"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Возвращаемся, уходим! — кричит капитан и тут же видит: на двух соседних холмах у входа в бухту поднимаются силуэты. Десятки силуэтов. В руках у них луки и стрелы; они ждали их захода в бухту, а теперь, услышав, что враг собирается бежать, перестали прятаться и ждали в этом узком, смертельно опасном ущелье. — Сучье племя…

Сейчас Хредичи находилась между берегом-накованльей и молотом-выходом из бухты. Врагов много, они вооружены дальнобойным оружием и находятся на возвышенности, в то время как они в низине, на открытой воде в лодках. Расчитывать можно лишь на прочность шлемов, кирасс, да…

— Харора, прикажи бабам с галеры тянуть все старые вёсла, щитки, крышки; будем прикрываться ими и прорываться, — отдает команду капитан. Лодки собираются в кучу, связываются на случай, если раненые гребцы одной из шлюпок не смогут продолжить грести. Выход из бухты просматривается идеально, самая главная проблема — это нависающие над ними дикие племена, да волны, которые сильные Хрякен без труда покорят своими вёслами. Главное — прорваться на большую воду.

Как и предполагала капитан, заметив, что они не спешат высаживаться, на берегу показалось также несколько силуэтов воинственных, голых аборигенок, вооружённых своими любимыми луками. Хредичи мысленно благодарила Господа за свою рассудительность; вместе с командой строила укрытия, готовилась к прорыву. Такая простая ловушка, такая глупость — заводить сюда всех и сразу… Почти сто сорок смелых воительниц оказались в окружении из-за её недальновидности… Хотя, нет, скорее из-за хитрости и коварства их врага, использовавшего судно как приманку. Они знали, что Республика, уверенная в своих судах, без страха подойдёт к тому, что осталось брошенным на воде. В то же время, как сами не собирались драться в море, устроили ловушку на суше.

Скамейки и вырванные из галеры доски пола, столы, разбитые пополам пустые бочки. Используя весь возможный мусор в качестве щитов и укрытий, Хредичи отдаёт приказ:

— Прорываемся!

Все шесть лодок двинулись в широкое горлышко бухты. В движение пришли и коварные варвары. С первыми загоревшимися на холмах факелами капитан поняла: так просто нас не отпустят.

Первые стрелы, недолетая, стали плюхаться в двадцати метрах. Всё ближе и ближе враг пристреливался, а это значило, что и республиканцам тоже предстояло прощупать почву или хотя бы попытаться припугнуть вражеских стрелков. В поднятые деревянные баррикады вонзается первая из стрел; в ответ на это со всех щелей лодок в кетти открывается одиночный огонь. Столбы дыма поднимаются всё выше, все и вся стреляют во всё, что неподвижно или движется. Кетти точечно, пристрелочно всё чаще попадают по врагу простыми и горящими стрелами, в то время как бойцы Рагозии только и могут, что бить наугад. Дистанция между ними и дикарями слишком велика; к тому же они в низине.

Чистка, забивка, выстрел, ещё, ещё и ещё. Вражеские лучники засыпали капитана стрелами, в то время как их пули едва ли достигали цели. Враг в метрах двухсот, а их оружие… оно непригодно для подобного боя. Одна из стрел, выпущенных залпом, находит брешь среди заслонов, сколоченных на скорую руку щитов, змеёй просачиваясь, ударяется в кирасу Хредичи. Тычок да царапина, не более, но морально постоянный обстрел и видение того, как их продолжают безнаказанно атаковать, давили как на капитана, так и на команду. С первыми ранениями, ослаблениями и всё новыми, открывающимися брешами всё больше и больше разведчиц капитана получали новые увечья.

— Собрались, суки! — ревёт капитан, видя, как их лодка вот-вот пересечёт первую половину пути и выйдет через скальные врата. — Ещё чуть-чуть осталось!

Лишь воскликнув это, Хредичи, через щели щитов видит, как у подножья, у самого берега, в движении приходят несколько кошек. С одной и другой стороны они что-то тянут, растягивают, и капитан, кинув взгляд вперёд, ужаснулась. Сети! Враг растягивал сети!

Первая из лодок упирается в невидимую преграду. Её начинает разворачивать, гребцы, не понимая, в чём проблема, налегают ещё сильнее, гребут из всех сил, но из-за преграды, едва поднявшейся над водой, не могут сдвинуться и на метр вперед.

— Верёвки, сети, режьте сети! — кричит капитан. Исполняя её приказ, вперёд бросается помощница Харора. Выскакивая из укрытия, она тут же получает стрелу в грудь. Кирасса держит, пошатнувшись, откинув огнестрельное оружие, Харора выхватывает свой клинок, повиснув на носу шлюпки, хлёстким ударом пытается разрубить преграду. Удар, ещё удар… Смертельные стрелы падают вокруг, одна пробивает Харору ногу, но та, не замечая, продолжает наносить удар за ударом, пока одна из стрел, найдя брешь между шлемом и кирассой, проходит сквозь шею храброго солдата. Клинок падает из рук Харору, пошатнувшись, она взглядом, полным ужаса, предсмертным, окинула капитана и команду, после чего свалилась за борт. Лодки начинают упираться одна в другую, последняя, уже объята пламенем, женщины оттуда начинают перебираться в соседние шлюпки, бросая раненых, погибая под непрекращающимся огнём. Республиканцы давно перестали отстреливаться, все их силы и попытки сосредоточились лишь на одном: желании вырваться из треклятых, раскинутых дикарями сетей.

Все шесть лодок уперлись в коварную преграду. Одна за другой воительницы падали замертво. Напуганные, растерянные, потерявшиеся в пространстве, думая, что делают ошибку за ошибкой, подставляя себя и товарищей, они гибли. «Смерть их не прекратится до тех пор, пока мы не вернём себе свободу!» — капитан берёт с собой трёх помощниц, все, как и она, самоубийцы, те, кто в случае надобности полезут в воду, будут зубами грызть последние из препятствий перед спасением остальных.

«Позор, какой позор…» Под огнём дикарей и прикрытием из мусора, пытается разрубить своим клинком путы Хредичи. Сначала форт, теперь здесь, с её лучшим отрядом, их возили как слепых только что родившихся поросят, безнаказанно убивали, когда они даже не могли ответить. Отчаяние, жажда мести, отмщения — всё слилось в едином эмоциональном порыве. Одна из защищавших капитана женщин за мертво сваливается в воду. На смену, прыгая между лодками, порываются ещё двое, и ни одна из них не добирается. Стрела за стрелой, в ногу, бедро, зад, плечо; их прошивают, оставляя истекать кровью на потеху продолжающим истреблять их дикарям. С пеной у рта, разрезая последние путы, Хредичи вспоминала первый бой на берегу, ту безоговорочную победу и мысли, что вся компания станет подобной тому бою — лёгкой, быстрой.

— Сука… да режься ты, блять! — кричит капитан на неподдающийся канат в тот момент, когда на ней, стеной из плоти, повисла подчинённая, закрывшая её своим телом. Верёвка сдалась, наконец-то! Хредичи, подхватив рукой соратницу, что всё