"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

случилось в мире за время информационной изоляции в Зарянке. Планету коробило тектонической активностью, вызывающей пугающие процессы в виде провалов поверхности, невероятных цунами, аномальных ливней и даже электромагнитных аномалий, уничтожающих электронику. Самый страшный случай произошел два дня назад в ОАЭ, когда одновременно у трех пассажирских самолетов внезапно отказала электроника, и они разбились. Техника в подобных условиях нуждалась в улучшенной защите от подобных проблем.

Утолив информационный голод, Петр улегся под бочок супруге и сладко заснул. Утро началось с аромата пекущихся оладий и кофе.

— Подъем, лежебока. — Раздался голос Марины с кухни. — У тебя тридцать минут до выхода.

Петр поднялся с кровати, посмотрел на помятое отражение лица в зеркале шкафа и потопал в ванную.

— Ты что такая активная? Сделала клизму из крепкого кофе? — Завистливо поинтересовался он, глядя как супруга порхает по кухне.

— Фу, я далека от подобных экспериментов. Просто не надо было вчера напиваться просроченным пивом. Идем, позавтракай, а потом умоешься. — Позвала она.

— Умеешь ты уговорить. — Петр сменил маршрут и уселся за стол.

Марина поставила перед ним чашку кофе и придвинула оладьи.

— А от кофе-то я отвык. — Произнес супруг, нюхая поднесенный к носу пар, идущий из чашки. — Уже не кажется таким аппетитным.

— Добро пожаловать в реальный мир. — Произнесла Марина.

— Это звучит, как смертный приговор. — Петр отпил кофе. — И на вкус горькая гадость. Ну, где же мои утренние сбитни, где мои утренние блинчики с грибочками, где мои ржаные сухарики с чесноком к борщу.

— Так, Петр, настраивайся уже на рабочий лад. У тебя такой вид, как будто ты позвоночник в Зарянке оставил.

— Да, я давно хотел тебе признаться, что я беспозвоночный и все это время имитировал его наличие. Моя нормальная форма — желеобразное существо, прилипшее телом к дивану и погруженное в мысли о сущности бытия. — Петр растекся по спинке стула с открытым ртом.

— Мне пофиг на твои формы, осталось десять минут. Надо успеть проскочить до пробок. — Марина посмотрела на часы. — Ускоряйся.

Петр затолкал положенные ему оладьи и запил их остывшим кофе. Быстро принял ванну и вышел оттуда благоухающий ароматами мужского парфюма. На ручке двери уже висел его готовый деловой костюм с рубашкой. Он оделся, посмотрелся в зеркало и состроил недовольную мину.

— Это не я, это какой-то идиот, за которого думают другие. — Произнес он недовольно.

— Что, костюм стал маловат? — Предположила Марина.

— Причем здесь костюм? Я выгляжу так, как хотят окружающие, а не я сам.

— Ты отлично выглядишь. Отдохнувший взгляд, румяное лицо, не наговаривай на себя.

— Ай, ну тебя, зомби, поехали уже. — Петр открыл дверь и пропустил жену на лестничную площадку.

Вместе с ними вышла молодая пара с ребенком, живущая в соседней квартире.

— О, выглядите отдохнувшими. — Заметил глава семейства. — На море были?

— На речке. — Ответил Петр, не вдаваясь в подробности.

— В деревне. — Догадался сосед. — В родовом имении.

— Типа того. — Петр не был настроен шутить. — Не дали отдохнуть, вызвали на работу.

— М-м, понятно. А мы с Софьей уже лет пять не отдыхаем.

— Отдыхать надо. — Петр пропустил женщин в лифт и зашел последним. — Неизвестно, что будет завтра и нужно ли работать, как ишак, если вдруг с тобой случится какая-нибудь беда.

— О, ну если об этом думать, то каждый день надо готовиться к смерти. — Не согласилась с ним соседка.

— Муж переживает из-за прерванного отпуска. — Заступилась Марина. — Мы отдыхали в уникальном месте, полностью отдалившись от цивилизации. Даже телефоны сдали.

— Я как-то лет десять назад в КПЗ неделю просидел. Телефон тоже забрали, и никто не рассказывал, что происходит в мире. Было тоскливо.

— Марк, не сто́ит. — Соседке не понравились откровения мужа.

— Я не был в КПЗ, но то место совсем не похоже на тюрьму. Там и не хочется знать, что происходит в мире, потому что он насквозь надуманный. Он похож на колесо, а ты на белку. Надо крутиться в нем, но зачем, непонятно.

— Чтобы форму держать. — Ответил сосед. — А то разжиреешь в клетке.

— А если не жить в клетке?

Петр был благодарен лифту, когда он открыл двери на первом этаже. Выскочил пулей и быстрой походкой вышел из дома. До работы он вел машину сам. Марина в это время переписывалась в рабочем чате с коллегами по поводу предстоящей работы. Многие из них были выдернуты из отпуска, и возмущение их компенсировалось только обещанием хорошего вознаграждения.

За пару кварталов до офиса случился толчок, вызвавший на встречной полосе провал грунта. Петр почувствовал, как машина начала приплясывать на дороге. Пешеходы ускорили шаг, испугавшись землетрясения. И вдруг соседний ряд автомобилей начал опускаться. Пассажиры не сразу поняли, что происходит и потеряли драгоценное время. Углубление в асфальте выдержало полминуты, но после того, как машины скатились к его центру, случилось обрушение.

К счастью, яма оказалась неглубокой и вроде бы никто из людей не пострадал. Машинам же досталось неслабо. Марина покрылась испариной, испугавшись так, будто это произошло с ней.

— Ты чего? — Удивился Петр.

— Да я все больше задумываюсь над твоими словами, ту ли жизнь мы живем. Город только выглядит надежным, а на самом деле, под ним сплошные ямы. — Она сделала фотографию провала с выглядывающими из него автомобилями. — Езжай отсюда скорее.

У офисного здания, где располагалась контора архитектурной фирмы, стоянка заполнилась только наполовину. Сказывался сезон летних отпусков. Ручьи людского потока направлялись от ближайшей станции метро к широким стеклянным дверям, за которыми их ждал еще один день расплаты за выбранный образ жизни.

Глава 2

Матвей, Александр и Геннадий, без Макарки на этот раз, стояли у края разлома. Вернее, на перешейке между окончанием одного разлома и обрывистым краем другого. Точно такой же перешеек имелся по диагонали на противоположной стороне в пятнадцати километрах на юго-восток. Таким образом, Екатеринославка и Можайкино не оказались внутри затерянного мира, очерченного разломами земной поверхности, но вход и выход отсюда надо было еще поискать. Жители сел посчитали это хорошим знаком. Они боялись банд, которые непременно появятся и станут обирать беззащитных крестьян.

Но разломы таили и неприятные моменты. В пяти километрах от Екатеринославки, строго на север со дна бездонной расщелины доносились пугающие звуки вулканической активности, и временами поднимался едкий черный дым. В некоторые моменты активность становилась такой сильной, что начинала дрожать земля. Скотина в штольне поднимала панику, рвалась с привязи, пытаясь выбежать на улицу. Этого допускать никак не следовало. Одна из женщин не справилась с обезумившей коровой. Напуганное животное выскочило наружу и с ходу влетело в грязевой вулкан. Ее