Подлежит Удалению - Евгений Леган

– (Быстро) Я понял. Я всё понял. Можно мне тогда… войти?

– Проходи.

Вошёл. Дверь закрылась. Нрав ни капельки не изменился. Намерена пытать.

– Хватит держать, – вышла чуть дальше к кухне. – Можешь положить здесь, на тумбочку.

– Нет, не могу. Могу передать только в руки. Иначе никак.

– Мне… вот что непонятно, – развернулась с недовольным видом. – Почему тебе так не терпеться отдать её? Не положить, а именно отдать?.. Причём в руки. Не расскажешь ли мне?.. (Недовольно) Что, опять он заставил? Да?

– Ну… (неохотно) да, он. Возьми, пожалуйста, а то руки уже отваливаются.

– А ты их не держи вытянутыми. Опусти. Легче станет, – плечом коснулась стены. – Тогда и напряжение спадёт.

– (Изнывая) Ну сколько ты ещё будешь мучить меня-я-я…

– (Злобно) Так это… я получается, мучаю… Я… Никто тебя здесь за руку не держит. Ставь и убирайся… Уходи.

– Я бы с радостью, но-о-о… не могу. Бург сказал, если я лично не передам в руки, он мне эти же руки и оторвёт.

– (Высокомерно) Ах вот оно что. Я-то думала, почему ты вечно ведёшь себя как идиот. Всё теперь стало ясно. Кристально чисто. Вот, как значит, происходят у вас дела. Из-под палки. Я-то дура думала: «Может, стоит по-хорошему? Как с нормальными людьми?». Только кнут тебя мотивирует сколько пряников не дари.

– Ну-у-у… я бы так не сказал.

– Судя, по твоим словам, может, и нет, зато по действиям о-очень даже. Ты без хорошего пинка… Ай, достало, – нервно отмахнулась. – Что толку без конца объяснять. Опять я дурой окажусь. Отдавай коробку и вали. Достало…

Меня буквально раздирала злоба и разочарование. Как же хотелось насквозь глазами прожечь. Всему виной глобальная причина. Целый сборник комплексных проблем внутри одного человека. Может, всё бы и ничего, если бы Кай пытался. Старался не отлынивать, а усердно исправлять свои накопленные ошибки, но нет. Здесь кардинально другая тактика и причина. Стоять вкопанным подобно столбу. Я из него без конца по крупинкам выпытываю, а этот мерзавец, как назло молчит. Сопротивляется. Беглый преступник. И близко не собирается своих подельников сдавать. С подобной манерой речи прямая дорога в разведку. Если и выпытают, то половину информации забудет. Другую половину нагло соврёт. Очень «удобно». Толку от него ноль. Давно пора заканчивать издевательство над собой.

Ждать больше нет сил. Выхватила футляр. С его расторопностью, годами можно ждать, но что самое паскудное – злодейка снова я. Отработанный типаж мученика… просто сшибает своим настроением на повал. Словно последний хлеб у нищего отбираю. Подавленность. Депрессивный настрой. Жалость и скорбь. Не хватает для пущей убедительности, разве что мрачной истории. Только заядлый циник не проникнется его образом. И как назло, перед уходом, он явно готовится произнести… ну точно прощальную речь. Нелеповатые ужимки и взгляд в пол. Я прямо чувствую, как нагоняется вокруг напряжение. Что-то сейчас произойдёт…

– Я-я-я… пожалуй, пойду, но перед уходом… я хочу тебя поблагодарить, – поднял голову. – (Тяжело) Спасибо тебе за всё, что ты сделала… Мы, очень мало были знакомы. Всего один день, – потёр плечо. – Он… правда, мне запомнится надолго и… не суди меня, пожалуйста, строго, хоть я во всём и вино… ват. Какой же я дебил, – бегло протёр рукавом глаз. – Я-я-я… это… пойду…

– Подожди… В чём твоя вина? Если тебе несложно…

– (Тяжело) Я-я-я… прекрасно вижу, как ты хочешь, стараешься мне помочь. Приободрить там и всякое такое, но моё внутренне я, оно… Как бы это сказать… Против. Я настолько одичал, что просто… не представляю свою жизнь с кем-то ещё кроме себя. Мне непривычно держаться рядом с людьми и эту боль… не так просто унять. Я не хочу сближаться с теми, кого вскоре… потеряю… Ты можешь, – посмотрел за спину, – вывести меня, а то я вот-вот чувствую, – задрал голову, – разрыдаюсь… – Ух-х-х… – сморкнул. – Тяжело…

– (Стыдливо) Давай… я чаю тебе сделаю? Выпьешь, отдохнёшь, а там… видно будет. Т-ты не против? Могу ещё кофе заварить… Надо только посмотреть, сколько в баночке осталось… Пойдём, – протянула руку.

– Угу, – слезливо кивнул.

– Хорошо, только можешь меня чуточку подождать?.. Надо, – посмотрела на ноги, – хотя бы переодеться, а то… неудобно в нём стоять. Пошли, – махнула в сторону кухни. – Сейчас что-нибудь сварганю…

– Хорошо, – сухо ответил в конце.

Лоя зашла первой прямиком к кухонному шкафу. Среди полок с клеёнками, со специями, пустыми бутылочками и ёмкостями, пакетом в пакете; с разными чашками, ложками, блюдцами и тарелками – в центральном отсеке валялась куча израсходованных банок из-под кофе. Где-то крупица. В другой две. В следующих пяти ничего. Нагромождаясь друг на друге, совсем рядом лежит молоток, фартук и нож для разделки мяса. С прошлой грызни, хлама только прибавилось. Лезвие до сих пор грязное. Испачкано в её же крови. Девчуля быстро свернула ком, и двинула его подальше прямо на другой конец полки. Полупустой ряд, открывал голые жестянки и скомканные пачки лечебного чая. Ромашка и общий травяной сбор. Последний надо сказать, горчил. Несколько специфичным оказался расклад.

– Ча-ай… остался только с ромашкой… (Неуверенно) Будешь?

Так и не дождавшись прямого ответа, пакетик с полки упал в стеклянную кружку. Тара рванула к чайнику. Зажглась плита. Следом – молниеносный побег в свою комнату. Уже через секунду, Кай стоял наедине с собой. Послышалось ели уловимое: «Я сейчас». Беглянка исчезла. В одиночестве подошёл к столу. Грустно посмотрел на него и сел