"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Умирать не хочется, да и страшно это, больно, наверное… — говорю я. — Но раз сам предложил, значит, уже запрягся. Значит, тоже должен что-то делать для себя и для них. Так что, как только получим приемлемые условия…

— Тогда и начнём постепенно сворачиваться… — похлопал меня по плечу дед. — Хорошо, Лёша, твою позицию я понял, остальное оставь на старика. О, кстати, ты к ночи Агохлу и Онохо готов? Кажется, она сегодня.

— Ой, блять… да, думаю, сегодня ещё выдержу этот сраный марафон. — В последнее время секса в моей жизни стало слишком много. Настолько, что я даже возбуждения от наблюдения за спортсменками перестал испытывать.

Добрыня рассмеялся. Что-то бормоча себе под нос, угарая то ли со своей шутки, то ли с моих стенаний, решает меня покинуть. Вот же старый пердун.

Ночь почти полностью сменила день. До схождения двух лун оставалось каких-то жалких два-три часа. Некоторые бабы уже вели себя странно. Глаза кошек, как светлячки, горели в ночи, следили за мной, как кошка следит за мышкой перед тем, как на неё прыгнуть. Зрелище жуткое, особенно когда знаешь, что помочь всем-всем и при этом выжить, сохранив боевого товарища, точно не удастся. Примерно в двенадцать наконец-то прибыли гонцы из племени Кетти. Много, целая армия с факелами, луками, трофейным оружием. Кто-то даже нёс на плече мушкет, который при встрече с Добрыней тотчас отдали старику. В ночь по джунглям? Идея максимально хуёвая для человека, но что Кетти до людей? Они в ночи чувствуют себя лучше, чем днём. Лагерь быстро сворачивается, вердикт окончателен — мы уходим с пляжа. Шатры складываются, белый песок заметается, уносится уголь, засыпаются и разбираются туалеты, травой закидываются протоптанные тропы — которых мы, люди, своими глазами и без помощи факелов даже увидеть не можем. Электричества нет, последние батарейки и налобный фонарик у Тёти Веры, что сейчас, как вожатая, выстраивала и собирала всех женщин в шеренгу, прося всех по возможности держаться за ручки или хотя бы за одежду впереди идущих. Тучки, невесть откуда взявшиеся, разорванные, резко усложнили для нас сбор. Когда светили звёзды, красным и белым оттенками освещали мир Агохлу и Онохо, что-то ещё можно было разглядеть. Однако стоило им лишь исчезнуть, ориентироваться я мог лишь на кошачьи зелёные глаза да факелы, что Кетти заботливо смастерили и принесли нам.

Не без труда найдя старика, раздающего новые команды своему отряду, я спрашиваю, куда мы идём и к чему такая спешка. Ответ удивил и слегка испугал: Захватчицы строили на втором пляже, так называемом Омаха, новый причал. Высока вероятность, что новые корабли продолжат свой путь и исследование местности вдоль береговой линии. Это означало стопроцентное обнаружение этого места, бухты, идеально подходящей для строительства базы. Нас отправили в главное поселение Кетти под крыло старейшин племени, самой Олай Дав-Вай. В то время как Добрыня собирался со своим отрядом лично встретить незваных гостей в этом месте.

— Мы не поступим так же безумно и бездумно, — успокаивал меня дед, толкая в сторону густых зарослей. — Ступай, Лёха, ступай и думай лишь о том, что сейчас должен сделать Агтулх Кацепт Каутль для достижения величия народа Кетти.

Все кошки, слышавшие слова Добрыни, в кромешной тьме от счастья засияли как святые, мурчать начали и зачем-то, как и дед, стали хлопать меня по плечу, спине, а самые наглые — по жопе. Может, подумали, что это какой-то ритуал на удачу, а может, домогались таким образом, не знаю. Самое главное, с лица престарелого Рембо пропала эта неуместная хандра, он ожил. Его отряд тоже как-то стал бодрее, активнее. Какой капитан, такая и команда, да, Добрыня? На мою краткую попытку предложить свою помощь старый лишь отмахнулся, а кошки — это не в их интересах. Меня окружили четверо воительниц, в их числе Мир-ри. Она, самая рослая и сильная из них, тихо подтолкнула в сторону джунглей, прошептав: «Агтулх, не нужно, Майор знает лучше, как надо делать». Майор? Без споров, зная свою задачу, они стеной отгородили меня от старика. Конечно, никто не позволит мне рискнуть своей головой, даже помочь с подготовкой, с засадой. Слишком я ценный, сука, при чем даже не головой, не душой, не желанием помочь, а… ха-ха, членом. Эти кошки уже знали о бате больше, чем я. Меня одолела обида, детская, горькая. Почему-то казалось, что если я сейчас уйду, если не останусь здесь с ним, что-то точно случится.

Добрыня, Рабнир… Они оставались, с ними ещё столько девочек, женщин, в глазах которых я видел лишь жажду к жизни. Никто из них не хотел умирать.

«Выживи, Батя, и вы, кетти, тоже живите!» — стиснув зубы и взяв свои два чемодана, которые не позволили нести за меня, следую вперёд, за всеми, навстречу к Олай. Хватит вести себя как бесполезное чмо, как ходячий прибор для успокоения и удовлетворения местных баб. Я должен стать личностью, пусть даже через постель, проникнуть в круг местной аристократии, продвинуть свои идеи и предложения по воссоединению с Медоедами, Чав-Чав и другими разношерстными дикими.

Злоба от собственной слабости заставляла кровь бурлить. Перемалывая грязь, опавшую листву и старые ветки под ногами, толкаю землю от себя и идя вперёд, навстречу неизведанности. Ночь, джунгли, насекомые, змеи, вокруг взведённые из-за проклятия лун кошки, и во тьме за любым из оврагов может прятаться неизвестный враг. Мне реально страшно, я… сука, я реально боюсь темноты, но при этом не смею показать этого! Я же мужчина, я…

Девушка впереди пискнула, выронила чемоданы и оступилась. Склон крутой, можно назвать даже холмом, градусов под пятьдесят, если она рухнет, покатится метров двадцать вниз и точно убьётся. Кошки рядом не успели среагировать, девчушка плюхнулась на задницу, кувыркнулась, раз, другой… Блять! Бросаю чемоданы, всем телом наваливаюсь на неё, торможу кроссовками, и, под тяжестью её тела, проскальзываю назад, вот-вот мы вдвоём улетим на хрен. Вершина так близко! Пальцами впиваюсь в землю, больно, один из ногтей остался в корешке, второй и… под пятой моей оказался камень. Малая слишком тяжёлая, нас двоих перекидывает…

Внезапно, не дав мне кульнуться вместе с девушкой, спину кто-то подпёр сильной рукой.

— Тише-тише… — Это Мир-ри, шедшая в хвосте колонны. — Ты как, Агтулх? Ой, её… твои пальцы! Мария, ко мне, быстро! — воскликнула испуганно кошка, когда я, в свою очередь, глядел на взрослую, испуганную женщину, застывшую со мной в обнимку. Листва в волосах, зажмурившись, дрожа, она часто дышала, не в