Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— слишком мелкий, в пределах допусков. Второй устраняется. После этого модуль отправляется на оснащение оборудованием. И там, чисто случайно, обнаруживается ещё один дефект, который Виктор Колчин не показал…

— Как это «случайно»? — встревает декан.

Я помалкиваю.

— При монтаже кое-какого оборудования окрестности крепления проверяются ещё раз. После обнаружения недокументированного дефекта осуществлённый контроль качества всего модуля признаётся недостоверным. Данный модуль возвращён в цех на повторный контроль. Сейчас ждём, когда у Трошкина закончится отпуск. В итоге потерян целый месяц, сроки госзаказа под угрозой срыва.

Мощная версия. И что? Часовню тоже я развалил?

— Кто, по-вашему, в данном случае виноват, Василий Викторович? — участливо вопрошает замгендира.

— Вы, конечно, — через паузу выносит своё суждение декан. И обосновывает: — Практикант никак не должен был работать без пригляда наставника. А по вашей же версии именно так и произошло. Поэтому вся ответственность на вас.

— Частично на Трошкине, — не утерпел и встреваю.

— Почему? — оба смотрят на меня.

— Трошкин до меня успел проверить примерно четверть. И отметил место, с которого нужно продолжить. Ну, и где заканчивать. Если бы меня допустили сейчас к модулю, я бы смог указать буквально пальцем. И сразу бы понял, «мой» это дефект или Трошкина. И он мне ничего о «своём» дефекте не говорил. Умолчал? Зачем?

Сергей Иванович задумывается.

— Нет, это невозможно. Пропуска на вас не меньше недели будут делать. Ради одного прохода?

— Тогда пусть работник, который в курсе, вынесет примерную схему расположения обнаруженных дефектов. Всех трёх. И я вам сразу скажу, Трошкина третий изъян или «мой».

Замгендир глядит на меня задумчиво и оценивающе. Декан мою идею поддерживает.

— Сам схожу, — Сергей Иванович встаёт. — Быстрее будет.

Остаёмся одни. Декан подходит к окну, задумчиво туда смотрит. Мой искин в бешеном темпе выстраивает возможные цепочки событий ближайшего будущего. И выписывает мне пилюлей за длинный язык. Если коротко: не надо было говорить о части работ, выполненных Трошкиным.

— Как-то неправильно мы разговор повели, Виктор, — декан поворачивается от окна. — Получилось, что основной темой стала твоя вина в происшедшем. Ну, или доля вины.

— Слишком много неизвестных нам факторов, чтобы делать выводы. Посмотрим, Василь Викторыч.

Мой искин сделал ставку, исходя из настолько зыбкой базы, что её невозможно сформулировать ясно. Иначе говоря, срабатывает интуиция. И принцип — ожидай худшего. Посмотрим, насколько оправдается прогноз плохого варианта.

Замгендир отсутствует недолго, двадцати минут не проходит.

— Не заскучали? Я старался быстро…

Перед нами ложится лист обычной бумаги. Нарисованная окружность, модуль — он симметричный, фигура вращения. На окружности — три точки, пронумерованные. Точка под номером три находится между первой и второй. Уже всё понятно, объяснений можно не слушать, моя интуиция выдала абсолютно верный прогноз: руководство корпорации не постеснялось пойти на прямой подлог. Мотив до конца не понятен, но действия ясны. Я ведь точно знаю, что у меня только два дефекта. Третий они только что придумали.

— Третий изъян обнаружен именно в вашей зоне, Колчин, — замгендир тем не менее даёт пояснения, в которых нет нужды.

— Не имеет значения, Сергей Иванович, — мягко возражает декан. — Ответственность за практиканта всё равно лежит на тех, кто организовывал его работу.

— Формально — да, — наш визави соглашается легко. — Никаких официальных обвинений, естественно, не будет.

— Но крайним мальчиком для битья вы всё-таки сделаете меня, — моё хладнокровие его несколько удивляет, но не настораживает.

Пожиманием плеч он соглашается с моим тезисом.

— Сергей Иванович, вы понимаете, что университет крепко задумается над тем, чтобы отправлять своих студентов к вам на практику? — первый раз слышу такой отстранённый холодок в голосе декана.

— Ваша воля, ваше право, — замгендир снова пожимает плечами. — У нас довольно широкий список вузов, которые сотрудничают с нами в данном направлении.

— Я выйду с соответствующей докладной в ректорат, — декан говорит ещё холоднее. — Если вам не подходит круглый отличник МГУ, закончивший три курса за два года, абсолютный победитель международной олимпиады по математике, которому золотую медаль вручал сам Президент, то ищите себе кадры в каком-нибудь второразрядном ПТУ.

Лицо замгендира слегка вытягивается, но покерфейс держит. Мы встаём, он вслед за нами.

— Вынуждены откланяться, Сергей Иванович. Провожать нас не надо.

Выходим, дружно не замечая протянутой для прощального приветствия руки.

Уже в машине пытаюсь прояснить непонятное:

— Василь Викторыч, а почему вы перешли на такой резкий тон, когда он нам схему показал?

— Этот дефект действительно ты пропустил?

— Нет. Просто не вижу таких возможностей. Но вполне допускаю, что я чего-то всё-таки не знаю. В приборах часто бывают недокументированные функции, плюс могут быть нестандартные ситуации. Например, трещина расположена строго вертикально. Тогда аппарат её не «поймает». Так что чисто теоретически мой прокол вполне вероятен.

— Тебе такие вещи объясняли?

— Нет.

Декан вздыхает и пускается в подробности:

— Понимаешь, ты мог совсем всё пропустить. Ты абсолютно правильно считаешь, что никакой ответственности на тебе не лежит. Начальник цеха должен быть поставить на контроль вас обоих: тебя и Трошкина. Тогда в процессе работы ты обучился бы, а сама работа заняла бы меньше времени, и твой Трошкин смог бы уйти в отпуск с лёгким сердцем. Так должно было быть. А не бегство в отпуск после короткого инструктажа.

— Вы правы, — отвечаю без паузы, сам уже думал в этом направлении. — Дело ещё в том, что фактическая работа идёт не более трёх-четырёх часов в смену. Вдвоём мы работали бы в два раза быстрее. И вполне Трошкин мог уйти в отпуск не через два дня после моего появления, а через две недели. За полмесяца модуль просканировали бы.

— Тем более, — припечатывает декан. — Примерно такая организация должна быть. А они поставили на ответственное дело, требующее высокой квалификации, неопытного практиканта, а затем сделали его самым крайним.

29 июня, понедельник, время 12:55.

МГУ, ДСЛ, столовая.

— Как у тебя дела? — Света приступает к расспросам после своего доклада.

Мы решили не заморачиваться с обедом в комнате. Сейчас народу в общежитии сильно убавилось, столпотворения нет. Так что можно поесть с комфортом.

Светланка со смехом рассказала, что сдала на четыре, будучи сильно неуверенной в справедливости столь высокой оценки.

— Сказал, что видел наши танцы с тобой, и ему понравилось, — хихикает девушка. — Так-то вряд ли я