Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

фотографий. Тоня-то, пожалуй, этого бы и не поняла, но специалисты по авиации быстро выяснили бы истинное назначение этого самолета. Были на нем и бомболюки, и кронштейны под внешнюю подвеску крылатых ракет. Какое же вооружение ты должен нести? Химию? Или атом? В то, что такой самолет предназначен для сброса обычных бомб, как-то не верилось... И что же за секретное оборудование на них сейчас устанавливают?

Возвращалась домой девушка в отвратительном настроении... Как назло вспомнилось и недавнее ядерное испытание - первое со времен Долгой зимы... Нет, войны в Советском Союзе не боялись - да и кто в мире сможет противостоять мощи советской армии? У кого еще есть межконтинентальные ракеты или стратегические бомбардировщики? Вот только не радовала нисколько такая перспектива... Война - это всегда кровь, горе и разруха. А ведь куда-то туда, по-видимому, отправили и ее любимого...

Тоня, или Солнцева Антонина Алексеевна по паспорту, родилась в городе Саратове, в семье обычных советских работяг. Отец ее работал зуборезчиком на станкостроительном заводе, мать - там же на заводе поваром в столовой. Она была третьим ребенком в семье, когда она родилась - старший брат уже ходил во второй класс, а старшая сестра сидела с год назад вышедшей на пенсию бабушкой. К которой после того, как вышла из декрета ее мама, присоединилась и Тоня.

И если ее мама с папой времена Долгой зимы практически не помнили и могли рассказать о них лишь с чужих слов, то дед с бабушкой пережили все это на собственном опыте. Так что еще с самого детства Тоня наслышалась много историй как про времена Долгой зимы, как и про то, что было до нее. Про практически забытую всеми Холодную войну, когда все жили в ожидании Третьей мировой войны с США и странами Западной Европы. Про Катастрофу и ее последствия, про Чрезвычайное Сообщение конца ноября 1966 года, про эвакуацию сельского населения северо-восточных областей СССР, про трудовую мобилизацию и ударные стройки тепличных комплексов и, позднее, цехов БВК...

Позднее, уже в школе, узнала она и про то, про что маленькой девочке старались не говорить. Про чрезвычайное положение и особые трибуналы, про казни бандитов, мародеров и нацистских недобитков. Про Зимнюю войну и про бои с басмачами в Средней Азии... Про то, как после переворота в Ираке советские бомбардировщики залили химией, а затем дотла спалили, Багдад в ответ на зверское убийство персонала советского посольства. Про то, к какой бойне в остальном мире привела Долгая зима. Когда воевали все против всех - страны со странами, племена с племенами и чуть ли не деревни с деревнями. Воевали, не стесняясь в выборе средств и методов, включая активное применение химического оружия и ковровых бомбардировок. Не за землю, власть или еще что. За запасы продовольствия. За склад тушенки или элеватор зерна... За мешок муки или картошки... Впрочем, что уж говорить, если выжило по самым оптимистическим данным около 20% населения Земли? И это еще с учетом практически не пострадавших стран...

Поэтому, как и любому советскому человеку, Тоне хотелось, чтобы больше не было ни войн, ни Катастроф, ни Долгой зимы... Не хотелось, чтобы советскому народу вновь пришлось пережить то, что пришлось пережить в годы Долгой зимы или, тем более, еще более давней Великой Отечественной войны. Хотя и была уверенность, что если что - они не оплошают. Нет во всем мире такой силы, что смогла бы задушить, уничтожить Советский Союз. И никогда не будет... Только все равно было страшно. Не за себя - ну что может угрожать тут, в далеком тылу? За того, кого она полюбила... Она-то точно была уверена, что это именно любовь... Чай не школьница уже давно, научилась в своих чувствах разбираться...

*** Ретроспектива. Эвакуация. ***

Покидать родные места хотелось далеко не всем. Ну как это - бросить родной дом и практически все нажитое и уехать куда-то в неизвестность? Зима? Ну и что с того, что зима? Снег они что ли с крыш почистить не смогут? Или дров в лесу мало?

Однако недовольным объяснили все коротко и по-простому. После эвакуации чистить дороги в их глушь никто не будет. И как жить будете, чем питаться? С голоду помирать? Запасов-то взять неоткуда, урожая в этом году не было, а подвоз прекратится. Кроме того, уже завтра будет обесточена ведущая к их деревне ЛЭП. Так что и света не будет. Большинство прониклось и спорить не стало. Хотя несколько человек особо упрямых все же нашлось. Но с ними руководившие эвакуацией военные не церемонились. Буквально вытаскивая из дома, распределяли по автобусам - их из города целую колонну пригнали.

Бросая последние взгляды на покидаемые родные дома, эвакуируемые брали рюкзаки с тележками и чемоданами с вещами и шли на посадку. Кое-кто, правда, рассчитывал перебраться на время к родным в город, но большинству предстояла дорога в неизвестность. Проходя мимо небольшой колонны личных автомашин, пары 'Москвичей' и 'Победы', люди занимали места в автобусах.

Но вот сборы наконец-то закончились. Еще раз пройдясь по автобусам и сверив списки эвакуируемых, командовавший эвакуацией капитан-танкист приказал начинать движение... Им предстояло почти тридцать километров пути до ближайшей станции, где их будет ждать поезд. Эвакуационный эшелон, как назвал его все тот же военный.

Дорога на всем протяжении была прочищена роторным снегоочистителем - однако ехать приходилось словно по снежной траншее. По бокам от дороги то тут, то там громоздились четырех-пятиметровые сугробы. Где ветром нанесло, где снегоочиститель насыпал. Кстати, несмотря на 'лето', с температурой в какие-то 2 градуса холода, трактор-снегоочиститель и сейчас шел впереди колонны. Следом за ним шли легковые автомашины, затем автобусы и, наконец, завершали колонну несколько грузовых ЗИСов с имуществом вынужденных переселенцев и подлежащим эвакуации колхозным оборудованием.

Но вот и Миасс, и после недолгого петляния по городским улочкам их привезли на станцию, где у платформ стояли длинные грузопассажирские состав. Часть вагонов - пассажирские для людей, часть - теплушки для груза. Впереди - тепловоз с навесным снеговым отвалом. Периодически на станции раздавались свистки маневровых тепловозов и самоходных снегоочистителей - новеньких, блестящих заводской краской, чудищ со здоровенным шнеком впереди. И надписями 'Снегоуборочная техника. Опасная зона - 20 метров' по периметру. Здоровенными буквами.

- Вам в 87 эшелон, - когда люди вылезли из автобусов и автомашин, объявил командовавший эвакуацией капитан. - До отправления поезда два часа, - взглянув на часы, добавил он. - Так что занимайте места, не задерживайтесь...

- Куда едем-то, товарищ капитан? -