"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

и угонять в родные земли. Рогиния очень хотела найти здесь драгоценные камни, золото, серебро; даже торф и уголь стали бы настоящим подарком для обнищавшей республики. Вот только всё это не могло находиться на берегу солёного моря. Она и её солдаты должны были рисковать, идти вперёд ради себя и ради страны, а для того чтобы солдат куда-то шёл, заранее там должен был пройти егерь, разведчик.

— Второй помощник, — собираясь противоречить собственным словам, Глатческо, тоном просящего, говорит: — максимально осторожно прошерстите всё вокруг форта. Возьмите мелких Бадад, вырежьте всю лиственность, под самый корень.

— Будет сделано, адмирал, — отвечает женщина.

— Теперь вы, третий помощник, — продолжает Глатческо. — За рабочими должны приглядывать дозорные, но на расстоянии, чтобы не как вчера, когда всех разом покромсали. Пусть держат на дистанции; их задача не защита, а предупреждение об атаки на основной лагерь.

— Есть, предупреждение атаки! — с задором отвечает дама приклонного возраста.

— Адмирал, как быть с артиллерией? Нам стоит заняться её перемещением на сушу? — спрашивает старпом.

— А смысл? — взяв трубку со стола, забила ту травами Глатческо. — Стен нет, башен тоже; нужно хотя бы острог возвести, а там уже и об укреплении пушками подумаем. А пока пусть остаются на галерах, прикроют с воды. Кстати! Хорошо, что вы, старпом, заговорили о пушках. Я хочу, чтобы охрану на кораблях удвоили… нет, утроили, чтобы ни одна речная или морская мышь к нам не подобралась, ясно?

Офицеры переглянулись. Они понимали, к чему этот приказ. Адмирал Глатческо беспокоил тот факт, что враг заинтересован их оружием, и до многих стал доходить посыл адмирала: «Вероятность того, что они не первые на этих дальних берегах, крайне низкая, но всё же существует». Это и пугало Глатческо, ведь удар с кораблей по мирно спящему лагерю в упор картечью, со всех или хотя бы половины орудий, способен полностью погубить чуть ли не всю экспедицию. Также, по причине высоких рисков нападения, в ящик отложена идея с налаживанием сухопутного сообщения с соседями. Обмен информацией планировалось вести при помощи малых судов, которые привезённые карабельщики должны были начать производить непосредственно в лагере. Малые рыболовецкие лодки для снабжения войска провиантом, небольшие парусные яхты для отправки донесений вдоль береговой линии. В какие бы дебри Глатческо не высаживалась, всегда с ней находились опытные зодчие, пара десятков мастериц в разных областях науки и производства, её личная свита. С портом, фортом, казармами предстояло произвести и попробовать очень много разного, ведь внутренне Рогиния осознавала: высока вероятность, что это место станет её домом или тюрьмой. Это ведь именно она, адмирал, что по прихоти парламента была назначена главнокомандующим сухопутных войск, потерпела грандиозное фиаско, из-за которого вся Республика на грани распада.

Когда совещание закончилось, и шишки расплылись по своим защищённым кораблям, Рогиния Глатческо, уже будучи прилично поддатой, вытянула из своих закромов очередной бочёнок вина, коих привезла сюда исключительно для себя на год постоянного, беспробудного пьянства. Оставшись в одиночестве, Рогиния напевала себе под нос песню, в алкогольном полу бреду простыми мотивами пыталась заглушить в ушах своих выстрелы артиллерийских батарей, разрушающих ряды её полков. Кровь залила просторные луга, дым заволок небо, они проиграли так же, как вчера дикари проиграли им.

— Адмирал… — послышался голос вечной собутыльницы, — можно?

— О-о-о-о… Старпом, давай, я уже налила, и это… корсет развяжи, а то мне сейчас рёбра кишки проткнут.

Старпом по привычке начинает отчитывать адмирала, свою старую боевую подругу. Затем, по той же привычке, выпивает с ней, игнорируя то, что адмирал в одной рубашке, без штанов и трусов, с вываленными на показ сиськами, свисая с окна глядит в небо. Старпом спокойно и мирно просит Адмирала вернуть верхнюю часть тела обратно в помещение.

— Солдаты смотрят, — прихватив эксгибиционистку за шиворот, тянет её старпом.

— Да и пусть смотрят! Всё равно у них такие никогда не выростут… — поддавшись, подаётся назад, а после заваливается на кровать, обессиленная, в дрызг пьяная Рогиния. — Старпом, жарко, и это… нарули мне мужика, ик… мужика хочу. Эти луны, будь они прокляты.

Старпом берёт веер, подтягивает к себе бочёнок, наливает, и медленно, планомерно начинает махать бумажным аксессуаром, гоняя ветерок по комнате.

— Где ж я вам мужика-то найду? Вы ж сами столько раз говорили: мужик на судне — к беде. Все чтят ваши указы.

— Э-э-э, пить… — адмирал тянется к стакану.

— Вам хватит, — схватив того первой и осушив до дна, грубо говорит старпом. — Хотя с мужчиной вы правду говорите. Не ровен час, озвереют бабы, сами в лес… то есть в джунгли за трофеями пойдут. Кстати, тут одна легенда ходит, говорят, что в здешних местах заявился неописуемо сказочный зверь.

— Зверь? — один глаз Глатческо уже закрыт, но второй ещё держит на прицеле бочёнок и кружку.

— Ага, кажется, называют Агтулх. Одна из выживших пленниц селения Кетти сказала, что этот Агтулх — божий посланник, свалившийся с неба, что член толще и длиннее мизинца и немысленной силой для самцов наделён.

— Какой? — открыв второй глаз, адмирал смотрит на старпома. Обучаясь при дворах вельмож, купцов, аристократов, она несколько раз видела приемлемых для себя размеров члены; этим её не удивить. Не так важна цена кинжала, как важен опыт и умение того, кто его держит.

— Говорят… — старпом перешла на шёпот, — одним выстрелом три раза валит…

— А? То есть… ты же не про владение луком? — удивилась Глатческо.

— Я про член.

Адмирал задумалась, пару раз хихикнув, лицом упала на подушку из гусиного пера и тут же захрапела. Она не поверила. Однако старпом, что лично пытала ту Кетти, всё запомнила, задокументировала и, обладая кое-какими полномочиями, собиралась порадовать своего адмирала.

Глава 29

Наглость

Не пил, лёг как обычно, а голова моя, как перезрелый качан, раскалывалась, словно вот-вот треснет от чего-то лишнего, того, что в ней не должно присутствовать. Похмелье здесь и рядом не стояло; с утра, на плечах кошек, выполз из своего шатра.

— Лёша, Лёша! — с криками бежит ко мне Мария, — Ты только представь, Укому, Мир-ри и Кисунь беременны!

Блять… занесите меня обратно и дайте проснуться. Я гляжу на Марию, она на меня, а во мне, в моих эмоциях — полный пиздец, а в глазах девушки радость, счастье; словно мы