"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Он вдруг прямо просиял.

— А вы, Татьяна Ивановна, не хотите ли с нами? Тёплые грязи в вашем случае будут весьма полезны. Это, конечно, задержит вас, но…

— Ничего страшного, — сказал вместо Татьяны Мишка. — Мы с радостью задержимся. Тань, я за ними пригляжу и вообще… ты иди. Грязи и вправду хорошая штука.

— Пользовался? — не удержалась Татьяна.

— Не я. Матушка… раньше, — Мишка разом помрачнел. И сестрица, сообразив, что сказала что-то не то, поспешила удалиться.

Бестолковые они.

И я не лучше.

Глава 20

Нет ни единого домашнего животного, которого нельзя бы сделать ласковым и внимательным обращением, справедливой строгостью, не только вежливым и послушным, но и преданным другом. Виной всему противному мы сами, наша лень и наш подлый эгоизм.

«Записки псового охотника Симбирской губернии»[114]

— Что думаешь? — спросил я, когда в палату вернулась Тьма с очередной придавленной тенью, которую выплюнула уже на пол и, чуть придавив когтем за хвост, отступила в стороночку.

Буча, высунувшись из-под кровати, свистнула.

— О чём?

— О целителе. Не этом. Ну, не Николае Степановиче. О другом. Как его… всё время забываю. Роберт.

— Он мне никогда не нравился, — сказал Мишка, опускаясь на кровать рядом с Тимохой. — А я могу его… потрогать?

— Тимоху? — не понял я.

— Твою тень.

— Попробуй. Призрак, не дёргайся…

Тот всё равно повернул голову к Мишке и зашипел. Не доверяет он моему братцу, причём категорически. И рука, уже готовая было коснуться, замерла.

— А моя так и отказывается выходить, — произнёс Мишка. — Я думал её вытащить, но как-то… не знаю. В последнее время почти и не чувствую. И муторно от этого. Слабость накатывает.

— Голод. Есть. Там нет, есть его, — в своей манере пояснила Тьма.

— Тьма говорит, что она у тебя не кормлена давно, — надеюсь, я верно перевёл. — И с голодухи начала тебя жрать.

Неприятненькое открытие. То есть, где-то в теории мне говорили, что такое возможно, но теория — это одно.

— И что делать?

А то я знаю.

— Я мочь, — Тьма с какой-то непонятной нежностью наблюдала за тем, как Буча скачет вокруг тени, пытаясь в неё вцепиться. Тень шипела и дёргалась, но с каждым мгновеньем всё слабее. — Вытащить. Он держать. Плохо связь. Править.

— Связь у вас плохая, если верить Тьме, — говорю, глядя на Мишку с интересом. — Править надо.

— Как?

— Вот… понятия не имею. Но чую, если не договоритесь, то или ты её придавишь, или она тебя.

Мишка кивает.

И задумывается.

— Как ты её вообще добыл? — интересуюсь.

— Да… как все. Охотники принесли. В камне. Мелкую. Потом обряд провели.

— Что за он?

Буча умудрилась-таки вцепиться тени в шею и, навалившись собственным невеликим весом, прижала тварь к полу.

— Я не очень в обрядах разбираюсь. Круг был ритуальный. Мне дали выпить что-то, от чего повело так, поэтому я даже не уверен, что было ли что-то или мне примерещилось. В круг уложили. Потом разрезали живот и вложили в него камень.

Эм… дикие люди, что тут скажешь.

— Было больно. Тень выбралась. Мне приказали её одолеть, хотя и помогали. Я одолел. Потом несколько дней с целителями… давали что-то пить, есть.

Думаю, травы с той стороны.

Или не травы.

— Голова всё время тяжёлой была. Кошмары ещё.

— А дальше?

— Дальше учили её вызывать. Ходили на ту сторону, но редко. Она не очень хорошо меня слушалась. Контроль слабый. И поэтому было сказано, что толку с меня, как с охотника немного. Силы духа не хватает. И характера. Вот… от рода получал травы. И разное, чтобы подкармливать, но и только.

Только.

Только рода давно не стало, и его тень, значит, давно на голодном пайке сидит.

— Миш, а чего ты молчал?

— Не знаю… как-то сперва особой разницы не было, — он пожал плечами. — Да и зачем? Она всё равно не такая, как ваши…

Вот сейчас и посмотрим, какая именно.

— Давай, — я разрешил Тьме. — А ты, Мишань, присядь пока. Тимох, подвинься.

И Тимоха послушно подвинулся.

Понимает?

Или… и вправду, как ребенок? Большой ребенок. Но он учится, а значит, прав Николай Степанович, шансы есть.

Тьма с радостью расплылась лужицей под ногами брата, а потом рванула внутрь.

— Чтоб… — тот охнул и согнулся пополам, зажимая руками живот. Так, надо было утку подвинуть, если вдруг блевать вздумает.

Но я не успел.

Мишка содрогнулся, рот раскрыл, выдыхая с низким свистящим звуком, а изо рта вывалился чёрный ком, который распался надвое. И более крупная часть мигом образовала кольцо вокруг мелкой, не позволяя той сбежать.

Да. Что сказать… не знаю, кем эта Тень была раньше, но сейчас от неё остался жалкий клочок тумана.

— Она так и выглядела? — уточняю.

— Нет. Она раньше была больше. Такая… как паук, — Мишка обтёр рот, но за ладонью потянулись нити слюны. — Чтоб… я сейчас.

Он встал.

И рухнул на кровать, чтобы обеими руками вцепиться в спинку.

— Сиди, — я и сам, оглянувшись на дверь — вдруг да кому захочется проведать — сполз с кровати. Да уж, тень была не просто в плачевном состоянии, она явно доживала последние дни. — Довёл ты животинку.

— Я?

— Ну не я же. Что с нею делать?

— Есть, — сказала Тьма и, вздохнув, выплюнула комок полупереваренной твари. — Я сказать. Страх. Сильно.

Я думаю. Вон сжалась в комок, который ладошкой накрыть можно, и не шевелится.

— Скажи ей, что её никто не тронет. Она понимает?

— Да, — ответила Тьма после недолго паузы. — Плохой. Злой. Он.

— Ты плохой, — говорю.

— Я не… ай, ладно… — Мишка махнул руками. — Скажи, что я не злой. Я просто не знаю, как правильно. И что делать, чтоб ей легче стало. Меня как учили… никто не разговаривает с тенями. Они вообще неразумны!

На его даже Буча поглядела с недоумением.

— А ты… имена вон даёте. Отпускаешь их… а если они кого-нибудь убьют?

Призрак возмущённо фыркнул.

— Без повода не убьют. Миш… ну не пыхти. Я понял. Надо было сразу с этим разобраться. Со