"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

снег. Казалось, этот дикий марафон не закончится, но я отчаянно работал ногами, потому что тени становились темнее уже на глазах! Они становились гуще! Узнаваемые силуэты коверкались на глазах, вытягиваясь и утончаясь, как и положено теням в рассветные часы! Изредка я выхватывал момент, перебегая очередную заброшенную улицу, и успевал увидеть, как они, неумолимо чернеющие, стоят на одном месте, провожая нас слепыми взглядами. Я готов поклясться, что они предвосхищали приход рассвета и своей силы, когда ни Император, ни сама Силана нас не в силах будут спасти!

Инчиваль нагнал нас, продолжая парить над землей:

— Быстрее, полковник, солнце поднимается!

— Молись Силане и лети!

— Сейчас я вас под…

Он попытался что-то сделать, поднять нас и понести внутри своей парящей сферы, но тут за спинами вновь зазвучали выстрелы, и сердитые свинцовые шершни устремились к нам. Инчу пришлось воздвигнуть магическую стену и дать отпор.

Мы вырвались из застроенной территории на снежный пустырь, где снег становится красным, словно напитываясь кровью. Тысячеголосый вопль боли ударил по ушам, и из Квартала Теней потянулись его обитатели. Солнце исказило их, они стали выше, тоньше и злее! От их воплей в голове не осталось других мыслей, кроме той, что заставляла бежать! Мне показалось, что они уже рядом, что они уже разрывают меня на лоскутки, вымещая всю свою ярость, всю обиду за то, что с ними случилось! Они были просто живыми существами, тэнкрисами, нетэнкрисами, они хотели жить, но Она пришла за ними, сожрала, переварила и, откатившись восвояси, изрыгнула обратно оскверненные изуродованные сущности! Их судьбы были страшнее судьбы ребенка, проснувшегося в трехлетнем возрасте и обнаружившего, что падение с дерева и сломанная спина оказались не сном! Ночь скрывала шрамы, но свет дня возвратил теням память, и гнев, и ненависть и ужасающую всепожирающую обиду, которую я чувствовал и от которой я хотел немедленно вонзить зубы в чье-нибудь горло и рвать, пока этот кто-то не станет таким же мертвым и несчастным, как я!

— Хозяин, у вас кровь течет из носа.

— Я чувствую их, Себастина! Они очень обижены!

— На кого, хозяин?

— На все живое! Силана! Если ты хочешь, чтобы мои страдания в этом мире продолжились, спаси нас!

Ворота на Последний мост приближались слишком медленно, а вопящие тени нагоняли очень быстро. Инч запустил в воздух несколько сигнальных заклинаний, чтобы ош-зан-кай не смели смыкать чуть приоткрытые створки. Они ждали нас всю ночь, но я знаю, что это бесполезно, ведь по особому протоколу охранных подразделений Квартала Теней ош-зан-кай имеют право закрыть ворота перед любым подданным империи, пытающимся выбраться, если тени пересекают определенную черту.

— Себастина, брось меня!

— Слушаюсь, хозяин!

И она бросила меня. Моя прекрасная верная Себастина схватила меня насколько возможно деликатно и швырнула. Прежде мы делали это только дважды, и оба раза мне было очень больно. Оказалось, что позволять бросаться собой, как пушечным ядром, имея сломанные ребра, очень плохая идея, но какой смысл быть тэнкрисом, если нельзя использовать свои повышенные жизненные лимиты? Я ударился об снег и проскользнул в почти сомкнувшиеся створки.

— Ночная Стража! — прохрипел я, выплевывая новую порцию крови. — У меня в револьвере две «Улыбки Дракона», если я выстрелю ими по петлям, от них ничего не останется! А я сделаю это, если вы закроете створки!

Ош-зан-кай медленно, но без особых колебаний навели на меня карабины. У них были совершенно четкие приказы на случай препятствия закрытию ворот.

— Прежде чем стрелять, вспомните, что я уже вне Квартала Теней, я тэнкрис и верховный дознаватель. Мое убийство поставит крест на вас, ваших семьях и их потомках до третьего поколения! Благородное серебро, в котором будут заляпаны ваши досье, не отмоется никогда!

Ош-зан-кай быстро потеряли решимость. Себастина неслась, почти не касаясь земли, Инчиваль опустился и успел проскочить в узкую щель, когда тени находились в жалких двадцати метрах от ворот. Створки сомкнулись, и бойцы, приготовившиеся к бою, смогли опустить стволы.

— О ваших действиях будет доложено, тан, — сообщил мне старший караульный из-за дыхательной маски.

— Ваше право. Я тоже подам доклад, в котором опишу блистательную подготовку и острую бдительность ош-зан-кай. Инч, идем! Надо выпить!

— Надо много выпить! Я чуть не погиб, ха-ха!

— Ты мог перелететь через стену.

— Перелететь? — Он с размаху хлопнул себя по лбу. — Ну, конечно! Перелететь!

Мы перешли через Последний мост и под взглядами мрачных бойниц Черепа-На-Костях добрались до железнодорожной станции, а там наняли извозчика. Вскоре мы уже сидели в моем кабинете и наслаждались крепким бренди. Я угнездился в кресле, Инчиваль развалился у камина и лениво гладил по холке Глэдстоуна, улегшегося возле его кресла.

— Это было потрясающе.

— Мы едва не погибли.

— И это было потрясающе! Мне прямо не терпится начать писать научную работу!

— Повремени с этим. Все, что произошло там, является частью следственного процесса, никакого разглашения до конца расследования.

— Слушаюсь, полковник. А все-таки, — он поставил свой бокал на столик, — жаль, что ты не нашел, что искал. Правда, лично мне непонятно, как можно искать встречи с этими тварями! Меня вот в дрожь бросает!

Возможно, это странно, но я не так сильно опасаюсь жешзулов, как остальные подданные. Я знаю, что это за существа, на что они способны и что к ним испытывают ненависть, но у меня к ним подобных чувств никогда не было.

— Я не нашел того, что искал, но нашел нечто иное. Теперь мне ясно, за что убили де Моранжака.

— Ну-ну?

— За профессионализм и въедливость. В принципе это было основной гипотезой, но теперь она подтвердилась. — Я наполнил свой бокал. — Этот человек имел бульдожью хватку и сеть информаторов не хуже, чем у меня. Кто-то на таможне шепнул ему о подозрительном грузе, ввезенном в страну. Де Моранжак попытался узнать больше. Думаю, что он потерял нескольких своих людей, прежде чем уверился, что дело стоит его внимания. Контрабанда оружия в немалых масштабах. Действия де Моранжака были замечены, а у контрабандистов оказались покровители столь могущественные, что судьба государственного обвинителя решилась.

— А семья? Слуги?

— Побочные жертвы. Убийца был крайне неразборчив. Каким-то чудом я обратил внимание на покойного угольщика. Уверен, за мной следили в тот момент, и еще одна ниточка оборвалась. Если бы не специфическая смерть де Моранжаков, я бы и не подумал лезть в Квартал Теней. Высосанные души. Жешзулы. Луна благоволит мне, удалось найти арсенал.

Мы помолчали.

— И что дальше? Если не секрет, конечно, тан верховный дознаватель.

Мне пришлось собрать воедино несколько вариантов своих дальнейших действий.

— Верховный обвинитель мертв. Побочный исполнитель, доставивший убийцу в