"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

А вот Борату обычно везло – простофиля не умел поддаваться и хитрить с фигурками, впрочем, Фурий редко садил охранника за игральный стол из редчайшего мрамора.

Охотнее всего правитель играл с сенаторами и прочей богатой публикой, ведь эти люди оставляли на резной поверхности стола горки золотых ауреусов и свои перстни, но подобострастно улыбались Фурию, пятясь задом к дверям. Если проигрывала я, то забавляла императора анекдотами или смешными историями, что с меня еще взять.

Но порой я с трепетом ловила на себе пристальный, оценивающий взгляд Фурия и невольно опускала глаза. Сколько я еще смогу рассчитывать на расположение владыки и что со мной будет, когда ему наскучат мои рассказы?

Глава 9. Хотела только подружиться

За две недели я попыталась продумать все варианты достойного отступления или бегства из дворца на случай охлаждения ко мне Фурия. Изо всех сил старалась быть вежливой с Титом Сергием, даже хотела отдать ему перстень с агатом – милостивый подарок императора после эффектного исполнения пары стихов Маяковского. Мне-то перстень оказался великоват, а Фурий вряд ли вспомнил бы о нем, настолько был пьян в тот вечер.

Тит Сергий с самым серьезным видом отказался от моего наивного подношения, объяснив это тем, что является состоятельным человеком, но намек мой понял и в свою очередь попросил о небольшой услуге. Всего лишь уговорить Фурия закупать цветы и благовония у досточтимого Авла, а не благородного Кокция.

Я, конечно, не знала обоих торговцев, но после моей вдохновенной речи Фурий равнодушно подписал нужный указ. Нужный именно Титу Сергию, я сразу смекнула, что казначей держит в своих руках все дворцовые поставки и старается распределять имперские средства выгодно и экономно.

А средств не хватает… Все потому, что Фурий желает иметь лучшие одежды, лучшие драгоценности, лучших музыкантов и танцовщиц, самую изысканную пищу, вроде паштета из соловьиных язычков и фуа-гра.

К тому же скоро состоятся грандиозные игрища на арене Колизея. Недаром по распоряжению Тита Сергия закупили множество хищных зверей: бенгальских тигров, африканских львов, питонов, пантер и быков. Ланисты Рима не спят ночами, обдумывая каких именно гладиаторов отправить на бойню пред грозными очами молодого императора, столь щедрого на развлечения для своего народа.

Немного поразмыслив, на всякий случай я решила подружиться и с Боратом. Первую неделю мы даже не разговаривали. Преторианец молча проходил в свою комнату на ночлег, а днем почти всегда был рядом с Цезарем.

Сначала охранник недобро косился в мою сторону, но увидев, что Фурий позволяет мне сидеть рядом с ним, есть с одного стола и запросто беседовать о том о сем, и Борат немного оттаял. Казалось, даже прислушивается к моим басенкам, особенно если речь шла о сражениях, полководцах и военных трофеях.

Кое-кто из новых знакомых объяснил, что меня не случайно подселили в проходную комнату к гвардейцу – он должен был присматривать за мной, я же во дворце человек новый, мало ли что могу замышлять, а Борат имеет неограниченное доверие.

Но служаке явно не хотелось меня допрашивать и выслеживать, напротив, мое присутствие по соседству с его лежанкой через тонкую стену, Бората заметно раздражало. Немного осмелев, я потихоньку начала налаживать контакты, вдруг пригодится. Так, сегодня сама принесла с кухни блюдо с ужином, поставила на стол в его закутке. Только Борат заботу не оценил, грубо заметив, что не стоило стараться.

– Нечего сюда таскать еду, я привык есть вместе с солдатами.

«Какой же ты груби-я-ан…»

– Подумала, что вернешься поздно и захочешь перекусить, хотела порадовать соседа. Тут кусок баранины и чечевица. А что ты вообще любишь, Борат?

Он задумчиво почесал затылок и шмыгнул носом, прежде чем отвечать.

– Ем, что дают. Не мое дело перебирать еду. Я привык к самому простому.

Ну, надо же! В этот раз он не закрыл двери к себе, и я прекрасно слышу, как солдат ходит по своей каморке, скрипит ремнями нагрудника, снимая броню. Тихонько смеюсь про себя, получается, опять буду ночевать под охраной лучшего гвардейца Рима. Вот умора!

Мне не спится, я хорошо успела отдохнуть, Фурий куда-то выезжал с пышной свитой, и мой день на Палатине выдался спокойным.

– Бо-о-рат… – зову, тайно надеясь, что не услышит.

– Чего тебе? – из открытой двери слышен ворчливый густой бас.

– А правду говорят, что ты трижды спасал императору жизнь?

– Может, и больше.

Приподнимаюсь на локте и раздумываю, стоит ли продолжать разговор. Борат, наверно, сегодня устал, – когда цезарь на выезде, охране надо смотреть в оба, вдруг из нарядно разодетой или нищей толпы вылетит отравленный дротик.

Плотнее закутываюсь в одеяло и подтягиваю колени к груди, в комнате холодно, а бронзовая жаровня с углями почти остыла. Также скоро догорит толстая оплавленная свеча, и виссоновый фитилек упадет в керамическое блюдце. Приятно пахнет лавандой, местный лекарь Лепид сказал, что ее аромат улучшает сон так же, как эфирные масла валерианы, розы, муската, ванили и мирра. А еще кедр хорошо успокаивает и восстанавливает силы после физической работы или умственного труда.

Все свечи в покоях императора ароматические, Фурий настоящий эстет и ближайшему окружению перепадает часть дворцовой роскоши. С ума сойти – Валентина Ларионова входит в ближний круг императора Древнего Рима!

Раздумья мои прерывает резкий возглас:

– Ты спишь?

Удивительно, но Борат, похоже, решил продолжить беседу, надо ответить.

– Нет, жду пока ты, наконец, захрапишь.

– Зачем это… ждешь?

Закрываю рот рукой, чтобы не расхохотаться. Сегодня хочется его немного подразнить.

– Тогда я прокрадусь к тебе и утащу баранину. Мясо еще теплое и обильно полито гарумом. Мне сказали, что пикантный соус готовят из рыбьих кишок, правда, что он