать спальные места.

Еды, одежды, одеял и палаток на складах хранилось в достатке. Как раз на подобный случай, чтобы обеспечить всех необходимым лишенных этого. Мелкая торговля с поселившимися под боком клыкарами обеспечивала постоянные приток свежих морских даров. Впрочем, они и без всякого обмена с готовностью делились уловом, без устали благодаря за защиту и саму возможность выходить в море, не опасаясь погибнуть под топорами и гарпунами квалдиров.

Наличие всего необходимого, позволяло организовать палаточный городок за мостом, под стенами. За той частью крепости, что стояла на континенте, а не острове. Однако, редкие, но пару раз в день происходившие выстрелы ружейников, сами по себе служили аргументов против подобного шага. Нерубы, простые бегунки, не опасные для братьев, могли натворить бед среди беженцев. Их возможность закапываться в землю обеспечивала достаточный уровень маскировки, чтобы те могли подойти к палаткам незамеченными. А выделить на их защиту было банально некого. Каждый брат участвовал в подземной войне, становящейся все более протяженной и тяжелой. Те же, кто оставался на поверхности, тоже не прохлаждались, за вычетом коротких периодов отдыха, длящихся теперь не более трех часов в день. Их уделом являлось патрулирование береговых линий и уничтожение лагерей утопленников, во избежание допущения проведения ими гнусных ритуалов.

Вне зданий, стоящих порой слишком тесно, для беженцев тоже места не было. У крепости Перехода, из-за тесноты застройки, даже плац отсутствовал. То немногое свободное место, не являющееся частью фортификации, пролегало от портала до ворот. И оно требовалось для переброски войск, танков, грузовых повозок.

Потому и думал Гарет. И придумать выход не мог. Решения, как ему казалось, просто не было. Его ресурсы, обильные на первый взгляд, на самом деле во многом оказывались скудны. Все их он старался использовать с максимальным толком, выжимая иной раз чуточку больше, чем вообще возможно. А братья, под его руководством, вовсе почти забыли о сне, по максимуму используя свои организмы, исследую все новые и новые пределы выносливости. Недавние возвышение этому только способствовало.

«Похоже, придется обратиться за помощью к драконам. Если возвести хороший земляной вал, я смогу перебросить на него пару десятков ружейников, выстроив еще один оборонительный рубеж. На время, пока не получится перебросить беженцев дальше, его должно хватить. Плохо, что все мои маги сейчас заняты в