Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов

– Принцем, – без грамма почтения озвучил титул Иво, – абсолютно не способным структурировать знания. Его труд напоминает бред, он записал всё, что увидел, без какой-либо систематизации или анализа иллюзий Переправы. В итоге получился скомканный сборник нелепых снов, часть из которых вполне может быть вымыслом.

Иво буквально рубил с плеча ледяным тоном, будто его в детстве заставляли читать Фареса в качестве наказания.

– В любом случае забудь о нём. Кай позволил мне выбрать для тебя нечто поинтереснее.

Когда до меня дошёл смысл слов, я едва удержалась, чтобы не броситься к лифту. Возможно, моё воодушевление отразилось на лице, потому что Иво улыбнулся и махнул на прощание, уходя на кухню.

На тридцать пятом этаже я бегом бросилась к указанному кабинету. В коридоре было всё так же пусто, а нужная комната нашлась не сразу. Я отперла замок, и помещение тут же озарилось приглушённым свечением зарева, среагировав на открытие двери. Комната была небольшой, но с мягкими диваном и столом, которых мне уже достаточно. На краю столешницы ждала стопка книг.

Пальцы тряслись, а зрение расплывалось, когда я читала имена знаменитых учёных-теневых: их работы были переведены на язык людей, но тиражи давно изъяли. Две книги про историю Палагеды, ранее виденный мной «Трактат о богах Палагеды» и две, судя по названиям, про Переправу.

Они сами дали мне эти сокровища, позволив прочитать всё, что в них написано. Восторг был чрезмерным, я села на диван. Взгляд скользил по корешкам, сердце сбивчиво трепыхалось в груди, но я не торопилась брать книги, смакуя восхитительное томление от предвкушения новых знаний.

У меня пересохло в горле, и я решила найти воды. Можно было бы спуститься до квартиры, но на этаже стояли бесплатные автоматы с напитками.

Я выбрала вишнёвый и яблочный соки, не определившись, какой хочу больше. Две жестяные банки упали вниз, достав их, я двинулась обратно, но заметила свет в кабинете Кая. Помявшись немного на месте, я пошла к нему, решив извиниться за то, что влезла в его шкаф, и за последующее поведение за столом.

Я не стала стучать, вместо этого аккуратно толкнула матовую дверь и, прежде чем войти, осмотрелась, убеждаясь, что Кай один. Он сидел за столом, разбирая какие-то документы. Похоже, занимался этим долгие часы: пиджак был небрежно брошен на спинку дивана, а голову подпирала рука, пока пальцы скребли кожу головы, портя аккуратную причёску. Я замерла, когда Кай поднял глаза. Несколько прядей упали ему на лоб. Благодаря этому его образ стал мягче, даже недовольный взгляд не заставил меня отступить, а строгая чёрная рубашка и галстук ему безумно шли. Я впервые заметила, насколько Кай красив.

– Что-то случилось?

Я раскрыла рот, но не нашлась с ответом, поэтому помотала головой и торопливо отвернулась к камину, не понимая, с чего вдруг начала оценивать его внешность.

– Что не так? – недовольно спросил Кай, когда я заметила там сожжённые угли.

– Не думала, что ты из тех богачей, которые жгут древесину ради забавы, хотя есть зарево, – выдала я первое, что пришло на ум.

Кай не оскорбился, а, наоборот, расслабился, словно ждал чего-то в разы хуже.

– Нет, древесина просто растопка, чтобы жечь несговорчивых. Иногда их руки, иногда лица. Зависит от того, насколько они вывели меня из себя, – будничным тоном ответил он, убирая в папку стопку бумаги.

Я умолкла, свела брови, пытаясь оценить вероятность того, что это не более чем шутка. При пристальном рассматривании лица Кая я ощутила тепло в груди, которое лишь мгновения казалось приятным, а потом стало тревожно обжигающим. Сердце забилось быстрее. Надо перестать есть заказанную Руфусом еду, это какая-то изжога, не иначе.

– У тебя всегда такой вид.

Я вздрогнула, слишком погрузившись в свои мысли.

– Какой? – с притворной безмятежностью уточнила я.

– Будто ты храбришься. – Кай отложил документы и упёр в меня прямой взгляд. – Но стоит мне дёрнуться в твою сторону, и тебя ветром сдует.

Это не звучало как бравада, в голосе присутствовал намёк на откровенное любопытство. Он не запугивал, а в самом деле интересовался, почему я его боялась.

– Ты палагеец, который носит огнестрельное оружие и даже способен стрелять из него, заряжая нашими пулями, несмотря на боль, – как на экзамене отчиталась я.

– И? – уточнил Кай, а его брови вопросительно изогнулись.

– Это… необычно.

– В умении превозмогать боль нет ничего необычного. Это практика и выдержка.

Его правда, но будь всё так просто, палагейцы бы чаще вооружались нашими пистолетами, однако о таких я никогда не слышала. Намеренно ли он выставляет свою особенность как нечто заурядное или же правда так считает?

– Ты работаешь на Элиона, а я врезала ему между ног, – выпалила я, найдя ещё одну причину, почему стоит его бояться.

– И что? Ждёшь от меня наказания?

Я открыла рот, но не издала ни звука, боясь подать идею.

– Судя по обилию приглашаемых девушек, ты Элиону ничего не сломала. Думаю, Иво расстроился, он бы хотел передохнуть от ночных звуков. У них спальни рядом, – беззастенчиво ответил Кай.

Едва заметная усмешка заиграла на его губах, Кая забавляли мои попытки найти объяснения для опасений.

– Я швырнула торт в лицо племяннику архонта, – упрямо привела я последний аргумент.

Кай тихо рассмеялся, оставив меня полностью безоружной. Его смех бархатистый, какой-то мрачный, но одновременно с этим пряный, как глинтвейн в тёмную морозную ночь. Двумя пальцами Кай оттянул узел галстука, ослабив давление на шею, расстегнул пуговицу воротника и откинулся на широкую спинку кожаного стула, удерживая на мне пристальное внимание. Я снова ощутила жжение в груди.

– Да ты действительно ждёшь наказания. – Он наклонил голову, веселье искрилось в глазах, улыбка стала многообещающей, и у меня по спине поползли мурашки, когда кончиком языка он коснулся своего клыка.

Он скользнул по моему телу взглядом, и я была готова поклясться, что в нём было мало приличного. Двусмысленность фразы зазвенела в воздухе, я перестала дышать, мозг словно заклинило, раз за разом прокручивая, каким Кай был с Мейв, пока она сидела у него на коленях. Память услужливо напомнила сцену, как он её касался, а воображение представило, что она могла чувствовать.

Неожиданно Кай первым изменился в лице, стал серьёзнее, разрушив созданную непринуждённую атмосферу. Он вновь облокотился на стол и пододвинул следующую стопку документов.

– Две попытки засчитаны, – знакомым безучастным тоном признал он. – Может, в следующий раз тебе удастся сделать нечто, что будет стоить наказания.

На меня он более не смотрел. Резкая перемена будто понизила температуру в помещении, я ощутила больше неловкости, чем от двусмысленного разговора