Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

Девушка по-своему мне нравилась, но вот то, что она чересчур беззащитна и покорна, начало уже напрягать. Я, почему-то, каждую секунду борюсь за свою жизнь и стараюсь сделать ее как можно лучше. Почему она не может? А с другой стороны, не стоит забывать, что не тот менталитет. Опять же, у меня есть титул, а у нее ничего. Вот она и привыкла, что нужно беспрекословно подчиняться сильному. Ей бы защитника нормального найти. Кстати, это мне кое-что напомнило.

– Кстати, а что у тебя с лессом Дейярдом? Он тебя на бал сопровождал? – вспомнила я о том, что мне показывал Замок.

– Простите, я не знала, что это запрещено, – испугалась она.

– Да успокойся ты. Мне просто интересно. Виделись ли вы после того, разговаривали? Если да, о чем? – спросила я.

– Виделись. Он предложил мне свою защиту, если вдруг кто обидит. А разговаривали… хм… в основном о том, не видела ли я чего странного в день вашего похищения и не рассказывали ли вы мне о том, что вам говорили Светлые, – ответила Айрин.

– И все? Я думала уже, что у вас какие-то романтичные отношения, – протянула я разочаровано.

– Кто он и кто я? – горько вздохнула она.

– Было бы желание. Как-нибудь я тебе расскажу сказку о некой мадаме, которая всю жизнь скоблила горшки и крупу перебирала на кухне, а в итоге вышла замуж за принца. Так и быть, побуду твоей крестной феей, в случае чего, – фыркнула я.

В общем, я забивала свою голову чем угодно, только не мыслями о предстоящем аборте. Очень хотелось с кем-то посоветоваться, вот только с кем? Да и есть ли смысл? Оставить ребенка, значит обречь себя на мучительную смерть.

Я со вздохом выбралась из ванной. Наверняка уже накрыли на ужин. Надеюсь, мои телохранители не подерутся, пока меня нет. А там, во время ужина, я может, и прикину, кому из них сообщить о беременности. С другой стороны, а надо ли? О моей связи с Аэроном знают только двое из них. И я и так знаю что они все скажут. Темная Наследница очень важна для всех. Да и я с ними согласна. Наверное. Ведь я хочу жить и уже через многое для этого прошла. И не хочу я выпускать ребенка в этот озлобленный мир, где каждый будет пытаться его убить, а полукровок и вовсе презирают. Так что все решено. Ведь так? Потом уже, если выживу и все будет хорошо, можно будет завести ребенка опять. Дело нехитрое, думаю, даже Ринальдо может подойти на роль отца. Дети должны быть желанными.

Так что, прости, малыш. Мама не виновата, что все так обернулось.

9 глава

Злата

Ужин прошел в спокойной обстановке. Я полностью погрузилась в свои мысли. Поначалу меня еще пытались втянуть в разговор, но я вяло отмахивалась и меня оставили в покое. Между собой, впрочем, парни тоже не ругались.

– Какие твои дальнейшие действия? – спросил Дейярд под конец.

Я непонимающе на него посмотрела. О чем это он? Отстраненно отметила, что наконец-то он перешел на нормальный тон и обращается на «ты».

– Ну, ты вернулась после полугода отсутствия, сбросила маску. Что будешь делать дальше? – объяснил мне Ринальдо. Видимо, этот вопрос интересовал всех четверых.

– Завтра соберем совет, где я предстану уже без маски. Отчеты все я уже изучила. В принципе, дела идут неплохо, – поделилась планами я.

– А со Светлыми Землями что? – это уже не утерпел Рик.

– А что с ними? Ни для кого из вас не секрет, что я отправила послание Светлому Наследнику. Осталось дождаться ответа. Тогда и будем думать, – пожала плечами я.

– Только ты не сказала нам ЧТО было в послании, – ответил за всех Ринальдо.

– Предложение о перемирии или хотя бы о сохранении нейтралитета. Война никому из нас не нужна. И первым шагом предложила обменять наших пленных на их. Также оговорила, что в любом случае гонца с ответом никто не тронет, – сообщила я.

– Гонца? А зачем гонец? У нас есть штатный телепорт для писем. Живые существа сквозь него не пройдут, но письма и мелкие предметы – запросто, – удивился Дейярд.

– А раньше мне сказать об этом нельзя было? – нахмурилась я. Получается, я выставила себя дурой перед Аэроном, пообещав безопасность для гонца.

На это мне никто ничего не ответил. Дальше ужин прошел в тишине. Я первая встала из-за стола.

– Ладно, ребята, завтра увидимся, – попрощалась я с ними и ушла к себе.

Когда я пришла в свою спальню, я первым делом переоделась в домашнее удобное платье. Шерстяное, но вместе с тем тонкое, бирюзового цвета, оно плотно обтягивало фигуру. В углу комнаты стояло зеркало во весь рост. Я подошла к нему.

В нем отразилась невысокая стройная девушка. Усталый взгляд, мешки под глазами, бледное лицо, горькая усмешка на губах. Худые руки, чуть выступающие ключицы. Абсолютно плоский живот. Всеобщее впечатление хрупкости. Да, я действительно изменилась. Если за фигуру можно сказать спасибо ежедневным тренировкам с Мирандой и Риком, то вот за потухший взгляд стоит благодарить Аэрона.

Я провела ладонью по животу. Он не увеличился ни на сантиметр. Наверное, еще просто рано. Вот еще за что также можно благодарить Аэрона. Не верится, что там что-то есть. На деле я ощущала себя также. Что там говорят, тошнота, перепад настроения, усталость, повышенная сентиментальность? Все на месте. Вот только эти симптомы были у меня и без беременности – жизнь такая.

Интересно, а если бы я знала, что ребенок мне не навредит, я бы решилась родить? Привести его в мир, полный опасности, зла и предательства? И тут же поняла, что да. Родила бы. Пусть, я бы смогла его защитить от всего мира.

– Чего такая кислая? – раздался голос за спиной.

Я обернулась. Конечно же, Эрроральд собственной персоной. Внезапно накатила злость на него и ситуацию в целом. Замок, видимо, почувствовал мое раздражение и отреагировал по-своему. Из стены высунулось каменное щупальце и несильно шлепнуло его пониже спины.

– АЙ! Ты, каменюка бесчувственная, да я знаешь что с тобой сделаю?! – искренне возмутился он.

Но в ответ из стен появилось еще около десятка щупалец, которые, угрожающе покачиваясь, зависли над богом.

– Э-эй, я же так, просто пошутил. Мир, дружба, жвачка? – тут же пошел он на попятную.

Я невольно рассмеялась, сбрасывая напряжение. Толку размышлять о несправедливости жизни? Нужно действовать, стремясь ее улучшить. И обвинять в несовершенстве мира других – это последнее дело.

– Замок,