Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Я пошутил, благородный господин! Прости меня! — взмолился Фрост. Маг не ответил, но бродяга вновь почувствовал себя свободным. Больше он не рисковал даже подумать о сопротивлении, безропотно подчинившись таинственному незнакомцу.

Тот неторопливо пробирался между каменных обломков. Фрост покорно следовал за ним. Они миновали огромные колонны и нагромождения рухнувших стен. Маг шагал уверенно, словно уже бывал здесь. По дороге он несколько раз нагибался, подбирал разноцветные кусочки сосудов и внимательно рассматривал их. Один из таких кусочков он зачем-то передал Фросту. На покрытой глазурью глине было мастерски изображено морское чудовище. У него были выпученные черные глаза и множество извивающихся беспалых рук. Фрост повертел осколок в руке, не зная что с ним делать. Когда они двинулись дальше, критянин незаметно уронил его на землю.

Вскоре путники достигли завала, внутри которого виднелся черный глаз.

— Ступай внутрь, — велел незнакомец.

Фрост задрожал от ужаса.

— Нет, мой господин! Лучше смерть! Там живет чудовище!

— Верно, — спокойным тоном подтвердил маг.

— Но оно сожрет меня!

— Да, если ты не будешь слушаться моих приказаний. — Незнакомец указал рукой на подземную щель, из которой веяло сыростью и холодом. — Ступая, иначе я съем тебя!

Произнося «я», маг ласково улыбнулся, и Фрост понял, что тот не шутит. Тогда критянин заявил:

— Но я ничего не увижу в темноте. Как я найду дорогу?

Однако мага трудно было смутить подобными отговорками.

— Держи. — Он протянул бродяге небольшой матовый шарик, сделанный из стекла. — Этот светильник рассеет тьму. И ничего не бойся, я буду идти вслед за тобой. Если будешь в точности исполнять то, что я велю, то не только останешься целым, но и разбогатеешь.

Фрост кивнул — а что еще ему оставалось делать? — и неохотно шагнул в темноту.

Едва исчезло солнце, шарик, который дал ему маг, чудесным образом преобразился. Он вдруг начал светиться. Сначала робко, словно степной светлячок, затем все ярче и ярче. Вскоре он сиял сильнее, чем дюжина восковых факелов, вырывая из тьмы не менее ста локтей бесконечного подземного коридора, уходящего, как показалось Фросту, в бездну.

— Иди вперед, — велел маг, который также вошел в подземелье. — И ничего не бойся, я буду рядом.

Кивнув, критянин несмело двинулся по коридору. Он не испытывал ни малейшего удовольствия от этой, насильно навязанной ему, прогулки, но теперь хотя бы мог не опасаться, что чудовище внезапно нападет на него из темноты. Фрост медленно шагал вперед, его губы шептали горячую молитву Зевсу-Лабрису[2K166]. Он не мог видеть, что при каждом упоминании имени Зевса идущий сзади маг тихо улыбается в бороду.

Постепенно коридор становился шире, затем начал распадаться на ответвления. Несколько раз критянин избирал неверный путь, и тогда в его голове звучал голос мага, предупреждавший об опасности.

— Там бездонный провал. Ты идешь прямо в лапы подземного краба.

После каждого подобного предупреждения Фрост стремглав мчался обратно и долго успокаивал бешено колотящееся сердце.

Казалось, они пробыли под землей целую вечность, когда незнакомец сказал:

— Будь осторожней. Мы приближаемся к его логову.

Тело Фроста стало ватным. Он прижался спиной к стене и поклялся, что никакая сила не заставит его идти дальше. Однако ноги критянина вдруг проявили чрезмерную прыть. Они перестали повиноваться хозяину и повлекли его вперед. Бродяга пытался сопротивляться своенравным конечностям, он хватался руками за шероховатые стены, но все, чего он добился, были ободранные в кровь ладони да гневный окрик незнакомца, буквально разорвавший наполненный ужасом мозг:

— Идиот, не вырони шар!

Таким, самым неестественным образом Фрост был доставлен к пещере, из которой пахло живым существом. Запах этот был слабым и незнакомым. Люди или скот пахнут иначе. Сердце застучало барабанной дробью.

— Теперь будь осторожней, — вновь велел незнакомец.

Хорошо сказать — будь. Но как? Ноги упорно влекли своего хозяина вперед. Фрост буквально влетел в подземную залу и, лишь очутившись в центре ее, застыл, пораженный представшим его взору зрелищем. Да, здесь было от чего превратиться в недвижный столб. Вся пещера была буквально завалена сокровищами. По большей части это были разные статуи и посуда, но жадные глаза Фроста узрели и горы серебряных слитков, и разноцветные камушки, небрежно рассыпанные между изящных чаш. Пока бродяга раскрыв рот созерцал невиданное богатство, в пещеру вошел маг. Равнодушным взором пробежав по сокровищам, он заметил:

— Странно, его здесь нет.

В тот же миг в мозгу Фроста раздался еще один голос — хриплый и низкий.

— Ничего странного.

— А, ты все-таки здесь! — обрадовался маг. — А ну-ка, покажись!

Голос с усмешкой поинтересовался:

— Ты полагаешь, я сошел с ума?

— К сожалению, нет. Хотя это было бы совсем неплохо. Но где ты? Я хочу поговорить с тобой.

— Говори.

Ошалевший от испуга Фрост полубессознательно внимал этому странному диалогу.

— Я привел тебе подарок. Почему ты не взял его?

— Ты полагаешь, я не чувствовал, что кто-то сканирует мозг этого недоумка? — вопросом на вопрос ответил Голос. — Кроме того, он использует вместо свечи источник энергии, которой владеют лишь высшие посвященные.

— Этот свет раздражает тебя?

— Немного. Хотя я нахожусь на достаточном отдалении.

— Я уберу его, — сказал маг, и шар мгновенно погас.

Фрост заорал от ужаса, очень живо представив себе, как обладатель Голоса подкрадывается к нему, скаля ужасные клыки. Маг прочел эти мысли и захохотал. Клацая зубами, критянин вознес горячую молитву Зевсу. На этот раз захохотали оба — и маг, и Голос. Последний к своему смеху присовокупил:

— Идиот! Ты просишь помощи у того, кто завел тебя сюда!

Критянин не понял, что Голос имеет в виду, но кричать перестал, потому что Голос доверительно шепнул:

— Не бойся, я не буду есть тебя. Я боюсь отравиться.

После этого Голос сделал паузу и поинтересовался у незнакомца:

— Что тебе надо?

— Я хотел бы договориться с тобой.

— Но вначале ты хотел убить меня.

— Я и сейчас не прочь это сделать, — откровенно признался спутник Фроста, — но раз ты сумел вовремя спрятаться, то полагаю, нам лучше договориться.

— Давай попробуем. Я слушаю тебя.

— Ты должен перестать вмешиваться в мои дела, а также сообщать о них тем, кто может повредить мне.

Голос задумался. Затем в голове Фроста прозвучал его ответ:

— Допустим, я соглашусь. Что ты предлагаешь мне взамен?

— Безопасность и столько вкусных человечков, сколько ты в состоянии слопать. Я восстановлю культ Минотавра, и тебе будут вновь поклоняться. Тебе будут приносить в жертву самых интересных людей — философов, царей, отважных воинов, путешественников, побывавших во многих странах.

— Разве ты не